— Это правда? — император поднял глаза на начальника штаба Бертье. — В спальне королевы Пруссии? Портрет русского царя? А её муж об этом знает? А газеты?
Париж, 1807 год. Только что пал Берлин. Наполеон диктовал победную реляцию, но вдруг оторвался от бумаг. В его руках — секретный доклад военной полиции.
— Сир, обыск проводили тщательно, — Бертье явно замялся. — Портрет находился у изголовья кровати. Миниатюра в золотой оправе. На обороте — вензель «А».
Наполеон откинулся в кресле и расхохотался. Но смех был недобрым.
— Так вот почему эта мекленбургская выскочка так смела! Она мнит себя женщиной, способной влиять на королей. Что ж, господа, мы дадим ей эту славу. Оповестите газетчиков, пусть вся Европа узнает, что прусская полиция плохо сторожит спальню своей королевы.
— Сир, но это же… скандал.
— Именно! — Наполеон встал. — Пусть теперь Фридрих Вильгельм знает, что его супруга смотрит перед сном на чужого мужа! А Александр… пусть покраснеет. Из-за женщины, которая ему даже не принадлежит.
Мемель, 10 июня 1802 года.
Балтийский ветер гнал по мощёным улочкам солёный туман. Из окна дома датского консула Лорка королева Пруссии Луиза в сотый раз вглядывалась в серую дымку горизонта. Там, со стороны Палангена, должен был появиться он. Официально — русский граф. Неофициально — молодой император Александр Павлович.
Луизе было 26 лет. Она родилась в Ганновере в 1776 году и рано потеряла мать. Вместе с сестрой Фридерикой воспитывалась у бабушки, ландграфини Гессен-Дармштадтской, той самой старушки, которая в юности танцевала на балах с ровесницей — будущей Екатериной Великой.
В 17 лет её судьба решилась. Бабушка привезла внучек во Франкфурт к старому знакомому, королю Пруссии Фридриху Вильгельму II. Стареющий монарх, знаток женской красоты, был сражён. Двойная свадьба не заставила себя ждать: Луиза вышла за кронпринца Фридриха Вильгельма (будущего короля Фридриха Вильгельма III), а её сестра — за его брата.
Уже в день свадьбы проявился характер новобрачной. Легенда гласит, что перед церковью бедная девочка поднесла невесте скромный букет. Луиза, вместо того чтобы чопорно кивнуть, взяла малышку на руки и расцеловала, игнорируя шиканье чопорных фрейлин.
Но за внешней мягкостью скрывался стальной стержень. Когда позже Наполеон назовёт её единственной женщиной, которую он по-настоящему боялся как врага, в этом будет лишь доля лести. Луиза Прусская была страстной патриоткой, и её ненависть к французскому императору, которого она иначе как «чудовищем» не называла, граничила с одержимостью.
Император Александр I въехал в Мемель 10 июня. Это было смешное инкогнито: свиту государя составляли министр иностранных дел граф Кочубей, обер-маршал граф Толстой, камергер Новосильцев и князья Долгорукий с Волконским. Перед самой городской заставой Александр надел на себя прусский орден Чёрного орла, в знак уважения к принимающей стороне.
Графиня фон Фосс, обер-гофмейстерина, женщина строгих правил и острая на язык, увидев спешившегося всадника, не сдержала вздоха и записала в дневнике: «Красивый мужчина!»
Но если фон Фосс просто констатировала факт, то для королевы Луизы этот момент стал ударом грома. Она стояла на крыльце дома Лорка (том самом, что уцелел до наших дней и где сейчас сидит мэр Клайпеды). Позже биографы королевы напишут пафосные строки о любви с первого взгляда. Судя по всему, это не было преувеличением.
Александр был само очарование. Воспитанный своей бабкой Екатериной II и швейцарским республиканцем Лагарпом, он умел быть неотразимым. Высокий, статный, с античным профилем и неизменной доброжелательной улыбкой, молодой император излучал ту самую «божественность», которую Луиза позже будет находить во всём, к чему он прикасался.
Александр поклонился, поцеловал женщине руку. Всё было чинно, но, как утверждают мемуаристы, королева в этот момент забыла все протокольные речи.
Луиза ждала чуда. Муж был флегматичен и застенчив, Фридрих был скорее добросовестным бюргером на троне, чем романтическим героем, а Александр показался молодой королеве видением из рыцарских баллад.
Александру было 25 лет, и, несмотря на кажущуюся мягкость, он был человеком скрытным, гордым, как бы мы сейчас сказали — «закрытым». Кроме того, он был насквозь политиком. Дружба с Пруссией была важна: мать, императрица Мария Фёдоровна, настаивала на хороших отношениях с её родиной, да и генетическая память Романовых тяготела к Берлину. Но роман с королевой был бы катастрофой.
Граф Кочубей, сопровождавший царя, зорко следил за тем, чтобы ни одного лишнего шага не было сделано. Сохранились свидетельства, что Луиза искала возможности остаться с Александром наедине. А он вежливо, но непреклонно ускользал.
Спустя пять лет, в 1807-м, когда Пруссия будет растоптана Наполеоном, а королевская чета вновь окажется в Мемеле (куда Луиза, больная тифом, добиралась по штормовой Куршской косе, рискуя жизнью детей), история повторится. Говорили, что Александр, помня о мемельском «романе» и опасаясь ночного визита, запирался в своей комнате на замок. Он был галантен прилюдно, но за дверью предпочитал одиночество.
В письмах королевы, которые хранятся ныне в Государственном архиве РФ, нет откровенных признаний, есть эпитеты. «Божественный» — это слово повторяется чаще других. Божественный балкон, на котором он сидел. Божественные ответы, которые он ей писал. Даже кучер русского императора, Иван, стал для неё «божественным». В этих строках чувствуется женская наивность, которая совершенно не вязалась с образом гордой королевы-патриотки.
История сохранила для нас пикантный эпизод. В 1807 году, после разгрома Пруссии под Йеной и Ауэрштедтом, судьба немецкого королевства решалась в Тильзите на плоту посреди Немана. Пруссия теряла половину территорий. Отчаявшийся Фридрих Вильгельм III и его советники уговорили Луизу лично встретиться с Наполеоном и просить о смягчении условий. Для неё, называвшей Бонапарта «чудовищем», это было унизительно, но королева согласилась.
6 июля 1807 года в 8 вечера Луиза в ярко-красном газовом платье, расшитом золотом, вошла в зал, где её ждал победитель Европы. Она была прекрасна, Наполеон не мог этого не заметить. За ужином царила атмосфера светскости. А после десерта Наполеон, желая, видимо, сделать комплимент, взял со стола розу и протянул её королеве.
— Ваше величество, прибавьте к этому и Магдебург! — с улыбкой воскликнула Луиза, взяв цветок. Она надеялась, что галантность француза возобладает над политическим расчётом.
Но Наполеон остался глух. Он резко ответил:
— Я должен заметить Вашему Величеству, что здесь я предлагаю, а вы вольны либо взять розу, либо оставить её.
Это была пощёчина. Более того, император французов спросил её: как могла Пруссия осмелиться начать войну? Позже на острове Святой Елены Наполеон вспоминал: «Она открыла мне свою душу. Все её манеры были приятны, но я был полон решимости стоять на своём».
Магдебург Луиза не получила. Наполеон умел мстить изощрённо. Заняв Берлин, он приказал обыскать спальню королевы. То, что там нашли, превзошло его ожидания.
Берлин, занятая французами столица Пруссии. Октябрь 1807 года.
— Сир, там кое-что ещё, — Бертье протянул Наполеону перехваченное письмо. — Это от королевы. К императору Александру.
Наполеон пробежал глазами строки. Его лицо исказила усмешка.
— «Божественный…» Она называет его божественным! А это что? «Ваши руки для меня благодетельны». О, боже мой, какая чувствительность!
Наполеон отложил письмо и прошёлся по комнате.
— Значит, прусская королева спит под портретом русского императора. А её муж, этот тюфяк Фридрих Вильгельм, делает вид, что не замечает? Пусть газеты напишут, пусть вся Европа посмеётся.
— Но сир, это же удар по репутации…
— Именно! — оборвал Наполеон. — Я не могу вернуть Магдебург этой даме, но я могу сделать так, что её имя станут связывать не с добродетелью, а со скандалом. Пусть Александр знает, что я вижу его карты. И её тоже.
Через неделю парижские газеты вышли с громкими заголовками: «Скандальная находка в спальне прусской королевы», «Портрет русского царя у изголовья кровати Луизы», «Куда смотрела прусская полиция?» Европа загудела.
Луиза Прусская умерла 19 июля 1810 года в замке Хоэнцириц, в гостях у отца. Ей было всего 34 года. Врачи диагностировали воспаление лёгких. Доктора считали, что немало кончине поспособствовали и огорчения, вызванные скандалом. Немецкий народ оплакивал свою королеву как святую мученицу, загубленную тираном Бонапартом.
Говорят, что в последние часы она держала в руках миниатюру. Какую именно — история умалчивает. Александр I пережил Луизу Прусскую на 15 лет. Он никогда публично не комментировал ни её чувства, ни скандал с портретом. Но те, кто знал его близко, отмечали, что при упоминании имени Луизы он отводил взгляд и надолго замолкал.
Судьба распорядилась так, что кровь королевы Луизы всё же соединилась с домом Романовых. Через восемь лет после её смерти её старшая дочь, принцесса Шарлотта (в православии Александра Фёдоровна), вышла замуж за брата Александра I — великого князя Николая Павловича, будущего императора Николая I, и стала матерью его детей, бабушкой его внуков…
В 1813 году, когда прусские войска под командованием фельдмаршала Блюхера вступали в Париж, старый вояка, как пишут историки, воскликнул: «Луиза, ты отмщена!»
Портрет же, найденный в спальне королевы, бесследно исчез в вихре наполеоновских войн. Быть может, он до сих пор хранится в каком-нибудь частном собрании. А быть может, Наполеон просто выдумал эту историю, чтобы досадить сразу двум венценосным особам, которые посмели ему противостоять.
Любила ли Луиза по-настоящему? Или её чувство к русскому императору было лишь попыткой найти опору в мире, рушащемся под натиском наполеоновских армий? Увы, история скрыла от нас правду.
Спасибо за лайки!