"СК" | мая 29, 2018
Софья НУРМАТОВА.
По материалам архивов
Наш древний кыргызский город Ош, который в 2000 году по решению ЮНЕСКО отметил свое 3000-летие и получил статус южной столицы Кыргызской Республики, многие века занимал стратегическое положение на Великом Шёлковом пути. Через этот город проходили две ветки пути c запада на восток.
Также известно, что в те времена живописнейшая гора Сулейман-Тоо, расположившаяся в центре города, около которой было большое количество караван-сараев с торговыми складами, названа купцами-европейцами башней Птоломея…
В 2009 году гора Сулайман-Тоо занесена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Надо отметить, что город Ош с горой Сулейман-Тоо долгое время для среднеазиатского региона считался второй Меккой, и сюда для поклонения и паломничества стекался народ из многочисленных оазисов.
Ош — современник древнего Рима и имеет непростую и интересную историю. Это строительство храмов огнепоклонников у подножия и на склонах горы Сулейман-Тоо в период зороастризма, борьба с китайцами, принятие ислама, монгольское нашествие, времена Тамерлана, Бабура, этнополитическая консолидация кыргызов под гнётом Кокандского ханства…
Особое место в истории Оша занимает время, когда в конце ХIХ века по просьбе местного населения — кыргызов русской армией ликвидировано властвовавшее на этой территории в те времена Кокандское ханство, и в 1876 году сюда пришли русские.
В связи с принятием кыргызами российского подданства, развитием переселенческого движения эти земли, ставшие приграничными территориями Российской империи, её южными рубежами, надо было защищать, укреплять и развивать.
Русские рядом со старым «туземным» городом с многочисленными лабиринтами и узкими переулками, население которого в основном занималось земледелием, разведением скота, кустарным ремеслом и торговлей, построили за короткий срок новый город с большими по тем временам зданиями уездного управления, казначейства, почты, офицерского собрания, церкви.
Были заложены тенистые парки на берегу Ак-Бууры, устроены новые дороги и мосты.
В Оше исчезло рабство, бесчестные казии были заменены мировыми судьями,
утверждаемыми русской администрацией, нанесён сильный удар по пережиткам родового деления, кыргызы стали переходить к оседлому образу жизни.
В тот период кыргызы вместе с русскими стали развивать промышленные предприятия, применять новые орудия производства, строить колёсные и железные дороги, увеличивать посевные площади пшеницы, ячменя, проса, хлопка, получило развитие богарное земледелие.
Улучшилась оросительная система, стали развиваться пчеловодство и ветеринария, которая остановила падёж скота от чумы и других болезней, совершенствовались кустарные производства по обработке хлопка, получению шёлка, сюда хлынул русский купеческий капитал, появились почта, телеграф, электростанции, русские учёные получили возможность исследовать экономическую и культурную жизнь этого края и его природные богатства.
Ионовы, Топорнины, Зайцевы, Кондратьевы, Алексеевы, Корженевский, Ларионов, Орлов, Дейбнер, Куропаткин и многие другие, проживавшие здесь, были настоящими патриотами России…
Вдали от родины, от цивилизации, среди гор и степей, практически на голом месте они строили города с ровными широкими улицами и красивыми зданиями. В сельских поселениях выращивались пшеница, овёс, устраивались прекрасные сады и огороды.
Русские изменили не только быт, но и сознание народа, проживавшего здесь, принесли сюда всё новое и прогрессивное, что было в это время в мире. Им всегда будут благодарны ошане…
Хочется более подробно остановиться на жизнеописании некоторых из них — самых известных и знаменитых русских того времени…
В последней четверти прошлого столетия пришёл конец Кокандскому ханству. На его месте образовалась Ферганская губерния, разделённая на четыре уезда, в том числе на Ошский.
Ош находился на особом месте, так как уезд граничил с Китаем, Афганистаном и почти вплотную примыкал к западной провинции Индии. Столь важное стратегическое положение, громадная территория обязывали туркестанское командование тщательно подыскивать компетентных и авторитетных офицеров на должность начальников Ошского уезда и гарнизона, обладающих, помимо военных качеств, определёнными дипломатическими способностями.
Этим людям приходилось самостоятельно решать различные, порою весьма щекотливые вопросы с представителями соседних государств. Кроме того, через Ош шла одна из веток пути в Китай. Поэтому здесь никогда не заканчивался поток караванов в Кашгар и обратно с большим числом иммигрантов, среди которых попадались контрабандисты и разведчики.
Но особо гибкая и умная политика требовалась от уездного руководства в контакте с коренными жителями приграничных районов. Дело осложнялось независимостью большинства родовых группировок, байств, бекств кыргызского, уйгурского и таджикского населения Памиро-Алая. Даже многолетнее правление Кокандского ханства было, скорее, чисто формальным. Гордые кочевники не спешили попасть под влияние России.
Можно представить, сколько требовалось проявить настойчивости и дипломатии русской администрации, чтобы привлечь на свою сторону свободолюбивых горцев. Было очевидно: силовое решение вопросов в приграничных районах совершенно неприемлемо.
Понимал это и первый начальник Ошского уезда, боевой офицер, капитан Михаил Ионов, назначенный на эту должность в 1876 году. Он прекрасно видел своеобразный вакуум:
ханские беки уже отстранены от власти, а губернаторство ещё не создало своей — прочной и авторитетной. Этим обстоятельством умело воспользовались правители китайских и афганских приграничных провинций. Они направляли на земли бывшего Кокандского ханства вооружённые отряды, возглавляемые сатрапами, которые облагали народ налогами, уводили на свою территорию заложников и таким образом пытались лишить Россию права на эти земли.
Проникновению на Памир эмиссаров из Китая и Афганистана потворствовало
правительство Великобритании. Оно давно пыталось воспрепятствовать продвижению России на Восток. Забегая вперёд, отметим, в 1891-1893 годах полковнику М. Ионову и его «летучему отряду» не раз поручалась весьма деликатная операция: показать азиатским соседям, что Россия не собирается уступать Памиро-Алайский регион кому бы то ни было, а также дать понять английским эмиссарам, что их присутствие там для неё нежелательно. М. Ионов со своим сравнительно небольшим отрядом с честью выполнил эту операцию, чем заслужил благосклонное внимание монарха.
Но вернёмся к городским делам Михаила Ефремовича Ионова. По действовавшему тогда положению уездный начальник одновременно являлся и председателем комиссии городского хозяйства и благоустройства.
На третьем году существования нового города стало очевидным то, что нужно строить свой базар недалеко от военного городка. Однако из-за спорных вопросов подрядчики долгое время не брались за дело. Наконец, при активном вмешательстве уездного начальника в сентябре 1882-го житель Оша Мамат Итымов обязался возвести базар из шестнадцати лавок при условии, что он будет пользоваться доходами от сдачи в наём лавок в течение десяти лет, после чего сдал в исправном состоянии базар в доход города.
Так, практичный капитан, не имея ни денег, ни строительных материалов, сумел на средства деловых людей построить в 1883 году добротный базар, который позже ошане окрестили Пьяным.
Из архивных материалов видно: уже в первый год деятельности уездным начальником М. Ионов приобретает у местного населения земли под военный лагерь, а также под строительство нового Оша, который теперь будет располагаться выше старого города, на левобережье реки Ак-Бууры. Он закрепляет эти участки за офицерами и чиновниками.
Тактичный и дипломатичный офицер создаёт комиссию для оценки выкупаемой земли из числа именитых казиев и муфтиев, чтобы не вызвать недовольство у населения.
При возведении дома уездного начальника (впоследствии административный корпус дома отдыха) он проявил недюжинную хозяйственную смекалку: не дожидаясь, пока неповоротливое казначейство изыщет и переведёт в уездное управление необходимые деньги, повёл строительство на свои сбережения, умело организовал заготовку строительных материалов: леса, кирпича, камня, кровельного железа. И уже через год специальная комиссия областного правления с хорошей оценкой приняла на баланс городского хозяйства сей объект стоимостью в четыре с лишним тысячи рублей. Кстати говоря, этот дом, построенный в 1880 году, принёс городу большую пользу: во время
гражданской войны в нём размещались некоторые воинские части, затем он послужил общежитием рабочим, строившим шелкоткацкую фабрику.
Наряду с возведением военного городка и многих административных зданий уездный начальник способствовал индивидуальному строительству, особенно домов для военных, вышедших в запас. Им было положено начало застройки и заселения так называемой Солдатской слободы (ныне район улиц Уметалиева — Эркиндик — Абдрахманова).
Читателю небезынтересно будет знать о Михаиле Ефремовиче Ионове, проницательном военно-политическом деятеле, который способствовал многим кыргызским племенам в освобождении от ига китайских кочевников. Любопытны документы, проливающие свет на эту историю.
В 1891 году полковник доносил Ферганскому военному губернатору: «Представляю при сем письмо, полученное мною от Курумчи-бека — старшины кыргызов, расположенных на Ронг-Куле, Мургабе и Аличуре. Исполняя возложенное на меня поручение на Памире, я стал невольным виновником неприязненных отношений китайцев с памирскими кыргызами, поэтому позволю себе просить, Ваше превосходительство, защитить этих кыргызов от насилий китайцев, которые не замедлят проявить свою мстительность».
В письме Курумчи-бека указано (в адрес Ионова):
«Вы приезжали сюда и назначили меня волостным управителем. Китайский чиновник Чандарин по приезде своём, рассердившись, сказал:
— Ты сделался русским подданным и стал служить русскому правительству, ты пошёл на сделку с ним и я тебя увезу.
— Но собрался народ и он не смог меня увезти. Вы не отдайте нас на грабёж и защитите нас»…
Просьба Курумчи-бека была выполнена…
"СК" | ноября 21, 2018
Извлекая из тайников истории портреты первых русских ошан, нельзя не
остановиться на замечательном патриоте Родины -Андрее Евгеньевиче
Снесареве, который жил и служил одно время в Оше, а затем был назначен начальником Памирского отряда.
Андрей Снесарев родился в 1865 году в семье священника, окончил математический факультет Московского университета и Московскую консерваторию, так как мечтал петь в Большом театре. К несчастью, однажды сорвал голос, и его мечта угасла. Зато он преуспел в военной службе, когда в 1899 году после окончания военной академии обер-офицером по особо важным поручениям его направили в Ош, а потом на Памир.
В Оше Андрей Снесарев был общим любимцем военных и вскоре женился на девице Евгении Васильевне Зайцевой — дочери начальника Ошского уезда подполковника Зайцева.
Поздней осенью 1904 года Андрей Евгеньевич Снесарев женится на Евгении Васильевне Зайцевой.
Евгения же была в большой дружбе с сёстрами Софьей и Евгенией Топорниными, с которыми училась и воспитывалась в Оренбургской гимназии.
В начале Первой мировой войны полковник А. Снесарев проявил высокие способности, дослужившись до генерал-лейтенанта. И в этом звании перешёл в 1917 году на сторону революции. В 1918-м с мандатом, подписанным Лениным, генерал Снесарев направлен руководителем Северо-Кавказского окружного комиссариата по внешним делам и участвовал в тяжёлой обороне Царицына (1918-1919 годы).
Там у него произошёл курьёзный разговор с одним из высоких военных начальников, который, увидев А. Снесарева в форме с погонами царской армии,
грозно спросил: «Почему ты носишь эту форму?» На что Снесарев ответил: «Погоны - это знак заслуг перед Отечеством, к тому же, — добавил он, — меня ещё никто не разжаловал».
После окончания гражданской войны Снесарев много лет был начальником военной академии Генерального штаба и упорно агитировал переехать в Москву для преподавания в академии своего старого друга Дмитрия Сергеевича Топорнина, который в начале 1920-х годов проживал в Ташкенте. Однако Топорнин так привык к Средней Азии, что отказался от столь престижного предложения Снесарева.
В годы сталинского разгула А. Снесарев был репрессирован, трагически погиб в 1937 году. Андрей Евгеньевич Снесарев оставил заметный след в истории Оша тем, что владел десятью языками, внёс большой вклад в развитие военной науки, в подготовку военных кадров Красной армии, создал советскую востоковедческую школу…
Роман Николаевич Семернин — бывший фельдфебель
царской армии, участник борьбы с басмачами
Из письма Бориса Нестеренко, уроженца Оша, Фёдору Семернину, 13 мая 1975 года, город Фергана: «…Мне хочется вспомнить о вашем родном человеке, вашем отце, о покойном Романе Николаевиче, которого старшее и среднее поколения нашей семьи хорошо помнят с 1910-го по 1925 год. Достоинство Романа Николаевича выразилось в том, что он, будучи фельдфебелем 2-й роты 10-го Туркестанского стрелкового батальона, позже переформированного в 8-й Туркестанский стрелковый полк имени фон Кауфмана, к солдатам относился добродушно, даже проявлял вежливость, не повышал голоса, просто делал замечание или культурно проводил с ними беседы.
Роман Николаевич Семернин был хорошим семьянином, проявлял большую заботу о семье. Жил скромно, был очень честным и всегда любил свою Родину».
Приближался конец 1917 года, всё больше и больше разгоралось пламя гражданской войны. Многие солдаты и офицеры царской армии старались как можно быстрее вернуться с полей Первой мировой войны к своим семьям.
В дороге, при возвращении на Родину, Роману Семернину неоднократно приходилось со своими спутниками попадать под оцепление белоказачьих банд, и он всегда выходил из этого смертельного окружения и помогал своим товарищам.
Вернувшись благополучно в Ош, он в начале 1918 года добровольно вступил в
красногвардейский отряд. Находясь на посту командира каввзвода, принимал
активнейшее участие в борьбе с белоказаками и с возрождающимися басмаческими бандами Нурмата, Халходжи, Муэтдина и контрреволюционными элементами под руководством генерала Муханова.
Летом 1919 года военный руководитель Ошского гарнизона, бывший капитан царской армии (казачий есаул) Алексей Никанорович Ситняковский пробрался в штаб Ошского гарнизона и начал строить свой новый коварный план, присматриваясь к слабым, неустойчивым людям, он их направлял в Памирский отряд, где формировались контрреволюционные подразделения. Из числа «подобранных памирцев» пополнялись ряды Крестьянской армии Монстрова и Муханова. (Прим.: Ситняковский Алексей Никанорович (1882–?) — сын генерала, исследователя Ферганской области. Бывший есаул. Военный специалист РККА. Участник ликвидации отряда Хал-Ходжи (1918 г.). Командующий обороной города Ош. Сдал город Крестьянской армии и Мадамин-беку и перешел на сторону басмачей. Военный советник Мадамин-бека. Позднее — военный специалист при Курширмате (1920 г.). Сдался красным. Арестован и отправлен в Архангельск.)
Когда Ситняковский обратился к Р. Семернину с предложением поехать в Гульчу и другие зоны для набора добровольцев, то получил отказ, поняв затею
Ситняковского, который потом предательски сдал ошскую крепость.
Тогда, в начале сентября 1919 года, вражеские отряды басмачей начали наступление на Ош. Семернин проявил бесстрашие и храбрость при нападении бандитов на город западнее Пьян-базара. Он вдохновлял бойцов, смело отбивая атаки врагов. Большую помощь ему оказывал Иван Лаврентьевич Бондарев. Но, несмотря на сопротивление бойцов-пограничников, город Ош был захвачен Крестьянской армией. Храбрецы Семернин и Бондарев сумели скрыться, а спустя две недели, когда в Ош вошло подразделение Казанского полка, пришли в крепость.
Ситняковский после разгрома монстровско-мухановского контрреволюционного блока был захвачен и по приговору военного трибунала расстрелян. Потом Р. Семернин активно участвовал в захвате в плен Муэтдина с куршабцами. За выполнение боевых заданий он премирован конём.
Многие жители Оша хорошо помнят Романа Семернина, бывшего фельдфебеля
царской армии, он своей деликатностью по отношению к солдатам, солдатскому
быту, имел большой авторитет среди солдат, а также среди младших офицеров
царской армии.
Павел Михайлович Таранин — кондитер, владелец гостиницы
Из воспоминаний дочери Ники: «Родители отца жили в Симбирске (Ульяновске),
было 10 детей, жили бедно. Отец, будучи учеником в кондитерской в Симбирске, по поручению старших товарищей распространял листовки РСДРП. Прослужив пять лет в польской армии, попал в Скобелев. Он был отличным кондитером, скопил деньги и решил в 1902 году в Оше открыть кондитерскую (сначала в Андижане, но конкурент там не дал работать). Однако в Оше уже была кондитерская Гречкина. Тогда он решил построить номера, занял деньги у узбека и построил гостиницу в 10 комнат, ему помогали обслуживать два племянника — два Ивана.
В 1918 году Павел Михайлович служил в Упопродрае, ездил по районам, заготовлял продукты для армии, кормил семью пайком, сахара не было, вместо него получали пастилу, джем, сухофрукты, частенько делился с соседями, в том числе с Золотарёвыми. Павел Михайлович, видя беспорядки, воровство, хаос, критически относился к советской власти, хотя сначала настоятельно советовал дочери вступить в комсомол.
В большом дворе гостиницы всегда стояли брички и лошади. Гостиницу
реквизировали в 1921 году, оставили семье часть дома, отец смог, однако, купить скотину, чтобы вложить деньги. Умер в 1924 году».