Привет дорогие друзья! Сегодня хочу рассказать с какими ошибками абитуриентов я чаще всего сталкиваюсь в работе с ними и уже непосредственно на самих турах.
Но прежде я хочу поделиться радостной для меня новостью. Вчера состоялась премьера моего учебного спектакля «Визит старой дамы» по пьесе Фридриха Дюрренматта при Школе Театра Москвы. Для меня, как для режиссера-педагога это взятие новой вершины, работа с непростым материалом, долгие поиски и многочисленные споры в поисках правды. Но премьера состоялась и я очень рад и горжусь ребятами, ведь работа получилась достойная! Буду рад вашим лайкам, комментариям!
Что ж, после небольшого отступления давайте поговорим об ошибках абитуриентов с которыми мы педагоги чаще всего сталкиваемся.
Я думаю многие из вас знают не понаслышке, что абитуриенты проходят множество туров прослушивания — где-то три тура , где-то четыре, зависит от института. И это все ДО основных экзаменов. И самые частые ошибки встречаются на первом туре, где отсеивается бóльшая часть абитуриентов. Бывает, что из «десятки» (чаще всего в аудиторию приглашаются по 10 человек) проходит 1-2 человека, но очень часто бывает, что никто. С чем это связано? Причин этому множество. И давайте разберем разные из них.
Почти всегда причина не в отсутствии таланта. Поступление в театральный — странное испытание. Нужно быть максимально живым, но при этом собранным. Смелым, но не агрессивным. Открытым, но не навязчивым. И этому почти нигде не учат.
Самое частое — неправильно выбранный материал.
Приходят ребята с огромными трагедиями, с «великими страданиями», с монологами людей, проживших жизнь, которой им пока просто неоткуда взяться. Они честно стараются, кричат, «умирают», «предают», «мстят» — и всё это выглядит… неправдой. Не потому что они плохие. А потому что это не их правда. Особенно очень любят «пострадать». Я открою вам одну тайну — страдать и показывать свое страдание противоестественно для нормального человека. Любое «страдание» мы не показываем, а боремся с ним. И когда возникает эта борьба, когда я вижу, что человек старается спрятать свою боль глубже — вот тогда возникает правда, потому что возникает внутренний конфликт.
Года три назад ко мне пришел мальчик, на подготовку к поступлению. Умные глаза, наблюдательный, интересующиеся. Начинает читать прозаический отрывок из романа «На западном фронте без перемен» Ремарка и буквально надрывается в нём. Всем телом пытался мне «показать» как тяжело герою и как он страдает. Мы долго мучились, искали, но поняли, что материал не подходит ему. Поискали, и взяли другой отрывок, где он открылся совершенно по-новому! С новым материалом он стал убедительнее, увереннее, нигде не надрывался, ничего не показывал, и не страдал.
Вторая беда — переигрывание.
Есть устойчивое ощущение, что на экзамене надо «показать, какой ты актёр». И начинается демонстрация: громко, широко, с усилием, с нажимом. Как будто чем сильнее эмоция, тем лучше. Проблема очень похожа на то, о чем я писал выше.
Но сцена устроена наоборот. Чем больше вы стараетесь произвести впечатление, тем меньше верит зритель. Я всегда говорю: «Никогда ничего не показывай! Если понимаешь, если пропускаешь через себя и пытаешься об этом со зрителем поговорить — тогда возникает правда». Комиссия сидит очень близко. Мы видим мельчайшую фальшь, напряжение, попытку. Иногда хочется сказать: «Перестань стараться, просто будь!»
Очень часто абитуриенты не слышат задания.
Комиссия просит: «А теперь попробуйте по-другому». И тут человек цепенеет. Потому что «по-другому» не отрепетировано. Безопасная версия одна — та, что доведена до автоматизма. Я видел, как прекрасные ребята буквально терялись на этом месте. Они повторяли тот же вариант, только чуть громче или быстрее, или медленнее, но по сути — то же самое. А профессия актёра — это мгновенная реакция. Если человек не может изменить задачу сейчас, возникает вопрос: как он будет учиться?
Есть ещё страшная вещь — паника.
Человек выходит — и его будто выключают из розетки. Текст вылетает, руки холодеют, дыхание сбивается. Он понимает, что всё идёт не так, и от этого становится ещё хуже, он начинает «накручивать» себя. И вместо того, чтобы побороть свой страх, он утопает в нем. Поверьте, любой профессиональный актер каждый раз боится и испытывает волнение перед выходом на сцену — это нормально. Волнение мой союзник. Благодаря этому я концентрируюсь, вижу и слышу намного лучше. Ненормально, как раз таки, когда волнения нет.
НО! Комиссия это понимает. Мы не звери. Мы всегда дадим возможность начать сначала, успокоиться. Часто можем задать какие-то вопросы на отвлеченные темы, чтобы абитуриент больше доверился тем самым расслабился. И конечно нам важно сможет ли человек остановиться, собраться и продолжить. Но этому тоже нужно учиться заранее. На одном таланте такие моменты не вытягиваются.
Иногда случаются совсем болезненные истории — конфликт с комиссией.
Благо это случается редко, но все же. Волнение превращается в раздражение, обиду, защиту. Человек начинает спорить, оправдываться, доказывать, что его «не так поняли». Но важно понимать — прослушивание это встреча, где мы педагоги знакомимся с вами, а вы с нами. Мы смотрим на вас, но и вы смотрите на нас. Здесь простая логика — увидеть и познакомиться друг с другом. Прослушивание — это не суд, не спор, не конфликт изначально. Это встреча.
В 2012 году я сам был абитуриентом, и на одном прослушивании в ГИТИСе со мной в десятке был парень — читал уверенно, живо. И было объективным то, что он понимает о чем он читает. Я был уверен, что он поступит. После прочтения педагог попросил молодого человека прочитать эту же прозу, но от лица другого действующего лица, с которым был конфликт внутри отрывка. Но молодой человек ответил на просьбу педагога достаточно грубо, мол он не собирается ничего менять. И было как-то странным, что он так отреагировал, ведь в голосе, в просьбе педагога не было никакой претензии, а лишь попытка разглядеть абитуриента, посмотреть на гибкость его мышления. Но он резко ответил на замечание педагога — не грубо даже, а с вызовом. И атмосфера сразу изменилась. Его дослушали, поблагодарили — и всё. Я даже не помню его на оглашении результатов прослушивания.
Бывает и наоборот — полное исчезновение.
Человек читает внутрь себя, как будто никого перед ним нет. Или так старается понравиться, что становится липким, неестественным. А самое веселое, когда девочки начинают через стихи или прозу флиртовать с комиссией, причем в том материале, где это вообще неуместно.
Вообще почти все ошибки на экзамене — от страха и от огромного желания поступить, которое парадоксальным образом мешает поступить.
Возможно многие из этих ребят могли бы стать прекрасными актёрами. Просто они приходят неподготовленными именно к ситуации прослушивания. Они готовят текст — но не готовят себя.
Будучи сам когда-то абитуриентом, а теперь являясь преподавателем, я понял одну простую вещь: комиссия ищет не идеального исполнителя, но ищет человека, с которым можно работать — живого, слышащего, гибкого, не разрушенного собственным волнением. Об этом я писал в своих предыдущих статьях.
Никогда ничего не показывайте.
Не старайтесь понравиться.
Не страдайте.
Берите материал, который вы очень хорошо понимаете и чувствуете. Думайте о том, что вы хотите сказать тем или иным материалом.
Подумайте об этом заранее. Не в коридоре перед входом в аудиторию, а сейчас.
Потому что иногда судьбу поступления решает не талант — а способность остаться живым человеком в очень страшный момент.