Рассказ 2. Хрен да не тот
В СНТ «Привольное» каждый участок — словно маленькая вселенная, где растут самые разные дары земли.
У бабы Любы, например, целые ряды рассады: помидоры всех сортов — от крошечных черри до огромных «Бычьих сердец», перцы — красные, жёлтые, зелёные, — и огурцы, которые уже вьются по шпалерам. Рядом — грядки с редисом и укропом: зелень идёт на салаты, а редис — к молодой картошке.
Рядом, у дяди Пети, раскинулся фруктовый сад: три яблони ранних сортов, груша, вишня и целая аллея кустов смородины — чёрной, красной и даже белой. А у забора — малина: ремонтантная, чтобы плодоносила до осени.
Тётя Маша обожает цветы: у неё клумбы пылают тюльпанами весной, летом благоухают пионы и розы, а осенью радуют глаз астры и хризантемы. Но и про овощи она не забывает — в теплице зреют баклажаны и кабачки, а на грядках — морковь и свёкла.
Дед Степан — любитель экзотики: у него растут киви на шпалере, виноград с крупными сладкими гроздьями и даже пара кустов голубики. «Надо удивлять соседей!» — подмигивает он.
А на общем участке у пруда дачники высадили декоративные кустарники: сирень, жасмин и шиповник. Весной тут стоит такой аромат, что все невольно замедляют шаг.
Каждый сажает что-то своё, но вместе это создаёт особую атмосферу «Привольного» — места, где земля щедро делится урожаем, а люди — радостью от труда на своей земле.
В СНТ «Привольное» хрен рос почти у каждого — живучее растение, хлопот почти не требует, а польза большая.
У бабы Любы он обосновался у забора: мощные листья торчали, как паруса, а корень, если выкопать, — длиной с руку. «Для засолки да под мясо — самое то!» — говорила она.
Дядя Петя сажал хрен рядом с картошкой — уверял, что так жуков меньше. Тётя Маша добавляла его в маринады: «Без хрена огурцы — не огурцы, а так, вода с солью!»
Однажды дети решили выкопать самый большой корень на спор. Вытащили — а он весь кривой, толстый, будто сказочный корень из сказки. Понесли показывать деду Степану. Тот рассмеялся:
— Ну и монстр! Теперь понятно, почему он у нас в «Привольном» так вольготно растёт — место доброе, земля щедрая.
С тех пор на дачных застольях хрен всегда на столе: острый, ядреный, настоящий — гордость СНТ «Привольное».
Про этот овощ ходит много всяких баек и поговорок: «Хрен его знает» — очень всезнающий овощ. «Хрен редьки не слаще» — это гурманам и так далее. А вот выражение: «До хрена — это значит чего‑то много, а ни хрена — совсем нет ничего» сыграло лично со Скворцовой-женой злую шутку.
Приусадебный участок Скворцов-муж превратил в прекрасный сад. Виноградные лозы вились, создавая тень, цветочные клумбы с длинноногими розами, с разноцветными астрами и хризантемами — всем на зависть! И никаких грядок с помидорами‑огурцами.
Ну а Скворцовой-жене, как хозяйке, приходилось каждый раз бегать на ближайший рыночек, чтоб что‑то купить необходимое при приготовлении еды. Ее порой раздражало такое положение дел, и однажды она высказала мужу:
— Столько земли возле дома, а я вынуждена за каждой травинкой укропа или петрушки куда‑то бежать. Ни хрена нет в саду!
Сказала и забыла. А Скворцов-муж так целыми днями и валяется в гамаке между яблонями: книгу полистает, в небо посмотрит, под жужжание пчёл подремлет.
— Опять бездельничаешь? — шутливо корят соседи.
А он улыбается:
— Я не бездельничаю — я медитирую. Смысл жизни постигаю. Дача ведь для этого и нужна!
И снова закрывает глаза, покачиваясь на тёплом летнем ветру.
Пришла следующая весна. В саду полезли какие‑то незнакомые лопушки по всей территории. Опять Скорцова-жена с претензией к мужу:
— Какие‑то сорняки весь участок заполонили!
А он в ответ:
— Не сорняки это вовсе. Это хрен! Ты же посетовала прошлое лето, что ни хрена в огороде нет. Вот теперь радуйся. Хрена — до хрена!
А Скворцовой-жене хрен этот на хрен не сдался. Закатки не катает, острое не любит. Еле потом вывели общими усилиями. Будьте осторожнее в словах!
Шестилетняя Катюшка скучала на даче — мама полола грядки, папа копал траншею, а ей казалось, что делать совсем нечего. Катюшка решила, что пора осваивать новые территории — не всё же возле дома крутиться! Тихонько от мамы она направилась за дачу, туда, где начинался небольшой подлесок.
Тропинка вилась между кустами шиповника, усыпанными зелёными ягодами. Катюшка осторожно шагала, прислушиваясь к шорохам. Вдруг под ногами что‑то зашуршало — девочка вздрогнула, но увидела всего лишь юркую ящерицу. Та мигнула чёрным глазком и скрылась в траве.
Над головой щебетали птицы, а в высокой траве стрекотали кузнечики. Катюшка раздвинула ветки и ахнула: перед ней раскинулась маленькая полянка, усыпанная голубыми колокольчиками.
Рядом журчал ручеёк — такой тонкий, что его почти не было слышно. На листе лопуха сидела большая пёстрая бабочка. Не боясь, Катюшка подошла ближе, затаила дыхание и любовалась её узорчатыми крылышками.
«Какое красивое место! — подумала девочка. — Обязательно покажу его маме!»
Ходила-бродила Катюшка по неведомым землям и вдруг увидела целые ряды ровных круглых камешков. Поблескивая, они манили девочку, как сороку. Естественно, собрала. Килограмма три. В подол платья. «Маме отнесу, бусы сделаю». – деловито подумала девочка и с гордостью добытчицы потопала домой.
Нужно было видеть лицо Катюшкиной мамы, когда она отстирывала заячий помёт с моей одежды.
— Доченька, — вздохнула она, — это не камешки. Это заячий помёт.
Глаза у Катюшки наполнились слезами:
— Это… это не камушки? — прошептала она.
Рядом оказался папа. Он пригляделся, тихонько рассмеялся, но сразу смягчился:
— Эх, солнышко, это заячий помёт. Зато ты нашла следы настоящего зайца! Давай поищем настоящие камешки у ручья — там много гладких, блестящих, как стекло.
Катюшка шмыгнула носом, улыбнулась сквозь слёзы и кивнула:
— Пойдём!
Новость о «камушках» быстро разлетелась по СНТ «Привольное» — кто‑то увидел слёзы Катюшки, кто‑то услышал рассказ папы.
На следующий день соседи стали заглядывать к девочке с подарками.
Тётя Маша принесла шкатулку с бисером:
— Выбирай, милая, какой поярче!
Дядя Петя протянул нитку голубых бусин:
— Вот, для твоих бусиков в самый раз!
Баба Люба достала из сумки разноцветные стекляшки:
— Из них выйдут настоящие королевские украшения!
Катюшка светилась от счастья, перебирала бусины и шептала:
— Спасибо… спасибо всем!
Теперь у неё было столько материала для бус, что хватило бы на целый магазин!