Февраль в этом году выдался слякотным. Снег, выпавший на прошлой неделе, превратился в серую кашу, по которой Алена шлепала на работу в своих непромокаемых сапогах.
Но на душе у нее было тепло. Впереди были длинные выходные, и, что самое главное, она придумала идеальный подарок для Дениса на 23 февраля.
Алена копила на него тайком. Она перерыла кучу сайтов, обзвонила друзей, чтобы выведать, что из новинок электроники сейчас самое-самое.
Денис давно хотел мощный внешний аккумулятор с функцией быстрой зарядки и встроенными проводами, такой, чтоб и для ноутбука хватило, и для всех гаджетов сразу.
Вещь, казалось бы, не романтичная, но Алена знала: Денис будет в восторге. Он любил порядок в проводах и ненавидел, когда садился телефон.
Накануне праздника она заботливо упаковала коробочку в блестящую бумагу с танками, прилепила бантик и спрятала в шкафу.
Утром 23 февраля она встала пораньше, нажарила яичницу с беконом, сварила кофе и торжественно вручила подарок проснувшемуся мужу.
Денис, лохматый и сонный, сначала не понял, потом увидел коробку, потом узнал модель, и его лицо расплылось в улыбке.
— Алена! Ничего себе! — он вертел коробку в руках, читал характеристики на обратной стороне. — Это же тот самый, на который я смотрел! Он же, по-моему, дорогой?
— Это тебе от меня, — улыбнулась Алена, чувствуя, как от его радости у самой сердце заходится. — С праздником, мой хороший!
Денис отложил коробку, притянул к себе жену и звонко чмокнул в щеку.
— Вот это подарок! Вот это я понимаю! А я думал, ты мне носки подаришь, как в прошлом году. А ты вон как! Умница!
— Носки тоже были, — рассмеялась Алена. — Лежат в комоде, с оленями. Но это же несерьезно.
День прошел отлично. Они съездили в торговый центр, где Денис, как ребенок, показывал продавцу-консультанту свой новый power bank, потом зашли в кино на новый боевик, а вечером заказали суши.
Лежа на диване и поглядывая в телевизор, Денис то и дело брал в руки подарок, включал и выключал его, проверял, как он заряжает телефон.
— Слушай, а у него емкость реально огромная, — говорил он. — Мы с пацанами в поход поедем весной, так он нам всю технику вытянет. Вот это вещь!
Алена слушала его, поджав под себя ноги, и чувствовала себя почти счастливой. Почти — потому что где-то на задворках сознания шевелилась тревога, связанная с 8 Марта.
Однако она гнала ее прочь. Алене не хотелось портить такой хороший вечер. Однако тревога, как назойливая муха, все равно лезла.
И когда Денис, насытившись суши, довольно откинулся на подушки и начал щелкать пультом, она не выдержала.
— Денис, — как бы невзначай начала она, — а в следующем месяце 8 Марта. У мамы своей спроси, что ей подарить? Или, может, свозим ее куда-нибудь, в кафе?
Денис на секунду замер, но потом продолжил щелкать каналы. Ответил он не сразу.
— А чего спрашивать? Маме, как обычно, цветы можно, коробку конфет. Она это любит.
— А мне? — Алена улыбнулась, но в голосе послышались игривые нотки. — Мне, значит, тоже цветы и конфеты?
Денис зевнул, прикрывая рот ладонью.
— Тебе? Ну, посмотрим.
Алене такой ответ не понравился. «Посмотрим» в исполнении Дениса обычно означало «забуду, а в последний момент схвачу в «Пятерочке» тюльпаны по 200 рублей за три штуки».
— А чего смотреть? — она повернулась к нему. — Ты же мне подарок сделаешь?
Денис вдруг отложил пульт и сел. Лицо мужчины приобрело то самое выражение, которое Алена внутренне ненавидела — выражение учителя, который сейчас откроет глупым ученикам глаза на истину.
— Слушай, Ален, — начал он с расстановкой. — А давай серьезно. Вот ты меня сейчас с праздником поздравила. Я ценю, правда, спасибо огромное. 23 февраля — это праздник защитников Отечества, мужской праздник. А 8 Марта… Ну, ты сама знаешь историю этого праздника?
Алена насторожилась.
— Клара Цеткин? Борьба женщин за равноправие? — неуверенно предположила она.
— Эх, — Денис покачал головой с видом человека, владеющего важным знанием. — Это только верхушка. На самом деле, если копнуть глубже, это же был день, когда пpocтитутки Нью-Йорка вышли на митинг. Они требовали, чтобы матросам повысили зарплату, чтобы те в свою очередь больше платили им. А Цеткин потом просто подхватила эту дату. Так что по сути, изначально, это праздник падших женщин. Самых что ни на есть. И я не считаю, что надо что-то вообще дарить в такой день. Это бред. Ну, логично же?
Алена замерла, не донеся чашку с остывшим чаем до рта. Она смотрела на мужа и видела, что он говорит это абсолютно серьезно.
В его глазах горел огонек превосходства, как у человека, который только что блестяще разоблачил мировую теорию заговора.
— Что? — только и смогла выдохнуть она. — Какие пpocтитутки? Ты о чем?
— А ты почитай историю, — Денис махнул рукой. — Я же не сам придумал. В интернете полно статей. Так что, получается, это не твой праздник. И вообще, навязывание какое-то. Все ждут подарков, а никто не вникает в суть.
Алена поставила чашку на столик. Руки слегка дрожали. Она чувствовала, как внутри закипает обида.
Женщина только что подарила ему то, что он хотел, выискивала, копила, вкладывала душу, а Денис, значит, уже списал ее праздник в утиль, окрестив всех женщин «падшими»?
— То есть, — медленно проговорила она, стараясь, чтобы голос не дрожал, — по-твоему, я и твоя мама, и моя мама, и все наши знакомые женщины, которые работают, воспитывают детей, готовят, убирают — мы все «падшие»? Мы поэтому должны сидеть без подарков?
— Ален, не передергивай, — поморщился Денис. — Я же не о тебе конкретно. Я о сути праздника. Это просто пережиток совковый. Можно же без подарков, как обычный день. Ну, выходной там.
— Без подарков? — Алена не верила своим ушам. — То есть, ты только что получил подарок на свой «мужской» праздник, который, кстати, тоже изначально был днем создания Красной армии, а потом стал днем всех мужчин, и это нормально? Но 8 Марта, по твоей новой теории, вдруг стало неприкосновенным?
— Двадцать третье — другое дело. Это праздник военных, защитников. Мужчины всегда защищали, — Денис начал заводиться.
— А женщины не защищали? В войну? В тылу? — парировала Алена. — И потом, ты не военный. Ты менеджер по продажам. Какое отношение ты имеешь к защите?
— Я — потенциальный защитник! — Денис даже привстал на диване, обидевшись. — Если что, я пойду Родину защищать.
— А я — потенциальная мать, — огрызнулась Алена. — И вообще, давай тогда по-честному. Если ты не отмечаешь мой праздник, то и я твой отмечать не буду. Отдавай пауэрбанк обратно.
Она сделала движение, чтобы встать, но Денис перехватил ее руку.
— Ладно, ладно, погорячился, — примирительно сказал он. — Но подарок не забирай, это же другое. Я просто мысли вслух. Не хочешь — не будем на эту тему.
Но Алена уже не могла остановиться. Обида, смешанная с чувством несправедливости, жгла изнутри. И тут ее осенило.
— Денис, — спросила она, глядя ему прямо в глаза. — А маму свою ты будешь поздравлять? С этим… как ты сказал… праздником падших женщин?
Денис на секунду замялся. Его взгляд на мгновение стал растерянным, но быстро вернул себе уверенность.
— Маму? — переспросил он. — Ну, маму буду, конечно, а то обидится. Она же старой закалки и привыкла, что я её поздравляю. Ей не объяснишь всю эту историю. Да и традиция уже.
В этот момент Алена поняла. Это просто была удобная теория, которая позволяла ему ничего не делать для нее, но при этом сохранять лицо перед мамой, чья обида была для него реальной, а Алена — нет.
— То есть, твоя мама — она «привыкла», и ты боишься её расстроить. А я, значит, не обижусь? Я, значит, современная, я должна понять твою прогрессивную позицию и порадоваться за твою принципиальность?
— Ален, ну ты же умная, — Денис попытался перевести все в шутку. — Ты поймешь, а мама — она мама.
— Вот как, — Алена кивнула. — Понятно.
Она встала, взяла со стола недоеденные суши и молча унесла на кухню. Денис еще что-то говорил ей вслед, призывая не дуться и не усложнять, но Алена его не слушала.
Она смотрела в темное окно кухни, за которым редкие снежинки падали в грязь, и перебирала в голове последние годы.
Позапрошлый год: без работы, ей пришлось тащить всё на себе, и на 8 Марта он даже не нашел слов, сказал: «Сам понимаешь, обстановка».
Прошлый год: работа появилась, но денег «нет», потому что надо было отдать долги.
Она тогда промолчала, купила себе сама тюльпаны, чтобы хоть как-то отметить. И вот этот год.
Деньги есть, работа есть, а вместо подарка — лекция о «падших женщинах» и забота об обидах только одной женщины — мамы.
Она вспомнила, как его мама, Светлана Петровна, всегда говорила: «Дениска у меня заботливый, мне всегда и цветочек, и конфетку».
А Алена… Алена просто была удобным фоном, который греет, кормит и не требует лишнего.
Алена вымыла посуду, вытерла руки и вернулась в комнату. Денис уже успокоился и смотрел телевизор, положив ноги на журнальный столик.
Рядом с ним лежал его новый power bank, которым он так гордился. Алена легла на свою половину дивана, повернулась спиной к мужу и уставилась в стену.
Она не плакала, слез не было. Была только холодная, тяжелая пустота. Женщина прокручивала в голове его фразу: «Маму буду, конечно, а то она обидится».
Значит, он понимает, что женщинам нужно дарить подарки, чтобы они не обижались.
Просто ему важно, чтобы не обижалась его мама. А ее, Алены, обида — не в счет. Она не входит в список важных людей, чьи чувства нужно беречь.
Тишину нарушал только бубнеж телевизора. Денис, чувствуя напряжение, через полчаса попытался обнять ее.
— Ален, ну чего ты? Я же пошутил про этот праздник. Подумаешь. Куплю я тебе цветы, успокойся.
— Не надо, — глухо ответила она, не поворачиваясь. — Не утруждайся. Я же не мама. Я пойму.
— Опять ты начинаешь, — Денис убрал руку и тяжело вздохнул. — Вечно ты из мухи слона делаешь.
Он повозился, повздыхал и вскоре заснул. А Алена лежала с открытыми глазами до двух ночи, глядя, как на обоях играют тени от фар проезжающих машин.
Она думала о том, что прожила с этим человеком семь лет. И только сейчас поняла, что для него существует четкая иерархия: мама — на пьедестале, его собственные удобные теории — на втором месте, а она, Алена, где-то в самом низу списка, в разделе «само собой разумеющееся».
Утром двадцать четвертого февраля она встала и молча ушла на работу. Весь день на работе она была сама не своя.
Женщина смотрела в монитор и не видела цифр. Коллеги спрашивали, не заболела ли, но она отмахивалась.
В голове билась одна мысль: «Почему он так со мной?» Неужели семь лет жизни ничего не значат?
Неужели ее постоянная забота, уют в доме, вкусные ужины, поддержка в трудные времена — это просто данность, которая не заслуживает даже простого «спасибо» в виде букета цветов раз в году?
Неужели он, действительно, считает, что она, как и все женщины, «падшая», если не заслуживает подарка, но при этом его мама — исключение?
К вечеру Алена приняла решение: никаких скандалов, никаких выяснений отношений.
Все это бесполезно. Она просто перестанет ждать, перестанет вкладывать душу в то, что не ценится и будет жить дальше, но теперь уже по-другому, без иллюзий.
Домой Алена вернулась позже обычного. Денис был уже дома, сидел за компьютером в наушниках, играл в танки.
На кухне горел свет. Алена прошла туда, разогрела себе ужин, поела в одиночестве, глядя в окно, и пошла в душ.
Проходя мимо Дениса, она даже не взглянула на него. Он оторвался от игры на секунду, снял один наушник.
— Ален, ты чего так поздно? Есть хочешь? Там пельмени остались.
— Я поела, спасибо, — ответила она ровным, ничего не выражающим голосом и закрыла дверь в ванную.
*****
8 Марта наступило через две недели. Денис, как ни в чем не бывало, утром чмокнул её в щеку и сказал: «С праздником!» Ни цветка, ни даже шоколадки.
Вечером он поехал к маме, прихватив заранее купленный огромный букет роз и коробку дорогих конфет.
Алена в это время сидела на кухне с подругой, которая пришла её проведать, зная, что мужа не будет дома.
Подруга принесла торт и бутылку вина. Они сидели, пили, разговаривали о своем, о женском.
Когда Денис вернулся от мамы, сытый и довольный, он застал жену за мытьем посуды.
— У нас гости были? — спросил он миролюбиво.
— Да, Ирина, — коротко ответила женщина.
— Как посидели?
— Хорошо, — ответила Алена, даже не обернувшись.
Денис прошел в комнату и включил телевизор. Алена вытерла руки и, уставившись в окно, окончательно поняла для себя: больше никаких подарков мужу она не будет делать.
А повод, если он спросит, как и муж, она тоже всегда найдет. Главное, что была причина — ничего не дарить.