Ко мне на консультацию пришла женщина. 40 лет. Из Мариуполя.
Литературовед по образованию. Умна, чувствительна, с тонким восприятием мира.
До 2022 года не пила. Ни капли. Ни в праздники, ни в горе.
Потом началась военная операция.
Как было в Мариуполе все знают.
Но запили, конечно, не все.
Она запила и очень быстро стала запойной.
И ушла от мужа не из-за насилия, не из-за измен, а из-за появившейся потребности уйти. Нашла любовника. Он тоже пил. Она с ним.
Сначала, чтобы «заглушить страх».
Потом, чтобы «не чувствовать вину».
Потом, чтобы не сойти с ума.
Сейчас, уже потому, что не может остановиться.
Дети остались с отцом. Она знает: сейчас это правильно.
Совсем не может остановиться.
Хочет — да. Пытается — да. Проваливается в отключку снова и снова.
Лечиться хочет. Привела мама. Платит мама. Есть ли надежда?
Последняя опора психики
Мы привыкли считать зависимость моральным провалом. Особенно у женщин. «Как можно пить, когда есть дети?» «Ты же образованная!»
Но психоанализ смотрит глубже.
«Проблемы алкоголика разнообразны и глубоки. Если он полагается на собственные ограниченные силы, то мало надежды. Это не оправдание алкоголизма. Это понимание.
Психика, сталкиваясь с невыносимым (конкретно по клиентке), включила свой последний защитный механизм.
У депрессивной началась бы депрессия.
У соматика — болезнь.
У тревожного — панические атаки.
У созависимого — возврат в абьюз.
А у алкоголика — спиртное и забытье.
Алкоголь и разрушает и спасает ее одновременно. Спасает от переживания, которое психика считывает как «сегодня непереносимое».
Это отчаянная попытка сохранить Себя.
Генетика и нейрохимия
Женский алкоголизм особенно коварен.
Женский организм медленнее метаболизирует алкоголь, но быстрее накапливает повреждения: цирроз, панкреатит, когнитивный дефицит развиваются в 2–3 раза быстрее, чем у мужчин.
Генетика играет также свою роль.
Полиморфизмы генов дофаминовой системы (DRD2, DAT1) создают биологическую уязвимость к зависимости, особенно при сочетании с психотравмой. И то и другое в истории клиентки.
Но гены не приговор.
Они сенситивность к травме.
И потеря безопасности, привычного мира стала тем триггером, который активировал латентную предрасположенность.
Созависимость и передача травмы
Её мама единственный человек, который верит в нее. И не осуждает. Потому что знает.
В детстве дочери была та же история: всегда выпивший отец, мать воюет, дочь горюет.
Алкоголизм не только индивидуальная болезнь. Это системный паттерн, передаваемый через поколения.
Женщина ушла от мужа не к любви, а к зеркалу своей боли.
Любовник пьющий, хаотичный, нестабильный стал повторением внутреннего хаоса.
Вместе они создали новую созависимую систему, где алкоголь не просто вещество, а язык общения, замена интимности, замена чувствам.
В таких парах никто не хочет «выздороветь».
Потому что трезвость = одиночество.
А в опьянении = иллюзия связи.
Винникотт писал: ребёнку не нужен «идеальный» родитель, а «достаточно хороший».
Тот, кто даёт опору в стрессе, кто выдерживает тревогу, кто не рушится под грузом детских эмоций.
У этой женщины такого объекта не было ни в детстве, ни в браке.
А травма разрушила последнюю иллюзию безопасности.
И тогда психика сделала то, что умела:
— отключила чувства,
— активировала самонаказание,
— подключила внешний регулятор алкоголь.
Это не просто «потеря контроля». Это попытка обрести контроль над внутренним хаосом патологическим способом.
Почему нельзя просто «перестать пить»?
Потому что за трезвостью бездна.
Если она остановится, ей придётся:
увидеть ущерб, нанесённый детям (отказ от материнства) и всем близким,
почувствовать стыд,
пережить горе по утраченному: семье, дому, профессии, себе прежней.
И признать: это сделала я сама.
Ту-мач (точка невозврата).
И для многих проще продолжать убивать себя, чем пережить эту боль.
Алкоголизм, как последний защитник от непереносимой правды.
Что делает терапия?
Не «лечит алкоголизм».
А создаёт новые опоры, чтобы душа могла выдержать то, что казалось невозможным.
Это:
не только интерпретации и рефлексия,
но и новые действия: выход из изоляции, восстановление контакта с детьми (даже через письма),
привлечение внешних ресурсов: группы поддержки, духовный наставник, телесные практики.
И главное, постепенное приближение к «безумию», которое она так боится.
Потому что «безумие» не психоз.
Это непрожитая боль: ярость, ужас, горе, бессилие.
И только пропустив её через тело, можно освободиться.
На той стороне метаморфозы благодарность
Иногда сам процесс разрушения симптома настолько трансформирует личность, что человек уже не нуждается в «исцелении».
Он становится другим.
И тогда, оглядываясь назад, он не злится на свою зависимость.
Он благодарит её.
Потому что она держала его на плаву, пока он не нашёл другие опоры.
Это не «выздоровление».
Это воскрешение.
Её путь только начинается
Она пока не знает, сможет ли бросить. И никто не знает.
Но она пришла.
И этого уже много.
Потому что женский алкоголизм не про «падение». Нравы здесь нипричем.
Это про неспособность вынести себя в одиночку.
И задача терапии не «вытащить», а быть рядом и прожить это вместе. Но и этого мало. Необходимо комплексное лечение и длительная многопрофильная реабилитация.
Я сама не могу такого устроить.
Я порекомендовала рехаб. Это лучшее решение для этой женщины.
В хорошем рехабе у нее есть надежда.
Помимо прочего, в программы реабилитации входит и нейрореабилитация: восстановление высших психических функций, психофизиологической целостности и тд. В России работает более 4000 государственных и частных рехаб-центров, в которых нуждающиеся в помощи получают детоксикационную терапию, психологическую поддержку и индивидуальные программы реабилитации.
Что делают в рехабе для алкозависимых:
Оказывают первичную помощь по выведению пациента из состояния алкогольного опьянения.
Выводят из запоя, лечат абстинентный синдром, очищают организм от алкоголя и продуктов его распада.
Проводят психотерапию, оказывают психологическую поддержку для изменения отношения к алкоголю и формирования отвращения к нему..
Предлагают участие в групповой терапии по методу 12 шагов.
Проводят семейную терапию.
Лечение созависимости.
Важным преимуществом в таких центрах является то, что новый человек, попадая сюда, видит множество положительных примеров тех, кому удается справляться с зависимостью. Это способствует повышению мотивации к прохождению реабилитационной программы. А желание алкоголика побороть свою зависимость — залог успеха в лечении алкоголизма.
С уважением, пожеланием здоровья и верой в ваш потенциал,
Виктория Танайлова
Системный психолог, психогенетик, эксперт по эффективным стратегиям выхода из кризиса и болезней через активацию ресурсного состояния сознания
тел. +79892451621, (МАХ, WhatsApp, telegram)