Алексей Сотников (1901—1989). Скульптурная композиция В.И. Ленин И Н.К. Крупская во ВХУТЕМАСе. 1965, Дулёво. Фрагмент. Автор скульптуры был среди участников встречи
Поздно вечером 25 февраля 1921 года Владимир Ильич Ленин с Надеждой Крупской посетили коммуну художников во Вхутемасе, где произошли бурные, хотя и дружеские споры Ильича с молодыми футуристами.
На картине Ивана Андреева, написанной в 1951-м, всё изображено в благостных тонах: живописцы показывают главе Советского правительства свою вполне реалистическую картину, чей-то портрет, чуть ли не самого Владимира Ильича в молодости. Разве что плакат Дмитрия Моора и рисунки Маяковского из серии «Окна РОСТА» на стенах похожи на действительное искусство того времени. Но «нэ так всё было, совсэм нэ так»!
Иван Андреев (1915—1993). В.И. Ленин и Н.К. Крупская среди студентов ВХУТЕМАСа. 1951
Однако расскажем всё по порядку... Общежитие студентов Вхутемаса помещалось на Мясницкой улице, напротив Главного почтамта. Вот как этот дом выглядел снаружи:
Общий вид дома 21 на Мясницкой улице, где находилось общежитие студентов Вхутемас
Студенты сначала заметили автомобиль у дверей дома, потом столкнулись с Лениным и его спутниками на лестнице, где царила кромешная, непроглядная темень — хоть глаз коли. Лампочки не горели, все их студенты аккуратно выворачивали для собственных нужд. Но Ильич в темноте зажёг спичку, ища нужную квартиру. Выглядело это так:
Лидия Доброловская (1898—1980). В.И. Ленин и Н.К. Крупская в общежитиях коммуны Вхутемаса. На лестнице. Наследие О.О. Ройтенберг, графика. 1921
Из мемуаров участника встречи:
«Спрашиваем, кого ищут.
— Квартиру восемьдесят вторую.
— А там кого?
— Варю Арманд.
— Идите выше, она сейчас придёт с собрания».
Варвара Арманд (1901—1987) — была дочерью умершей полугодом ранее от холеры революционерки Инессы Арманд, давней подруги Ильича. После того, как Инессы не стало, Ленин и Крупская взяли на себя что-то вроде опеки юной Варвары. Потом она стала художницей...
Студенты не могут поверить, что у них такой гость.
«— Ребята, а ведь у нас Ленин!..
Боимся войти в девичью комнату. Наконец гурьбой, подталкивая друг друга, вваливаемся... Очевидно, мы представляли комическое зрелище. Девчата, уже освоившиеся с гостями, глядя на нас, залились хохотом. К ним присоединились гости. Понемногу наше смущение проходит.
Владимир Ильич внимательно и с весёлым лукавством оглядывает нас и спрашивает:
— Ну что же, расскажите, как живёте».
Вот эта картина, написанная позже, в 1960-е годы, как ни странно, ближе к реальности той встречи. Но к концу 60-х борьба с «формализмом» в искусстве уже поутихла и можно было не стесняться того, что действительно показывали Ильичу.
Никита Чебаков (1916—1968). Ленин у художников ВХУТЕМАСа. 1968
Ильич спросил:
— Ну, а что же вы делаете в школе, должно быть, боретесь с футуристами?
Ему ответил общий хор:
— Да нет, Владимир Ильич, мы сами все футуристы.
— О, вот как! Это занятно, нужно с вами поспорить, — теперь-то я не буду — этак вы меня побьёте, я вот мало по этому вопросу читал, непременно почитаю, почитаю. Нужно, нужно с вами поспорить.
— Мы вам, Владимир Ильич, доставим литературу. Мы уверены, что и вы будете футуристом. Не может быть, чтобы вы были за старый, гнилой хлам, тем более что футуристы пока единственная группа, которая идёт вместе с нами, все остальные уехали к Деникину.
«Владимир Ильич покатывается со смеху.
— Ну, я теперь прямо боюсь с вами спорить, с вами не сладить, а вот почитаю, тогда посмотрим».
Главным или одним из главных спорщиков с Ильичём стал молодой художник Сергей Сенькин (1894—1963), ученик Казимира Малевича. Выглядел он так:
Сергей Сенькин (1894—1963)
Он в то время рисовал такие примерно композиции, вполне в духе своего учителя:
Сергей Сенькин. Супрематическая композиция. 1920
Сергей Сенькин. Композиция (РАБИС). 1920—1921
По картинам видно, что он был яростным «беспредметником», как и Малевич.
Инна Арманд: «Владимир Ильич обратил внимание на рисунок паровоза с какими-то особыми «динамическими» линиями. Автор рисунка стал уверять, что так надо красить настоящие паровозы; из его слов можно было заключить, что такая раскраска отразится на скорости движения. Ленина очень рассмешило это заявление».
Автором «паровозного» рисунка был как раз Сергей Сенькин, похоже, что Инна Арманд ради комического эффекта несколько утрировала слова художника. Варвара Арманд передавала его доводы немного иначе: «Увидел на стене единственный акварельный рисунок — паровоз. В то время транспорт медленно работал, и художник Сенькин «в помощь» ему предложил красить паровозы продольными линиями, чтобы хоть казалось, что он скорей идёт. Конечно, Владимир Ильич смеялся, смеялись и мы».
Казимир Малевич (1879—1935), который в лице своего ученика Сергея Сенькина невидимо участвовал в дискуссии с Лениным
Просмотр работ Сергея Сенькина продолжался.
Он сам вспоминал: «Кто-то приносит мой рисунок, сделанный для сборника памяти Кропоткина. Владимир Ильич, ядовито поглядывая и на рисунок и на автора, спрашивает:
— А что же это изображает?
Я изо всех сил стараюсь доказать, что это ничего не изображает, старые художники обманывают и себя и других, что они умеют изображать, — никто не умеет, а мы учимся, и нашей задачей является связать искусство с политикой, и мы непременно свяжем искусство с политикой. Владимир Ильич спокойно даёт перевести дух, и маленький вопросик:
— Ну, а как же вы свяжете искусство с политикой?
Перевёртывает рисунок со всех сторон, как бы отыскивая в нём эту связь.
— Да нет, Владимир Ильич, мы ещё пока не умеем, но мы всё-таки добьёмся этого, а пока только к этому готовимся. А это есть аналитическое разложение основных элементов, чтобы научиться владеть ими...»
Алексей Сотников. Скульптурная композиция В.И. Ленин И Н.К. Крупская во ВХУТЕМАСе. 1965
Владимиру Ильичу показали и такое произведение искусства: картину — кусок фанеры, выкрашенный в белый цвет. К ней были приклеены тарелка, вилка, нож, а к тарелке — две сухие рыбы, выкрашенные в золотистый цвет. Указывая на рыб, Ленин сказал:
— Это не искусство, а бессмысленное расточительство.
Тогда автор вскочил на стол и поднял картину над головой.
— Посмотрите теперь, товарищ Ленин.
Но Ленин не увидел изменений.
— Товарищ Ленин не понимает этого, — сказал расстроенный автор.
— Возможно, что я и не понимаю этого, — отвечал Владимир Ильич, — но если рыбу, нарисованную на полотне, не считают искусством, тогда и приклеенная на тарелку она не может быть таковым и не может питать ни ум, ни желудок. Подумайте об этом хорошо... Подумайте...
Александр Логвинюк (1936—2004). Студенты ВХУТЕМАСА у Ленина. 1971
Разговор продолжался:
«— Ну, покажите, что вы делаете, небось, стенную газету выпускаете?
— Как же, уже выпустили около двадцати номеров.
Приносим № 1 нашего стенгаза.
Владимир Ильич нарочно долго читает лозунг Маяковского. «Мы разносчики новой веры, красоте задающей железный тон. Чтоб природами хилыми не сквернили скверы, в небеса шарахаем железобетон».
Прочитав это, Ленин шутливо запротестовал:
— Зачем же в небо шарахать? Железобетон нам на земле нужен... «Шарахаем» — да ведь это, пожалуй, не по-русски, а?..
«Мы сперва как-то растерялись и ничего не ответили, но нас выручил вхутемасовец с рабфака, который очень громко с запалом сказал:
— Да ведь это, Владимир Ильич, по-рабочему. Все рабочие так говорят.
Владимир Ильич был доволен ответом, хотя ещё раз перечитал лозунг, как бы не вполне с ним соглашаясь. Очевидно, от него не укрылись наши симпатии к Маяковскому, да мы и не думали их скрывать. Он спросил, как нам нравится Маяковский. Конечно, мы все были горой за него, и, в свою очередь, спросили Владимира Ильича, читал ли он стихи Маяковского. Владимир Ильич отшучивался, что выберет время — почитает.
— Я недавно, — говорит, — узнал о футуристах, и то в связи с газетной полемикой, а оказывается, Маяковский уже около года работает в РОСТА».
Владимир Маяковский на фоне «Окон РОСТА»
Он сказал: «Я вот Маяковского несколько раз пробовал прочесть, и никак больше трёх строчек не смог, всё засыпаю. Уж, как-нибудь соберусь, заставлю себя выдержать...» Инна Арманд: «Много внимания в этой беседе было уделено Маяковскому. Началось с восторженных отзывов художников о знаменитых плакатах Маяковского — окнах РОСТА. Владимир Ильич охотно признал их революционное значение. Затем речь зашла о поэзии Маяковского вообще. Владимиру Ильичу явно нравилось, с каким увлечением молодёжь говорила о своём любимом поэте, о революционности его стихов. Однако и по вопросам поэзии завязался горячий спор, так как выяснилось, что среди молодёжи много поклонников футуризма и в этой области искусства. Наконец, устав спорить, Ленин шутливо заявил, что он специально займётся вопросом о футуризме в живописи и поэзии, подчитает литературу по этому вопросу, а затем приедет ещё раз и тогда обязательно их всех переспорит».
Алекпер Рзакулиев (1903—1974). В.И. Ленин у вхутемасовцев 25 февраля 1921 года. 1967
От поэзии Маяковского разговор плавно перешёл на поэзию Пушкина. Надежда Константиновна излагала состоявшийся о поэтах диалог кратко: «Что вы читаете? Пушкина читаете?» — «О нет, — выпалил кто-то, — он был ведь буржуй. Мы — Маяковского». Ильич улыбнулся. «По-моему, — Пушкин лучше».
С. Сенькин: «Он... неожиданно спросил нас: — А в оперу вы ходите?
— Для нас там, Владимир Ильич, совсем нет ничего интересного.
— Как же так, а вот товарищ Луначарский очень бьётся за то, чтобы сохранить оперу. — Владимир Ильич лукаво оглядывает нас: — Ведь вот вы сами нового ничего не указываете, как же быть? [...]
— Конечно, Владимир Ильич, нового ещё мало, но мы учимся, будем работать, по-разному и понимаем это новое, но зато все мы единодушно против «Евгения Онегина». «Евгении Онегины» нам в зубах навязли.
(Это относилось не к роману Пушкина, а к опере Чайковского, которая в то время чуть не ежедневно шла в Большом театре).
Ребята дружно подхватили:
— Конечно, мы против «Евгения Онегина».
Владимир Ильич прямо покатывается со смеху.
— Вот как, вы, значит, против «Евгения Онегина»? Ну, уж мне придётся тогда быть «за», я ведь старый человек».
По другим мемуарам, об опере «Евгений Онегин» Ильич сказал:
— А я, грешным делом, люблю слушать эту оперу.
«— Так, так, значит, вы против «Евгения Онегина».
Ему, видимо, эта «формулировка» понравилась.
— Да, Владимир Ильич, мы надеемся, что и вы с нами будете против этого нытья. Теперь для этого просто времени не хватает».
Владимир Стельмашонок (1928—2013). ВХУТЕМАС. 1921 год. 1967
Затем Ленин неожиданно спросил: «А как вы считаете Некрасова?»
С. Сенькин: «Здесь наши мнения раскололись: кое-кто был «за», кое-кто «против» — в общем, высказывались за то, что для нашего времени он устарел. Нам теперь нужно другое».
Владимир Ильич стал защищать Некрасова. Инна Арманд: «Владимир Ильич стал расспрашивать молодёжь, знает ли она классическую русскую литературу. Выяснилось, что знают её довольно плохо, а многие огульно отвергают как «старорежимное наследие». Ленин с какой-то особенной заинтересованностью говорил о том, что надо знать и ценить лучших представителей русской дореволюционной культуры. Он рассказал, как сам он любит Пушкина и ценит Некрасова. «Ведь на Некрасове целое поколение революционеров училось», — сказал Владимир Ильич».
Ещё одна любопытная тема была затронута в разговоре. Само слово «Вхутемас» представляло собой пример типичного советского сокращения, и означало «Высшие Художественно-технические мастерские».
С. Сенькин: «Владимир Ильич обратил внимание на сокращённое название нашей школы «Вхутемас» и сразу же начал безошибочно расшифровывать сокращение. Мы спросили Владимира Ильича, как ему нравятся советские сокращения. Владимир Ильич начал очень комично каяться, что и он повинен в этом, что испортил великий, могучий русский язык тем, что допустил наименования «Совнарком», «ВЦИК». Мы, наоборот, взяли под свою защиту сокращения, доказывая их удобства».
Из всех картин и рисунков о встрече только этот гобелен даёт понимание того, что студенты не оставили своих высоких гостей голодными, а угощали их чем-то. Точнее, известно, чем — кашей.
Лия Райцер (1902–1988), Рошаль Натапова (1925–2018). Ленин в коммуне ВХУТЕМАСа (по воспоминаниям Лии Райцер). 1970. Гобелен
Хотя об этом вспоминала Надежда Крупская: «Был это голодный год, но было много энтузиазма у молодёжи. Спали они в коммуне чуть ли не на голых досках, хлеба у них не было, «зато у нас есть крупа», с сияющим лицом заявил дежурный член коммуны, вхутемасовец. Для Ильича сварили они из этой крупы важнецкую кашу, хоть и была она без соли. Ильич смотрел на молодёжь, на сияющие лица обступивших его молодых художников и художниц — их радость отражалась и у него на лице. Они показывали ему свои наивные рисунки, объясняли их смысл, засыпали его вопросами. А он смеялся, уклонялся от ответов, на вопросы отвечал вопросами...»
Владимир Ильич стал подробно расспрашивать о материальных нуждах студентов. «Он стал спрашивать о питании студентов, хватает ли им пайка. «Всё хорошо, Владимир Ильич, — раздался дружный ответ. — Самое большее на четыре дня в месяц хлеба не хватает». Такое заявление очень позабавило Ленина», — писала Инна Арманд. «Однако пора было уходить, время было позднее; провожать Владимира Ильича и Надежду Константиновну не стали, чтобы они могли уехать незаметно. Ведь время было тревожное».
Да, ещё бы не тревожное! Всего через три дня после этой встречи вспыхнуло Кронштадтское восстание, и Ильичу стало уже точно не до изучения футуризма и супрематизма... А потом незаметно подкралась болезнь...
Имела ли встреча какие-то последствия? Наркому просвещения Анатолию Луначарскому после посещения вхутемасовцев Ленин сказал: «Хорошая, очень хорошая у вас молодёжь, но чему вы её учите!».
Н.К. Крупская дополняла: «После этого Ильич немного подобрел к Маяковскому. При этом имени ему вспоминалась вхутемасовская молодёжь, полная жизни и радости, готовая умереть за Советскую власть, не находящая слов на современном языке, чтобы выразить себя, и ищущая этого выражения в малопонятных стихах Маяковского. Позже Ильич похвалил однажды Маяковского за стихи, высмеивающие советский бюрократизм».
А это, напоследок, ещё некоторые работы Сергея Сенькина, которые главный спорщик того дня с Ильичём создал уже позднее:
Сергей Сенькин. Эскиз мемориальной доски о посещении В.И. Лениным коммуны ВХУТЕМАСа. 1940—1960
Густав Клуцис (1895—1938), Сергей Сенькин. На смерть Ленина. 1924
Густав Клуцис, Сергей Сенькин. На смерть Ленина. 1924
Густав Клуцис, Сергей Сенькин. Обложка альбома «Памяти погибших вождей». 1927
ПРИМИТЕ ДЕЯТЕЛЬНОЕ УЧАСТИЕ В РАБОТЕ БЛОГА