Броню снимают при эвакуации, форму разрезают. После каждого ранения ты начинаешь экипироваться с нуля. Винни на своём опыте знает, что покупать и как выбирать. Он посетил производство, прощупал каждый шов и знает, почему 5% пулевых ранений — это редкость, а 95% осколочных — реальность. И какой ценой можно эти осколки остановить.
Предупреждение!
Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.
Вадим Белов: Снаряжение после каждого ранения терялось?
Винни: Смотрите, всё, что касается бронежилетов, ситуация складывается таким образом. Бронежилеты всегда фактически после ранения выходят из строя – либо элементы бронежилета, либо весь бронежилет. Плюс к этому эвакуация. Если ты лежачий, если повезло и тебя эвакуируют, бронежилет пацаны с тебя скинут, потому что тащить дополнительную броню никто не будет. Если же ты идёшь сам, если ты в состоянии, скорее всего долго в бронежилете не будешь находиться. Либо ты вытащишь плиты и облегчишь его, останешься только в БР-1, насколько это возможно в тех ситуациях. Фактически после каждого ранения – новый бронежилет. Тут от этого никуда не деться.
Вадим Белов: Как в этот раз эвакуировали?
Винни: Эвакуация… В этот раз меня эвакуировали нормально. А что там? Меня сразу в машину закинули, повезли до стабилизационного пункта, и дальше там уже по этапам пошёл до Белгорода. Вот. Так что в этом плане всё нормально и быстро было.
А вообще, если мы говорим о выходе раненых до первого гнезда, ну, тут такое себе удовольствие. Если раненый сам выйти не может, особенно сейчас, это проблема. Раньше всё-таки с этим было легче: были группы эвакуации, которые шли и вытаскивали трёхсотых. Но сейчас группы эвакуации по всему фронту отменены. Либо они уничтожены, либо просто командиры сказали: «Мы лучше потеряем одного бойца двухсотым, чем это будут пять двухсотых». Так что в данном случае, если боец не может сам выйти до своих, до гнезда или хотя бы до какого-то «блинчика», где находятся пацаны, он потенциальный двухсотый.
Вадим Белов: Как проходило лечение?
Винни: При ожогах здесь специфичное лечение. В первую очередь – не допустить интоксикации организма. Потом, у меня всё-таки была не третья степень (обугливание), а ожоги второй степени. То есть здесь обезболивание, водный баланс, стерильные повязки. А дальше уже, когда в госпитале был, просто перевязки по мере необходимости. То есть тут своя специфика при ожогах в зависимости от процентного отношения, насколько поражение и насколько глубина поражения – это тоже очень важно.
Я ребятам обрабатывал, когда они получали ожоги белым фосфором. Это страшная вещь: прожигает полностью, уничтожая все ткани, кости и так далее. У этих ребят шансов на спасение почти не было. У меня всегда с собой есть одна большая простыня с обезболивающим. Я просто ребят с 70–80 процентов ожогов в эту простыню заворачиваю, колю промедолом, молюсь за них. Шансов у них выжить нет.
Часто ожоги бывают при атаке FPV на транспорт, потому что если боец не смог из транспорта выскочить в любом состоянии, в котором он есть, шанс, что всё загорится и он там заживо сгорит, большой. Так же как из подбитой бронетехники.
Фото публикую в телеграм-канале с учётом цензуры. Ребята погибли в «буханке», сгорели – везли бензин на ноль. Атака FPV.
Там есть своя специфика, допустим, эвакуация трёхсотых из танков, БТРов. Как это делать? У нас была такая возможность тренироваться в ЛНР. Я скажу, что это очень опасная работа по эвакуации. Как вы понимаете, если техника подбита, это значит прямой контакт с противником. Ну, в общем, так вот.
Возвращаясь к теме снаряжения, добавлю. После каждого ранения ты фактически всё с нуля должен будешь приобрести, потому что вся форма, обувь и всё остальное у тебя в итоге ничего этого не останется. Медики разрезают на тебе форму, чтобы оказать помощь. Потом, приезжая в госпиталь, ты это всё с себя и так скидываешь, тебя переодевают. В форме своей ты двигаться дальше уже поэтапно не будешь. Почему я говорю, что гуманитарщики очень помогают: они зимой давали тёплые вещи. От них пацаны уже дальше едут чистые, сухие. Надо понимать, ведь по-разному бывает: кто-то выползает 5–6 суток.
Были пацаны, которые выползали до гнезда, просто ползли. Тут очень много зависит от желания жить. У меня был живой пример, когда пацан получил открытые переломы обеих ног. Он выполз из блиндажа, полз до реки по открытке под птицами, под миномётами метров 300. Река – это март месяц, она не замерзала в этом месте. Он переплыл метров 30. Наш берег был на метр выше, он выполз на этот берег и полз до лесополосы ещё метров 300. Заходила группа в это время, и его увидели. Он не дополз до гнезда метров четыреста. Его принесли, мы оказали помощь. Я потом этого бойца видел, обе ноги ему восстановили.
Был случай, когда боец получил лёгкое ранение, боялся эвакуироваться сам и находился в блиндаже почти четыре недели. Была ротация на тех позициях, погода соответствующая – то есть смогли вынести его. Принесли к нам. Я посмотрел ранения. Да, они были, но были не критичны, а за счёт сепсиса мы уже сделать ничего не могли. И когда его донесли от нас до нуля, он перешёл в двухсотого. Я его спрашиваю: «А что ты не пошёл на эвакуацию?» Он ответил: «Я испугался». Это очень важный момент.
Вадим Белов: Долго восстанавливались после ожогов?
Винни: Если после первого ранения, то в отпуске дома не был. Ну, может быть, неделю я побыл, когда отказался от лечения. После второго ранения месяц я был дома. За месяц реабилитировался, как раз пришли деньги, купил «Ниву», купил экипировку, медицину – и это всё стал отвозить.
Вадим Белов: После второго ранения не было мысли «хватит»?
Винни: По поводу «хватит» или «не хватит»… Тут только всё начиналось, и вроде как перспективы, техника пошла, и как-то стала жизнь там налаживаться в лучшую сторону. Стали теснить хохлов. Поэтому как бы… Вот.
Вадим Белов: Как подходили к вопросу приобретения очередного комплекта снаряжения уже после такого опыта? Что поменялось?
Винни: Специфика, которая была у меня, однозначная: я понимал, что быстро передвигаться не могу. Соответственно, задача была номер один – прикрыть максимальное количество площади от осколков, так как на нашем направлении птицы усиливались. Не так, как, допустим, сейчас, но стали активны птицы со сбросами. Понимая основную опасность, которая грозит на передовой (миномёт на втором месте, а на первое место стали выходить птицы со сбросами, FPV ещё было мало), основная угроза – это осколки. Соответственно, необходима броня Бр1,C2.
Я выбрал плиты не пятого класса защиты, а третьего, выигрывая на них килограмма три. В принципе, уже прилично по весу было. А броню фактически после первого ранения я взял уже у компании «Варяг», комплект «Воевода» первых образцов.
Потом, понимая и видя количество раненых и с какими ранениями они ко мне поступали, я чётко понимал, что бронежилет, который идёт в стандартной комплектации, не закрывает очень важные части тела, которые важны для выживания бойца. Например, вот если посмотреть комплект «Воевода», у них есть дополнительные крылья. Очень часто ко мне бойцы попадали, когда ранение приходилось не с фронта, не со спины, а именно сбоку. То есть разрыв рядом слева или справа – осколки идут в руку, в ногу. У «Воеводы» сбоку камербанд, который прикрыт Бр1, и крылья с такой же защитой – здесь и защита есть. А если нет, то часто это пневмоторакс, и часто этих ребят просто не могли донести до меня. И если не оказывать помощь сразу, то смерть наступает через 20–25 минут.
Потом наплечники. Многие их просто не использовали. И я считаю, что это неправильно. Почему? Потому что это закрытие не только самой руки. Часто осколок проходит через руку и попадает, соответственно, в тело. То есть это либо пневмоторакс, либо попадание в сердце.
Потом защита шеи. Защита на бронежилетах Министерства обороны, она удобна, может быть, для стрельбы лёжа, но если говорить именно о защите шеи, то она не полностью её закрывает. А ранение в шею в 90 процентах случаев – это фатально.
Да, когда обучают, говорят: прижмите бинт, перебинтуйте… Во-первых, это должен делать не ты – ты не видишь шею, что у тебя там. Это должен делать кто-то. Реальная боевая обстановка такая, что «кто-то» тебе не окажет помощи. Сколько я общался с штурмовиками и обучал штурмовиков – не встречал такого.
Я говорю: лучшее, что вы можете сделать для своего раненого товарища – это перевернуть его на бок. Всё. Больше вы в этой ситуации сделать ничего не сможете. Перевернув на бок, вы дадите ему шанс: если он потеряет сознание, то не захлебнётся кровью, рвотными массами и так далее. По крайней мере, если всё пройдёт отлично, то потом вы к нему вернётесь и, если он до этого момента выживет, окажете ему помощь. А если вы при штурме без команды начали оказывать помощь своему раненому бойцу, то это минус не одна единица, а минус два-три человека, которые не будут выполнять боевую задачу.
Ситуация какая происходит в штурмах? В штурмах происходит следующее. Если мы не взяли опорник, то все трёхсотые будут двухсотыми – их добьют. Если идёт накат и мы не отбились, все трёхсотые будут двухсотыми. Мысль о том, что вам помогут, окажут помощь, возьмут в плен… Не верьте, это не работает.
Смотрите, допустим, даже если разбирать последние штурмы. До нуля 8 километров. Взяли мы пленных, хотим сохранить им жизнь. Группы штурмовые на сегодняшний день немногочисленные – как с нашей стороны, так и со стороны хохлов. Соответственно, как минимум один боец, а по-хорошему два, должны сопровождать пленного в тыл. Как только такая толпа собирается, птица обнаруживает вот такое движение в сторону тыла, и туда летит всё, что может лететь: и миномёт, и арта, и FPV. Вопрос: как много желающих будут рисковать своей жизнью, чтобы вас специально откатить в тыл и потом также с тыла вернуться на позиции? Поэтому лучше иметь надёжную защиту и снизить вероятность ранения от осколка.
Вадим Белов: А кто «Варяг» посоветовал?
Винни: Я сейчас не могу сказать, мотался по Москве, везде смотрел. Потом мне было важно посмотреть само производство. И я просто приехал к ребятам из «Варяга» на производство. Мне всё показали: как они шьют, как собирают. В общем, провели полную экскурсию, прежде чем я купил всю эту броню. Проведя анализ рынка, посмотрев, что есть на рынке на сегодняшний день, понял, что, наверное, лучше, чем производят они, нет.
Если мы говорим о Министерстве обороны, да, есть комплект КБС «Стрелок». Неплохой комплект с одной стороны, но есть минусы, которые, допустим, для меня критичны. Во-первых, там защита паха идёт как броневые трусы. Да, к этому можно привыкнуть: при подрыве мины у тебя закрыто всё в паху. Но, блин, ты же в этом должен ходить постоянно.
У компании «Варяг» бронежилет приподнят над плечами, и весь его груз уходит на пояс, как будто в хорошем туристическом рюкзаке. Плечи разгружаются с помощью специального приспособления на пояснице. В КБС «Стрелок» это сделано сбоку – справа и слева. Соответственно, при резких наклонах влево или вправо у тебя есть определённое ограничение. В этом плане я считаю – не фонтан.
Плюс ценовая политика. КБС как минимум в два раза дороже. Я не беру варианты, что есть хитрожопые прапорщики, которые, получая комплект на складе, продают на «Авито» через третьих лиц. Тогда эта цена приближается к цене компании «Варяг». Но, блин, у вас есть шанс перевести деньги и не увидеть товар. У «Варяга» вы понимаете, что покупаете чётко. С учётом того, что я посмотрел КБС «Стрелок», прощупал, я бы не сказал, что она стоит того, чтобы в два раза переплачивать.
Фото ранений выложил в телеграмме с учётом требований цензуры. Защиты «поджопника» не было, и залетело под бронежилет сбоку. Не было дополнительной боковой защиты на бронежилете.
Фото ранений выложил в телеграмме с учётом требований цензуры. Если бы у ребят были эти элементы защиты, этих ранений не было.
Пулевые – это фактически просто редкость. Ну, наверное, 5 процентов ребят максимум приходили с пулевыми. Если тяжёлые пулевые, то они просто не доходили до нас – они перетекали в двухсотых. Если же рука-нога и как-то могли двигаться, то, наверное, да. А так – множественные осколочные ранения. Именно множественные, то есть такого, чтобы один осколок прилетел, как бы и нет.
Видно, что у ребят, фотки которых я скинул, у многих защиты плеч не было. Защиты сбоку не было, камербанды там не стояли. Пожалуйста, защита ног, защита жопы. В общем, если бы были элементы защиты, как у компании «Варяг», которые используем мы, то в принципе всё было бы зашибись. Может быть, был бы ушиб, в крайнем случае что-то ещё. Но вот этого всего бы не было.
Читать часть 1 тут
Скоро выйдет продолжение интервью, а пока читайте интервью с Эльфом тут
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить!
Поддержать развитие канала можно тут👇👇👇
2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер
Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.
Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.
Читайте другие мои статьи:
Интервью с танкистом ЧВК Вагнер
Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер
Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер