С того дня жизнь в избе продолжилась, но Матвей знал правду. Он больше не удивлялся странностям женщин. Теперь все было понятно. Они не выходили днем, потому что в светлое время суток чувствовали себя более уязвимыми в человеческом облике. Они не ели мясо, потому что сами были зверями. Они не старели, потому что оборотни живут дольше обычных людей. И пели по ночам, потому что это были старинные заклинания, которые помогали им оставаться в человеческой форме подольше.
Прошло еще несколько месяцев. Зима сменилась весной, снег начал таять, речка Талая вскрылась, по лесу пошли первые ручьи. Женщины продолжали жить в избе, помогали Матвею по хозяйству. Теперь, когда он знал их секрет, отношения стали еще ближе. Они доверяли ему. Он им. Иногда по ночам Матвей просыпался и видел, как три оленихи лежат у печи. Дышат спокойно. Шкуры их блестят в свете угасающих углей. А утром снова становились женщинами, варили кашу, стирали белье, улыбались.
Однажды в апреле к избе пришел участковый лесничий из поселка Кедровый. Он приезжал раз в год проверять, как Матвей справляется с работой, нет ли нарушений. Увидев трех женщин в избе, лесничий удивился.
— Это кто? – спросил он.
— Помощницы, – спокойно ответил Матвей. — Живут со мной, ведут хозяйство. Мне одному тяжко стало.
Лесничий прищурился, оглядел женщин.
— Помощницы, значит? Ну-ну. Смотри, Матвей, чтобы никаких там скандалов не было. А то знаешь, как люди говорить любят.
— Не будет скандалов, — твердо сказал Матвей. — Все по закону, по совести.
Лесничий пожал плечами и уехал. После его визита Матвей задумался. А действительно, что люди подумают? Если слухи дойдут до начальства, могут и с работы выгнать. Но потом решил, пусть говорят, что хотят. Ему здесь хорошо. Женщинам тоже хорошо. Никому никакого вреда. Лето прошло быстро. Женщины развели огород возле избы, посадили картошку, морковь, капусту. Матвей охотился, ловил рыбу, заготавливал дрова на зиму. По вечерам сидели все вместе на крыльце, смотрели на закат, слушали звуки тайги. Жизнь текла размеренно, спокойно. Матвей понял, что впервые за много лет чувствует себя по-настоящему счастливым. У него была семья. Пусть не обычная, но семья.
Осенью случилось еще одно событие. Анна тяжело заболела. Температура поднялась до 40. Ее била лихорадка. Она бредила. Матвей растерялся. До больницы 100 километров. Вести на себе невозможно. Дарья и Прасковья ухаживали за ней, поили травяными отварами, ставили компрессы. Через три дня Анна пошла на поправку, но была очень слаба. Однажды ночью, когда Матвей не спал, Анна позвала его.
— Матвеюшка, — тихо сказала она, — я, наверное, скоро умру.
— Не говори глупостей, — буркнул Матвей. — Ты поправишься.
— Нет, — покачала головой Анна. — Я чувствую. Оборотни тоже умирают, знаешь. И когда мы умираем, превращаемся обратно в зверей навсегда. Я хочу попросить тебя об одном. Когда я умру, похорони меня здесь, возле избы. Ни в поселке, ни среди людей. Здесь, в тайге, где я была счастлива. Обещаешь?
Матвей кивнул. Ком в горле не давал говорить. Но Анна не умерла. Она медленно выздоравливала и через две недели уже могла вставать, ходить по избе. Матвей понял, что привязался к этим женщинам сильнее, чем думал. Они стали для него роднее, чем кто-либо в жизни. Прошел еще год, потом еще один. Жизнь в избе продолжалась. Матвей старел, волосы совсем поседели, спина начала болеть. Но женщины были рядом, помогали, ухаживали. Они по-прежнему не старели, оставались такими же, как в первый день.
Иногда Матвей думал, что когда он умрет, они останутся здесь одни и будут жить дальше, в двойной жизни, людей и зверей. Эта мысль его не пугала. Наоборот, было приятно знать, что его избушка не опустеет, что в ней будет жизнь. Однажды зимним вечером, когда за окном выла пурга, Матвей сидел у печи и смотрел на женщин. Они шили, вязали, тихо разговаривали между собой. И он подумал, что, наверное, это и есть счастье. Не громкое, не яркое, а тихое, простое. Тепло печи, шум метели за окном, родные лица рядом. Больше ничего и не нужно.
Годы шли. Матвею исполнилось шестьдесят, потом шестьдесят пять. Он уже не мог охотиться так, как раньше. Ноги подводили, зрение ослабло. Но женщины взяли на себя больше обязанностей. Прасковья научилась ставить капканы, Дарья освоила рыбалку, Анна управлялась с огородом. Матвей стал больше сидеть дома, чинить мелочи, резать по дереву. Он вырезал фигурки животных – оленей, медведей, зайцев. Женщины забирали эти фигурки, расставляли по избе. Получился целый деревянный зоопарк.
Как-то раз поздней осенью Матвей сидел на крыльце и смотрел на лес. Листья облетели, деревья стояли голые, черные. Скоро снег. Еще одна зима. Он вздохнул, прикрыв глаза, а когда открыл, увидел трех оленух. Они стояли на опушке леса, смотрели на него. Большие, красивые, с ветвистыми рогами. Одна из них, самая крупная, шагнула вперед, наклонила голову, будто кланяясь. Матвей понял. Это Анна. Она прощается. Оленихи постояли еще минуту, потом развернулись и исчезли в лесу. Матвей не стал спрашивать женщин об этом. Знал, что они не ответят или скажут, что ему привиделось. Но он знал правду. Знал, что они — часть тайги, часть ее тайн и легенд. И он тоже стал частью этой истории.
Обычный егерь, который приютил трех вдов. Или трех оленух. Или трех женщин, которые искали дом. Какая разница в сущности? Прошло еще несколько лет. Матвею стукнуло 70. Он почти не выходил из избы. Силы покидали его. Женщины по-прежнему были рядом, ухаживали, кормили, поддерживали. Однажды зимним вечером Матвей почувствовал, что время пришло. Он позвал женщин, попросил сесть рядом.
— Спасибо вам, — сказал он, — за все. За эти годы. Вы сделали мою старость счастливой.
— Не говори так, — всхлипнула Прасковья. — Ты еще поживешь.
— Нет, — покачал головой Матвей. — Я знаю, чувствую. Но это ничего, я не боюсь. Знаете, я много думал обо всем. О том, как вы пришли той зимой, о том, как мы жили, и понял одну вещь. Не важно, кто ты — человек, зверь, оборотень. Важно, что ты делаешь, как живешь, кого любишь. Вы меня любили. Я вас любил. Этого достаточно.
Женщины плакали. Матвей улыбнулся, закрыл глаза и тихо ушел. Они похоронили его на следующий день, возле избы, под большим кедром. Поставили простой деревянный крест, без надписи. Так он и хотел.
А потом продолжили жить. Три вдовы в избушке егеря. Днем – женщины, ночью – олени. Так и живут до сих пор. Иногда охотники, проходя мимо этих мест, видят в лесу трех оленух. Красивых, с темными глазами. Олени смотрят на людей, не убегают, а потом растворяются в чаще, будто их и не было. Местные говорят, что это духи тайги. Может и правда духи. А может просто три женщины, которые когда-то пришли попариться и остались навсегда.
***
Прошло много лет с той зимы 1987 года. Избушка Матвея Харитоныча все еще стоит на берегу речки Талая. Крыша местами прохудилась, стены потемнели от времени. Но дом держится. И говорят, что в морозные зимние ночи из трубы идет дым. Значит, кто-то топит печь, кто-то живет. Но кто, никто точно не знает. Лесничие, которые иногда проверяют эти места, находят избу пустой. Никаких следов присутствия людей. Только три оленьих шкуры, аккуратно разложенные у печи. И всегда свежая вода в ведре. И свежие дрова у порога.
Старики в поселке Кедровый рассказывают эту историю молодым. Говорят, что Матвей Харитоныч был хорошим человеком. Справедливым, добрым. И за это тайга наградила его. Подарила семью. Пусть и необычную. А три вдовы, которые пришли к нему попариться и остались навсегда, до сих пор хранят его память. Охраняют избушку, следят за тайгой, помогают заблудившимся охотникам найти дорогу. Потому что любовь и благодарность сильнее смерти, сильнее времени, сильнее любых проклятий.
Если когда-нибудь окажетесь в тех краях, в глухой тайге, за сто километров от поселка Кедровый, прислушайтесь. Может, услышите женские голоса, поющие старинную песню. Или увидите трех оленух на опушке леса. Не пугайтесь. Это просто духи тайги. Или три женщины, которые когда-то искали дом и нашли. Навсегда. История эта учит многому. Учит тому, что одиночество – страшная вещь. И иногда лучше принять помощь, даже если она кажется странной. Учит тому, что внешность обманчива, и под звериной шкурой может скрываться доброе человеческое сердце. Учит тому, что дом – это не четыре стены, а люди, которые в нем живут. И учит тому, что любовь не знает границ, форм и обликов. Она просто есть. И это главное.
Матвей Харитоныч прожил последние 20 лет своей жизни в счастье и покое. Он не стал богатым, не прославился, не совершил великих дел. Но он обрел то, чего многие люди ищут всю жизнь и не находят. Семью, дом, тепло человеческих отношений. И не важно, что его семья была необычной, важно, что она была. А три вдовы, которые пришли к нему попариться в ту морозную декабрьскую ночь, нашли то, зачем пришли. Они нашли убежище, понимание, принятие. Нашли человека, который не испугался их тайны, не прогнал, не предал. Матвей принял их такими, какие они есть. И за это они отплатили ему любовью, заботой, преданностью до конца его дней и после.
Есть в этой истории еще один важный момент. Когда Матвей впервые увидел, как олени и шкуры превращаются в женщин, он мог испугаться, схватить топор, выгнать их. Мог убить, в конце концов. Люди не такое делали, когда сталкивались с непонятным и страшным. Но он не сделал этого. Он спросил, выслушал, подумал и принял решение. Решение оставить их рядом, потому что понял, они не опасны. Они просто хотят жить, хотят быть рядом с кем-то, хотят дом. Эта способность принять другого, даже если он не такой, как ты, даже если он странный, непонятный, пугающий, это редкий дар. Многие люди не обладают им, боятся всего нового, непривычного, отторгают то, что не вписывается в их картину мира. А Матвей смог.
Смог раздвинуть границы своего понимания, впустить в свою жизнь что-то необычное. И не прогадал. Конечно, можно сказать, что вся эта история — выдумка, легенда, которую сочинили таежные охотники долгими зимними вечерами для развлечения. Может быть, никаких оборотней не было, а просто три одинокие женщины переехали жить к одинокому егерю, и всё. Люди так и живут иногда, коммунами, артелями, большими семьями. Ничего сверхъестественного. Но даже если принять эту версию, суть истории не меняется. Три вдовы пришли к егерю попариться. И остались. Потому что им было хорошо вместе. Потому что одиночество невыносимо. Потому что в тайге...
Вдали от цивилизации, от чужих глаз и сплетен, можно жить так, как хочется, не оглядываясь на мнения соседей, не боясь осуждения, не подстраиваясь под чужие правила. Тайга всегда была местом свободы, местом, где человек оставался наедине с природой и с самим собой, где не важны были звания, должности, происхождение. Важно было только одно – сможешь ли ты выжить? Сможешь ли добыть еду, развести огонь, построить укрытие, пережить зиму? И если сможешь, ты свой. Если нет, тайга тебя не примет, выплюнет, уничтожит. Матвей был свой для тайги. Прожил в ней большую часть жизни, знал ее законы, умел с ней договариваться. И тайга ответила ему взаимностью. Дала ему семью. Пусть не обычную, но семью.
Три женщины-оленихи, которые стали для него дороже любых родственников по крови. А женщины нашли в тайге то, чего не могли найти среди людей. Приятие, покой, дом. На прииске они были чужими. Вдовы, старухи, бесполезные рты. От них все отвернулись, когда умерли мужья. Никто не помог, никто не поддержал. Остались одни в разваливающихся бараках, без средств к существованию. И тогда они ушли. Ушли в тайгу. К единственному человеку, который, как они чувствовали, не откажет. И не прогадали.
Есть такое мнение, что одиночество в старости – самое страшное наказание. Хуже бедности, хуже болезней, хуже всего. Потому что когда ты один, некому помочь, некому поддержать, некому даже слово сказать. Сидишь в четырех стенах, ждешь смерти. И смерть приходит, а ты встречаешь ее в полном одиночестве. Страшно. Матвей и три вдовы избежали этой участи. Они нашли друг друга. И последние годы жизни Матвея прошли не в одиночестве, а в окружении близких людей. Он умер спокойно, без страха, зная, что его помнят, любят, что его жизнь имела смысл. А это дорогого стоит.
Что же касается женщин, то они продолжили жить. Оборотни, как известно из легенд, живут долго, намного дольше обычных людей. Может, они до сих пор там, в той избушке на берегу речки Талая. Может, топят печь по субботам, парятся в бане, готовят еду, следят за порядком. Ждут, когда к ним кто-нибудь придет. Заблудившийся охотник, одинокий лесник, усталый путник. И примут его, напоят чаем, согреют, приютят. Потому что помнят, как когда-то их приютил Матвей. В тайге все возвращается. Добро за добро, зло за зло.
Матвей сделал добро, впустил трех чужих женщин в свой дом, не спросил лишнего, не осудил, не прогнал. И получил счастливую старость, заботу, любовь. Женщины получили дом, семью, покой. Все остались в выигрыше. Можно долго рассуждать о том, были ли они на самом деле оборотнями или нет. Но по большому счету это не важно. Важно другое. Они были людьми. Настоящими людьми. С чувствами, переживаниями, потребностями. Они хотели того же, чего хочет каждый человек. Крыша над головой, тепла, понимания, чтобы рядом был кто-то близкий. И они это получили.
История эта заканчивается, но она не закончена. Потому что где-то в глухой тайге, за сто километров от поселка Кедровый, все еще стоит избушка, и в ней, возможно, все еще кто-то живет. Топит печь, носит воду из речки, ставит капканы на зайцев, собирает кедровые орехи. Живет тихой таежной жизнью, не беспокоя никого и не привлекая внимания. А если вы когда-нибудь заблудитесь в тех краях и вдруг увидите вдалеке дым из трубы, не бойтесь, идите туда. Вас примут, накормят, обогреют, укажут дорогу домой. Потому что тайга помнит доброту. И платит добром за добро всегда.
Так что история трех вдов, которые пришли к егерю попариться и не захотели уходить утром, это история о многом. Об одиночестве и семье. О принятии и отторжении. О том, что дом можно найти в самых неожиданных местах. О том, что любовь не знает границ. И о том, что иногда самые странные истории оказываются самыми настоящими. Может, это все легенда. Может, все было иначе. Но легенды существуют не просто так. Они отражают то, что люди считают важным, ценным, истинным.
И если люди столько лет рассказывают эту историю, передают ее из поколения в поколение, значит в ней есть что-то такое, что трогает сердца, заставляет задуматься, дает надежду. Надежду на то, что даже в самые тяжелые времена, даже в самых диких местах, даже самым одиноким людям можно найти свою семью, свой дом, свое счастье. Нужно только не бояться сделать первый шаг. Как сделали три вдовы, которые решились пройти 20 километров по морозу, чтобы попросить попариться в бане? И как сделал егерь Матвей, который не испугался и не отказал? Их история – это история о смелости. Смелости довериться незнакомому человеку. Смелости впустить в свою жизнь что-то новое. Смелости быть собой, даже если ты оборотень. Смелости любить, даже если ты старый и одинокий. Смелости жить, несмотря ни на что.