У кочевников всегда было иное представление о правах прекрасного пола, нежели у оседлых народов. поскольку скотоводство не требует особой физической силы, с большинством обязанностей дамы справлялись не хуже мужчин. Так как бытие определяет сознание базис определяет надстройку, а экономика – обычаи и образ жизни, то тюркские, монгольские, а ранее скифские женщины по сравнению с товарками из числа земледельцев чувствовали себя весьма свободно.
Кроме этого, скачка на коне и стрельба из лука были основой существования, в связи с чем этим умением обладали все дамы без исключения. В прежние времена всадник с луком по умолчанию был бойцом, и этот факт иногда приводил к появлению дев-воительниц.
Полулегендарных амазонок можно не считать, зато Монгольская империя знает немало вполне достоверных примеров. Наиболее ярким из них по праву является царевна Хутулун, сочетавшая в себе ум, красоту и невероятную силу. Давайте расскажем ее историю.
Перед своей смертью Чингисхан определил сыновьям их улусы. Дети Джучи получили кипчакские степи, будущую Золотую Орду; Чагатай с потомством – Среднюю Азию; младшему Толую по обычаю досталась сама Монголия, как наследство от родителей; а Угедэй стал хозяином Китая и верховным правителем всей империи. В дальнейшем был основан новый улус при вторжении на Ближний Восток, его правителем стал толуид Хулагу.
Однако, должность великого хана была выборной. И через несколько поколений потомки Толуя сумели оттеснить родственников с теплого места. Но в результате длительной борьбы чингизид Хайду в 1260-х годах смог создать непредусмотренный завещанием своего предка Угедэйский улус, расположенный на Алтае и в Западной Монголии. Если точнее, просто сделал независимыми владения своего рода.
Таким образом, его дочка Хутулун, рожденная приблизительно в 1260-м году, была правнучкой Угедэя и праправнучкой Чингисхана. Девушка росла в семье, где кроме нее было 24 братьев от разных жен. По сообщению министра и историка династии Хулагуидов, несмотря на то, что была красавицей, она с поощрения отца «вела себя на мужской лад».
Справедливости ради, это было немного необычно, но не вызывало инстинктивного отторжения у воинственных монголов. Напротив, кочевники полагали, что дети от такой богатырши смогут завоевать весь мир. Поэтому от кавалеров отбоя не было.
Но Хутулун хорошо владела тремя благородными искусствами, которые должен был освоить любой степной воин. Она была отменным кавалеристом, прекрасно стреляла из лука и благодаря крепкому телосложению была хорошим борцом. Несмотря на это, оставалась красивой девушкой, поскольку мало отличалась от других монголок, за исключением высокого роста.
Поскольку потенциальные женихи надоедали и следовали попятам, дочь хана поставила им препятствие. Она обещала выйти замуж за того, кто победит ее в борцовском поединке. Но при условии, что проигравший будет обязан подарить ей 100 лучших коней – после этого большинство претендентов отсеялось.
Тем не менее, через несколько лет в ее распоряжении был табун в 10 тысяч лошадей. Пользуясь этим, воительница снарядила собственный тумен, и вместе с отцом ходила в походы для защиты созданного им государства. Хайду даже подумывал, чтобы передать свой трон дочери. Но феминизм среди монголов не зашел так далеко, и наследником был признан один из его сыновей.
Поговаривали, что Хутулун была влюблена в своего родственника Газан-хана, правителя державы ближневосточных монголов. Но так как наследники Толуя и Угедэя не желали мириться и продолжали борьбу, то мужа ей пришлось искать среди своих. В конечном счете, отец выдал свою любимицу за малоизвестного мелкого дворянина – как говорят, стремился пресечь слухи о кровосмесительных отношениях с дочкой. Впрочем, по другой легенде, девушка действительно полюбила так, что приняла предложение руки и сердца без боя.
Когда Хайду по естественным причинам скончался в 1301-м году, главный из его наследников отстранил сестру от правления. Но не смог сохранить независимость своего государства, которому приходилось противостоять двум улусам и главной Монгольской империи. В тяжелой войне два сына Хутулун попали в плен и были торжественно казнены «без пролития крови». Вскоре после этого в 1306-м году ушла из жизни и сама дева-воительница. А через несколько лет пал Угедэйский улус.