После развода с мужем жизнь моя протекала размеренно и спокойно. Я искренне радовалась возможности уделять больше внимания сыну и побыть вечером в тишине, училась наслаждаться одиночеством. История с разводом надолго отбила у меня какое-либо желание начинать новые отношения c мужчинами. Зачем?
Особенно, когда это трудно и влечет за собой море работы. Сексуальную энергию Саша во мне добыть не сумел, да особо-то и не пытался. Для меня интимная жизнь скорее напоминала рутину и обязанность. А слова «да кому ты нужна с ребенком» и «мать-одиночка» все-таки пробили брешь в моем сознании, и я внутренне сильно и надолго закрылась от каких-либо возможностей построить счастливую семью.
Если мужчина улыбался мне на улице, я просто опускала глаза и проходила мимо, напоминая запуганного воробья. На работе тоже были «потуги» от мужской части населения в мою сторону, но я просто шарахалась от любых заигрываний, так как видела в них опасность и потенциальный геморрой в виде лишней стирки, глажки, бардака и вечных придирок. А оно надо? Я хорошо зарабатывала, была экономна, рулила клевым сине-зеленым драндулетом и чувствовала себя в полной безопасности и стабильности.
Как не свалиться в депрессию в сложный период жизни после развода? У меня всю жизнь работал стандартный рецепт: уйти в трудоголизм и найти себе позитивное хобби.
Я набирала максимально возможную нагрузку на работе, и в награду за мою ярую энергию трудоголика я каждый год получала повышение в должности. Ольга Ивановна все хуже себя чувствовала. Она похудела, часто имела сильно бледный вид и была без сил. Я уже постоянно заменяла ее на лекциях и очень хорошо зарабатывала для своей должности и возраста. Я чувствовала себя востребованной, сильной, умной.
Я уверенно уже читала лекции перед огромной аудиторией. Знала досконально все тонкости и сложности взаимодействия участников рынка. Если окинуть взором тот период жизни, то в профессионально смысле я, наконец, была счастлива. Меня накрывало волной восторга, когда после лекции ко мне подходили взрослые женщины и хвалили меня, говоря добрые слова. «Ура, я нужна! Я справилась!» - звенело у меня в голове.
Как мало мы порой ценим вот эти периоды стабильности в жизни, которые, как острова, даются нам периодически, а я как будто все бежала, бежала вперед и жила иллюзорным завтрашним днем. А сейчас, оглядываясь, и мне хочется остановиться на мгновение, прочувствовать себя, ту, такую хрупкую, девочку, которая была счастлива с утра мчаться на любимую работу в дружный коллектив. А вечером летела к сыну, стараясь побольше поговорить и погулять хотя бы около дома вдвоем.
Мне удалось перевести сына в частный садик. В небольшой группе он схватывал все на лету, рано научился читать и писать, рос спокойным, беспроблемным, нежным и заботливым ребенком. Дома стало уютно и спокойно. Мы обожали вместе готовить и собирать LEGO.
Я все так же часто бегала по ночам в дни бессонниц по несколько километров. Я все еще грызла себя изнутри, считая себя виноватой в том, что не смогла найти нужные слова и убедить отца Вани общаться с сыном. Бабушка и дедушка, родители Саши, также неожиданно исчезли с горизонта. Они часто бывали в Москве, но так больше ни разу даже не приехали, чтобы пообщаться с внуком.
Новым хобби и отдушиной стали для меня, во-первых, изучение французского языка, а во-вторых, увлечение растениями. На моих двух подоконниках радостно цвели кактусы и суккуленты. Внутри комнаты появились фикусы и драцены. Я носила их купать по выходным в ванну и мечтала о новой просторной квартире, где у меня будет много-много самых красивых растений. С растениями мне всегда было проще, чем с людьми. Они радостно отзывались ростом и цветением от заботливых рук и молчаливо смотрели с укором, если я не успевала их полить.
Летом я раскатала губу и решила отвезти сына на море в Турцию. Разрешение на выезд ребенка за границу Саша дать сыну отказался, но я нашла одного сердобольного нотариуса, и он сбацал мне это разрешение. Счастье уже было не за горами. Я купила классный красный купальник. Он шаловливо свисал висюльками с моей тощей задницы. Для отдыха я забронировала на сентябрь уютную гостиницу на красивом побережье Кемера. Внесла небольшую предоплату, и тут…
Грянул первый мощный кризис в моей жизни. Август 1998 года знаменовался дефолтом государственных долговых обязательств, за которым последовало резкое падение курса рубля к доллару. Новая стоимость поездки была уже мне не по карману. Счастье было так близко, вот протяни уже руку, и я уже лежу с сыном на шезлонге на пляже. Шумит прибой, и я, наконец, отпускаю себя в нирване теплого солнца и вкусного коктейля. Но нет. Баста. Приплыли. Мне казалось, что я построила какой-то уже фундамент стабильности, а его просто вытрясли у меня из-под ног. По ночам мне снился шум прибоя и галька побережья. Тратить деньги на отдых внутри страны я тоже не стала, было непонятно, что вообще будет теперь завтра. «Ну, почему? Как же так! Моя блестящая зарплата обесценилась в 4 раза! Я столько работала, и опять все летело в тартарары! Бессилие, страх за завтрашний день, неопределенность!
И тут на нас свалилась еще одна новость.
Сергей Дубинин в сентябре покинул пост главы Центрального банка, и внутри все начало меняться с невероятной скоростью. Нам отменили все развивающие занятия иностранными языками. Департамент реформировали, пришло много новых людей с совершенно непонятными подходами в профессиональном плане. Бедная Ольга Ивановна уволилась, так как у нее нашли онкологию, и она, видимо, уже не была готова к борьбе за выживание, еще и находясь на работе.
Мы в отделе все загрустили и с ужасом наблюдали за всем происходящим.
И вот тут началось самое интересное! К нам непосредственным руководителем назначили Владимира. Он с огромным энтузиазмом начал знакомиться с фронтом работы и сотрудниками. Яркий румянец не покидал его щек, когда он рассказывал нам, как прекрасно теперь мы будем дружно и счастливо творить на работе новую историю только что облажавшегося фондового рынка. «Стабильность в наших руках», «профессионализм – наше всё» - стандартные фразы выскакивали из него как горох. Он был полон оптимизма, хоть был уже в преклонном возрасте. Носил один и тот же пиджак в клеточку. Был лучезарен и весел. Работа была налажена, да и кризис привел к тому, что рынок как будто замер, не понимая, какую еще катастрофу нам еще ждать.
И вот как-то раз я принесла очередное письмо-ответ коммерческому банку на подпись новоиспеченному руководителю. Он был женат, на руке блестело обручальное кольцо. Он источал ароматы каких-то ярких, душных одеколонов, и я старалась стоять подальше от этого благовония.
Моему новому начальнику явно не нравилось, что я держусь намеренно на дистанции, он попросил подойти поближе и пояснить, что я имела ввиду под одним из абзацев.
Когда я подошла к столу и прочитала мысль, облокотившись рукой на стол. Он положил свою руку на мою и тихо спросил: «Что-то вы, Катенька, так далеко от меня всегда стоите». Я покрылась пунцовой краской, выдернула руку, попыталась вырулить эту ситуацию какими-то глупыми фразами, что меня там внизу ждет представитель банка, и мне надо бежать срочно. Я пулей вылетела из кабинета, убежала в Петровский пассаж напротив нашего выхода из банка и заказала себе чашку чая с мятой.
«Капец, это, вообще, что сейчас было!?»
«Как мне это быстро прервать и остановить?»
«Нет, нет, не может быть! Я, наверно, ошиблась! Что мне теперь делать?»
«Ну неееет»?
Мысли лихорадочно носились в моей голове.
Я подумала, что, наверно, сама виновата, так как носила короткие юбки. Я знала о своих преимуществах как женщины. Я была уверена, что внешне не привлекательна, но мои идеальные худые ноги всегда были предметом взглядов мужчин вокруг. И я старалась это все-таки подчеркивать.
На следующий день я уже одела брюки, водолазку под горло и нацепила скучное выражение лица, максимально угрюмое, которое было возможно.
Мы сидели на совещании и обсуждали внесение правок в новый нормативный документ, но я через весь зал чувствовала взгляд Владимира, который в упор не слышал и не замечал, что происходит вокруг, а просто сканировал мой намеренно консервативный образ все совещание.
Я стала приносить на подпись документы через секретаря. Но меня постоянно вызывали «на ковер», поговорить о моем «видении вопроса» в документах. У меня сложилось ощущение, что он играет со мной в кошки-мышки. Вроде, ничего особо не предпринимал, но я каждый день торчала у него в кабинете перед столом и рассказывала аргументы, по которым были сделаны выводы в том или ином запросе. Я надеялась, что эти вопросы он задает для собственного изучения новых для него тем, но замечала, что его взгляд устремлен в сторону моих губ, а глаза выдают явный сексуальный подтекст. В воздухе просто искрил электрический заряд этой энергии, и я начала бояться входить в кабинет.
Как-то раз, после совещания, Владимир попросил меня остаться за большим овальным столом. Меня затрясло как осиновый лист. Он ходил вокруг стола, как большая хищная кошка мягкой походкой. Он не знал, видимо, как начать разговор. Но потом начал рассуждать, что я такая невероятно привлекательная, умная и красивая. (Угу, красивая, ну-ну) И ведь именно такая умная девушка могла бы стать его заместителем, но как-то не очень понятно ему стала вот эта моя отстраненность. Потом он резко плюхнулся в кресло рядом и схватил мои руки. Теплая ладонь поднесла мои руки к его губам.
Я резко вскочила, начала плакать и кричать, что я «не такая».
«Да что Вы могли про меня подумать!! Ну не давала я повода совсем». Я не стала говорить, что он женат. Вообще и так без слов было уже понятно, что мне дико некомфортно от его намеков.
Он немного испугался, что мой истеричный голос может быть услышан за дверью, налил стакан воды и попросил успокоиться.
Он сказал, что очень сожалеет, что я не ценю такую прекрасную возможность продвинуться по карьерной лестнице, особенно учитывая, что я мать-одиночка, которой явно нужны деньги на ребенка.
И вот, опять! Ведь только что опять было так призрачно прекрасно всё! У меня была стабильная работа, которую я так любила. Она давала мне столько сил, уверенности в завтрашнем дне. А теперь? Я заставляла себя ехать на работу... Я надеялась, что он отстанет и найдет себе в замы кого-то посимпатичнее.
Я перестала носить каблуки, краситься и внешне стала походить на старый чулок. Но глобально это не помогало. В кризис найти новую работу было трудно, но я стала потихоньку посматривать по сторонам. Но оказалось, что найти работу после ЦБ РФ было не так уж просто. Рынок переживал глубочайший кризис и только отталкивался от дна провальной экономики.
Как-то раз он зажал меня между дверью и столом. Рука скользнула на брючину, на бедро, и он резко прижал меня к себе. Я со всего размаха влепила пощечину.
В этом месяце я не получила обычную премию к зарплате. Надо было что-то делать…
По совету юриста оставлю под постами с Сашей эту фразу - "Данная книга является художественным произведением. Любые совпадения случайны, события и персонажи являются вымыслом автора".