Маргарита притормозила у входа в больницу и на мгновение задержала взгляд на сером фасаде.
— Ну здравствуй, неизвестность.
Парковка далась ей с трудом. Машина появилась у неё всего пару дней назад: удачная покупка за небольшие деньги, а ездить на работу всё равно необходимо. С управлением она ещё не свыклась, с панелью и кнопками — тем более. Иногда Рите казалось, что этот упрямый автомобиль успеет измотать её раньше, чем они станут настоящими союзниками.
Больница оказалась внушительной: три этажа, на каждом по два отделения. В одном из них Маргарите предстояло работать. Она достала зеркальце, пристально посмотрела на своё отражение и, как всегда, показала себе язык. Её кукольная внешность легко вводила людей в заблуждение. Рита не выглядела на свои годы, а вся её манера держаться будто намекала на беззаботность и лёгкость, словно её единственное занятие — мечтать и улыбаться. Она и вправду напоминала дорогую фарфоровую куклу, и, пожалуй, естественнее смотрелась бы рядом с состоятельным поклонником или у безупречного автомобиля. Однако рядом стоял дребезжащий Логан, а в пакете лежал аккуратно свернутый белый халат.
Маргарита выскочила из машины, зацепилась обувью за надорванный коврик, едва удержалась на ногах и раздражённо выдохнула. Она резко захлопнула дверцу, и та сразу же отскочила обратно. Рита хлопнула снова, вспомнив слова прежнего владельца, что надо действовать решительнее. Дверца опять не закрылась. Маргарита взялась в третий раз, готовясь наконец поставить характер на место, и в этот момент услышала рядом спокойный голос.
— Что же вы делаете. Машинка тоже ценит аккуратность и доброе обращение.
Неясно, откуда рядом возник молодой мужчина. Он мягко отвёл руки Маргариты от дверцы и легко прикрыл её ладонью. Замок щёлкнул так, будто и впрямь успокоился.
— Мне сказали, что нужно сильнее, сказала Рита, неожиданно теряя привычную уверенность.
Мужчина смотрел серьёзно и внимательно, словно её слова действительно имели значение.
— Пойдёмте, я провожу. Вас раньше здесь не видел. Вы в каком отделении.
Рита едва поспевала за его широкими шагами.
— У меня сегодня первый день в реабилитационном, ответила она. — Хотя, если честно, у вас здесь всё похоже на одну большую реабилитацию.
— Тогда ясно, сказал он. — Я бы точно запомнил, если бы встретил вас раньше. До встречи.
Он приподнял невидимую шляпу и пошёл вдоль здания, оставив Риту у центрального входа. Маргарита улыбнулась, сама не понимая, отчего на душе стало легче. Ей бы спросить имя. Ей бы узнать, кем он работает. Она посмотрела в сторону, куда он ушёл, и вошла внутрь.
В коридорах пришлось поблуждать: суета, спешка, у всех дела, никто не задерживается ни на секунду. Минут через десять Маргарита наконец нашла сестринскую и осторожно заглянула.
— Здравствуйте.
Две девушки, уже переодетые, повернулись к ней.
— Привет. Ты новенькая.
Рита кивнула.
— С сегодняшнего дня я у вас.
— Проходи. Шкафчики вон там. Переодевайся. Тебе налить чай или кофе.
Маргарита растерялась ещё сильнее. Она морально готовилась к проверочным взглядам, колким вопросам и «притирке» по всем правилам. А здесь — будто давно ждали и просто приняли как свою.
— Чай, пожалуйста.
За несколько минут разговор стал таким плотным, что Рите показалось, будто в голове не осталось свободного места. Даша, похоже, была главной рассказчицей, и под конец она подытожила буднично и уверенно.
— Работать у нас можно. Не скучно, всё есть.
Рита внимательно посмотрела на неё, ожидая продолжения.
Даша пожала плечами.
— Есть один нюанс. Наш заведующий… скажем так, человек непростой.
Света поправила прядь волос и вмешалась:
— Он не то чтобы совсем… Просто любит, чтобы было строго по его словам. Как он сказал, так и должно быть. Вопросы не приветствуются.
Даша тут же забрала инициативу.
— Рит, не переживай. Главный у нас скоро уходит на заслуженный отдых. Иван Константинович вроде бы рассчитывает занять его место.
Рита удивлённо приподняла брови.
— То есть он расширит свою строгость на всю больницу.
Света пожала плечами.
— Лишь бы не рядом с нами.
Даша улыбнулась, как человек, который умеет надеяться даже на лучшее.
— Есть и иной вариант. Пришлют нового главного, а Ивана Константиновича отправят куда-нибудь подальше.
Маргарита поднялась и застегнула халат.
— Идеально. Тогда у нас будет новый главный, а Иван Константинович станет значительно дальше от нашего отделения.
Света посмотрела на неё почти испуганно.
— Дашка, ты слышишь. Она так спокойно это говорит.
Даша рассмеялась.
— Свет, не пугайся. Если меня за такие разговоры отправят искать другое место, я только обрадуюсь. Может, найду нормальный график и достойную зарплату.
Они вышли из сестринской. Шли рабочие дни, и к третьему дню Рита уже не чувствовала себя потерянной. Всё было новым и по-настоящему увлекательным. Она наблюдала, как работают с пациентами, сама включалась, помогала, записывала, уточняла. Ей сказали, что в следующую смену она уже будет заступать на дежурство полноценно.
С Дашей и Светой Маргарита сблизилась быстро, будто знакома была с ними давно. Света вздыхала, глядя на Риту с каким-то добрым сожалением.
— Ритка, ты такая рассудительная. И ещё такая красивая. Ты на этой работе вряд ли задержишься надолго. Влюбится в тебя какой-нибудь состоятельный пациент, и всё, конец спокойной жизни.
Даша фыркнула.
— Свет, ну правда. Какие здесь пациенты. Люди тяжело восстанавливаются, до результата доходят только самые упорные. Многие срываются на полпути. И кому ей тут влюбляться.
— Ой, да всё тебе не так, проворчала Света. — Как строгая тётушка.
Рита рассмеялась.
— Девчонки, давайте без споров. В ближайшее время замужество в мои планы не входит.
Даша и Света переглянулись.
— Ты сейчас скажешь, что должность медсестры — твой потолок, сказала Даша. — Можно же учиться дальше.
— Учиться можно, согласилась Рита. — И работать тоже можно.
Даша поморщилась, будто уже устала заранее.
— А я так. Как только встретится человек, ради которого захочется менять жизнь, я уйду отсюда без колебаний. Мне бы спокойнее.
Они шли по коридору, и Рита с интересом посмотрела на Дашу.
— Тебе правда не будет скучно дома.
— Дома. Даша усмехнулась. — Кто сказал, что я буду сидеть дома. Я буду появляться ровно к приходу мужа. И то не всегда.
Света подхватила одновременно с ней, и они сказали в один голос:
— И то не всегда.
Обе рассмеялись, и Рита тоже улыбнулась.
— Ладно, красавицы, работаем. У меня назначения.
Они разошлись по разным крыльям отделения. Нужно было всё проверить, выполнить процедуры, убедиться, что в палатах порядок, а у пациентов хватает сил и терпения на упражнения.
Рита присела рядом с пожилой женщиной и терпеливо объясняла.
— Сжимайте мячик уверенно. Не спешите. Главное — регулярно.
— Доченька, так он почти не сжимается, сказала бабушка и беспомощно улыбнулась.
— Сжимается, только вы не доверяете себе, ответила Рита. — Посмотрите внимательнее.
— Вижу вроде бы… А ощущений мало.
— Это нормально. Если упражнения делать каждый день, очень скоро вы и почувствуете, и удержите, и сможете уже бросать мячик легко.
— Буду стараться. Нельзя, чтобы рука не слушалась. У нас с дедом две козочки. Доить ведь надо.
К концу смены Рита устала, но возвращалась в сестринскую довольная. Она уже шла по коридору, когда услышала знакомое.
— Здравствуйте.
Маргарита обернулась и сама собой расплылась в улыбке.
— Здравствуйте.
Перед ней стоял тот самый мужчина, который утром учил её закрывать дверцу. Рита машинально посмотрела на его бейджик и застыла.
Заведующий детским отделением.
Она даже хлопнула ладонями, не скрывая удивления.
— Не верю. Вы такой серьёзный. Я решила, что вы кардиолог или хирург.
Мужчина усмехнулся.
— Любопытный выбор.
— Простите, пожалуйста, выпалила Рита. — Я… рада вас видеть. Мне пора.
И она поспешила по коридору, почти бегом. Ей не хотелось, чтобы Даша и Света заметили её смущение. Они бы тут же устроили допрос, а Рита и без того чувствовала, как сердце почему-то сбивается с привычного ритма.
— Рита. Где вас носит.
Маргарита остановилась у сестринской. Иван Константинович стоял у стола с видом человека, который заранее недоволен.
— Я заступила вовремя, ответила Рита и взглянула на часы. — До начала ещё несколько минут.
— Меня это не интересует, сказал он. — Вот лист назначений. Ознакомьтесь. Справитесь сами. Я знаю, как обычно учат.
Рита внимательно пробежала глазами строки, и на лице её появилось сосредоточенное выражение.
— Прошу прощения. Я правильно понимаю, что у пациента сахарный диабет.
Иван Константинович усмехнулся с подчеркнутой холодностью.
— Как вы внимательны. Такое трудно не заметить.
Даша и Света за его спиной изо всех сил показывали Рите глазами, чтобы она замолчала. Рядом уже стояли несколько сотрудников, а по коридору к ним приближался тот самый заведующий детским отделением. Рита его не заметила.
— Я не об этом, сказала она ровно. — Я о назначении. Этот препарат при диабете назначать нельзя.
Иван Константинович, уже собиравшийся уйти, медленно повернулся. Взгляд у него стал тяжёлым, но Рита глаз не отвела. Даша и Света изобразили лица людей, которым сейчас станет нехорошо, и периодически крутили пальцем у виска, глядя на коллегу.
— Кто вы такая, чтобы меня поправлять, произнёс заведующий почти шёпотом, и именно этот шёпот заставил коридор замолчать.
— Я не поправляю, сказала Рита. — Я прошу обратить внимание на ошибку. Последствия могут быть очень серьёзными.
Иван Константинович вырвал лист у неё из рук.
— С сегодняшнего дня будете мыть полы в санузлах. Поняли. И забудьте привычку рассуждать там, где вас не спрашивают. Вы ещё будете рассказывать мне, как вести пациентов.
Он повысил голос, и двери палат начали приоткрываться. В коридор выглядывали люди. Иван Константинович сказал ещё одно грубое слово, которое никак не относилось ни к медицине, ни к работе.
Маргарита побледнела, но осталась на месте.
— Извинитесь, сказал кто-то рядом.
Между ними встал Дмитрий Юрьевич, заведующий детским отделением.
Иван Константинович мгновенно вскинулся.
— Не вмешивайся. Это не твоё дело. Ты знаешь, что эта девчонка себе позволяет.
— Извинитесь, повторил Дмитрий Юрьевич. — Что бы она ни сказала, вы не имеете права разговаривать так с сотрудником. Тем более с женщиной.
Иван Константинович презрительно усмехнулся и бросил:
— Купился на её внешность. На улыбку и самоуверенность.
В следующий миг произошло то, чего никто не ожидал. Дмитрий Юрьевич сделал короткое резкое движение, и Иван Константинович, потеряв равновесие, отступил к стене. В коридоре раздался общий вздох.
Иван Константинович выпрямился и процедил:
— Тебе это обойдётся дорого. Все видели. Все будут свидетелями.
Он обвёл взглядом присутствующих, но люди поспешно отворачивались, будто заняты чем-то важным.
— Так значит, произнёс он. — Хорошо. Осталось совсем немного. Вылетите отсюда. Это я вам обещаю.
Он развернулся и ушёл быстрым шагом.
Дмитрий Юрьевич поднял лист назначений, пробежал глазами строки и хмыкнул.
— Маргарита, откуда у вас такая подготовка. О несочетаемости этого препарата почти никто не помнит. Он применяется редко.
Рита посмотрела на него настороженно.
— Не знаю. Просто знаю.
— Странно, задумчиво сказал он. — Медсестра, которая замечает то, что пропускает заведующий.
Он вернул лист.
— Остальное выполняйте. А Иван Константинович, похоже, решил исчезнуть из отделения.
Смена прошла быстро, без лишних сцен. Под вечер Дмитрий Юрьевич заглянул в сестринскую.
— Рита, разрешите пригласить вас пройтись до кофейного аппарата.
Маргарита вспыхнула. Даша и Света тут же захихикали. Рита показала им кулак и вышла.
Дмитрий Юрьевич шёл рядом и внимательно на неё смотрел, будто собирал по крупицам впечатление.
— Рита, мне отчего-то кажется, что вы тёмная лошадка.
Маргарита вздрогнула, улыбнулась через усилие.
— Вам кажется. Я обычный человек, который любит свою работу.
— Вы пошли в медицину по призванию.
— Можно и так сказать, ответила Рита. — У меня в семье все врачи. Практически все, начиная с прабабушек.
Дмитрий Юрьевич приподнял брови.
— Интересно. Я знал одного человека из такой семьи. Он преподавал у нас в университете.
Рита резко почувствовала неловкость.
— Простите, Дмитрий Юрьевич. Меня Света зовёт.
Ей стало стыдно. Стыдно перед ним. Стыдно перед Дашей и Светой. Она прошла в небольшую подсобку, достала телефон и набрала номер.
— Всё. Сворачиваем спектакль. Мне уже ясно, что я хотела понять.
В трубке ответили спокойно, будто ждали этого решения.
— Ты сама к этому шла. И ты не жалеешь.
— Не жалею, сказала Рита. — Теперь я вижу, как всё устроено.
Утро Маргарита встретила без суеты. Она встала ровно в своё время, выпила кофе, распахнула шкаф. На вешалке висел строгий дорогой костюм, рядом лежали неброские, но явно качественные украшения. Она накинула шубу, взяла ключи и вышла из дома.
На улице она глубоко вдохнула, улыбнулась и направилась к красивому дамскому автомобилю. Проходя мимо Логана, Рита весело махнула ему рукой, словно старому знакомому, и села на мягкое сиденье.
В больнице с утра царило возбуждение. Даша подлетела к ней почти бегом.
— Ритка, ты не представляешь, что тут творится. Больницу будут менять. Половина отделений станет платной. Приехал новый директор и главный врач. И говорят, что это молодая женщина.
Даша осеклась, внимательно посмотрела на Риту, скользнула взглядом по костюму, по осанке, по спокойному лицу.
— Да ну. Не может быть. Ритка, ты же…
Маргарита улыбнулась.
— Даша, мне почти тридцать пять. Да, выгляжу моложе. Я стараюсь. И не смотри так. Для вас многое станет проще. И лучше.
На общем собрании, когда Рита поднялась на сцену, первое, что она увидела, были глаза Дмитрия. В них мелькнуло что-то непонятное. Он встал и вышел из зала.
Если бы не обязанности, Рита пошла бы следом. Но она не могла. Она повернула голову и увидела Ивана Константиновича. Выражение его лица Маргарита запомнила навсегда.
— Добрый день, дамы и господа, начала она.
Вскоре вокруг гудели разговоры. Рита искала взглядом одного человека, но Дмитрия нигде не было. Она расстроилась, взяла у Даши мятную карамель, хотя сладкое не любила, и вышла, чтобы на свежем воздухе привести мысли в порядок.
У двери она сразу увидела Дмитрия.
Маргарита подошла и села рядом. Он не повернулся.
— Прости. Я не могла сказать. Я понимаю, как это выглядит. Не сердись.
— Я не сержусь, ответил он тихо. — Я просто думал… Я подумал, что встретил женщину, рядом с которой хочется быть сильнее. А оказалось, что ты и без этого сильная. Слишком.
Он поднялся. Рита тоже вскочила.
— Дим. Ну правда. Прости.
— Мне не за что тебя прощать, сказал он. — Ты ничего не сделала против меня. Я просто не рассчитал себя.
Он сделал шаг в сторону больницы. Рита не выдержала.
— И правильно. Уходи. Разве это не нелепо, что мужчина пугается лишь от того, что у женщины должность выше. Москва слезам не верит.
Она отвернулась и потянулась к стаканчику крепкого кофе, который взяла, чтобы хоть чем-то занять руки. В ту же секунду чья-то ладонь накрыла её пальцы и забрала стакан.
Дмитрий посмотрел на неё спокойно и сказал так, будто решение уже принято.
— Моя жена не будет пить такой крепкий кофе. Я попрошу её об этом.
А спустя полгода вся больница поздравляла счастливых молодожёнов.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии, а также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: