Вот так, одним сообщением, она перечеркнула шесть прекрасных свиданий.
И после этого кто-то будет говорить, что женщины — нежные и тактичные?
Меня зовут Григорий, мне 47 лет, я взрослый состоявшийся мужчина, и если честно — я до сих пор не понимаю, что именно пошло не так. Шесть свиданий. Шесть! Не одно, не два. Мы ходили в ресторан, гуляли по набережной, были в театре, я заезжал за ней на машине, открывал двери, платил за ужины. Ирина, 41 год, умная, ухоженная, без глупых капризов, все было спокойно, красиво, по-взрослому.
На шестом свидании у нас случилась близость. Нормальная, взрослая, без цирка и без подростковых игр. Я считал, что все прошло достойно. Она осталась до утра, мы позавтракали, она улыбалась, даже поцеловала меня на прощание. Никаких намеков на недовольство. Никаких претензий.
И вот после этого я подумал: а что я, собственно, один-то? Женщина есть, отношения развиваются, логично двигаться дальше. В моем возрасте уже не играют в долгие ухаживания. Если есть симпатия — надо сближаться, объединять быт.
Я написал ей вечером. Спокойно, по-мужски, без лишних сантиментов.
"Слушай, Ир, а давай приедешь ко мне. А то мне даже ужин не кому приготовить и убраться, так что приезжай, заодно и переночуешь у меня."
Я не вижу в этом ничего криминального. Я предложил ей шаг навстречу. Что тут такого? Если у нас уже была близость, значит, мы взрослые люди и можем быть полезны друг другу не только в кафе.
Она ответила быстро.
"Прости, не могу. Да и не хочу."
Вот это "не хочу" меня задело. С чего вдруг? Еще вчера хотела, а сегодня уже не хочет? Я вспылил, не буду скрывать.
"Ну так я же ночью для тебя старался, теперь твоя очередь постараться ради меня. А потом я отработаю натурой в постели все твои хлопоты по дому."
Да, возможно, я сказал резко. Но разве это несправедливо? Отношения — это обмен. Мужчина вкладывается, женщина вкладывается. Я вкладывался: внимание, деньги, время. Почему я не могу рассчитывать на элементарную заботу?
И вот тогда прилетело.
"У тебя в штанах всего-то сантиметров 11 и те были без удовольствия, так что к тебе я не поеду, тем более убираться."
Я перечитал сообщение три раза. Сантиметров. Одиннадцать. И без удовольствия. Это вообще что? Это нормально так бить ниже пояса? Это взрослое поведение сорокалетней женщины?
Во-первых, я не проводил никаких измерений. Во-вторых, все было абсолютно нормально. Она не отталкивала, не морщилась, не убегала. А если что-то не устроило — разве так это обсуждают? Это что, теперь новая мода — унижать мужчину за его физиологию?
Меня возмутило даже не это. Меня поразило, с какой легкостью она перечеркнула все шесть встреч. Все разговоры, все вечера, все мои усилия. Из-за одного предложения приехать ко мне и помочь с ужином? Серьезно?
Я написал ей в ответ.
"Ты вообще понимаешь, что говоришь? Это ниже достоинства нормальной женщины."
Она больше не ответила. Просто заблокировала.
Вот так. Шесть свиданий, близость, планы — и в итоге я оказываюсь каким-то недоразумением с "11 сантиметрами". И главное — никто не думает о том, что мужчина тоже человек. Что ему тоже может быть обидно. Что его можно ранить.
Да, я предложил ей приехать и помочь. Но разве в этом нет логики? Если мы строим отношения, рано или поздно женщина начинает участвовать в быту мужчины. Или сейчас все иначе? Сейчас нужно годами носить цветы, а потом еще и извиняться за то, что вообще что-то предложил?
Я не считаю себя плохим. Я не считаю себя жадным или ленивым. Я просто хотел, чтобы рядом была женщина, которая понимает, что отношения — это не только рестораны и прогулки, но и обычная жизнь. Ужин. Порядок. Ночь вместе.
А вместо этого я получил удар по самолюбию.
Иногда я думаю: может, женщины сегодня слишком привыкли к тому, что им все должны? Стоит только намекнуть на взаимность — и ты уже абьюзер, неудачник и еще с "11 сантиметрами".
Но самое неприятное — это ощущение, что тебя использовали для эмоций, для внимания, для вечеров, а как только ты предложил что-то реальное — тебя обесценили.
Комментарий психолога
Ситуация Григория типична для людей, которые воспринимают близость как контракт с обязательствами. После физической связи у него возникло ожидание бытовой и эмоциональной "отдачи", при этом предложение было сформулировано в потребительском ключе — женщина как ресурс для удобства. Резкая реакция Ирины — это защитная агрессия на попытку свести отношения к обмену "услуга за услугу". Конфликт здесь не в сантиметрах, а в ожиданиях: один видел партнерство как взаимную заботу, другой — как уважение границ и свободы выбора.