Первые дни после операции «Аврора» Феня держалась молодцом. Она улыбалась, шутила, помогала Лене обустраиваться в «Саду», участвовала в наших вечерних посиделках. Мы почти поверили, что жертва обошлась ей без последствий, что потеря части воспоминаний — просто цифры, просто данные, не влияющие на главное. Мы ошибались. Всё началось на пятый день. Я зашла в комнату Фени, чтобы позвать её ужинать, и застала её сидящей на кровати с отсутствующим взглядом. Перед ней лежал альбом с фотографиями — те самые старые снимки Алисы, Артёма, Павла в младенчестве, которые мы собрали за все эти месяцы. — Феня? — позвала я. — Ты как? Она подняла на меня глаза. В них было столько растерянности, столько боли, что у меня сердце сжалось. — Я не помню, — сказала она тихо. — Смотрю на эти лица и не помню, кто это. Знаю, что должна помнить. Чувствую, что это важно. Но память... она пустая. Как будто кто-то стёр. Я села рядом, обняла её. — Это последствия жертвы, — сказала я. — Ты отдала часть себя, чтобы спа
Как Феня переживала кризис идентичности после потери части воспоминаний • Тень ворона
25 февраля25 фев
491
3 мин