Нина Павловна проснулась среди ночи от собственного крика. Сердце колотилось где-то в горле, ночная рубашка прилипла к спине.
Приснилось, что Пашка стоит на улице с чемоданом, а вокруг зима, снег, и он стучится в закрытые двери.
Она села на кровати, прижала руку к груди и долго смотрела в темноту, пока дыхание не выровнялось.
— Опять? — сонно пробормотал Игорь Семёнович, поворачиваясь на другой бок. — Таблетку выпей.
— Да какие таблетки, — прошептала в ответ женщина. — Сердце не таблетками лечат.
Женщина снова легла, но сон не шёл. Мысли свернули на привычную тропинку. Павел был их младшим сыном.
Он с самого детства был мягким, уступчивым, неконфликтным. Таким и остался. Женился на Ольге — красивой, уверенной, с квартирой от бабушки в элитном районе, и ушёл жить к ней.
— Ну и что? — пожимал плечами Игорь Семёнович, когда она начинала этот разговор в сотый раз. — Живут хорошо, не жалуются. Квартира есть, ремонт сделали, машина у них. Чего тебе ещё?
— А своё где? — спрашивала Нина Павловна трагическим шёпотом. — Где его собственный угол, Игорь? Нет его...
— Да какой гость? Он муж и хозяин.
— Хозяин без документов, — качала головой Нина Павловна. — Если что — Ольга пальцем покажет на дверь. И пойдёт Пашка по миру, то есть, к нам. А у нас где ему жить? На кухне?
Старший сын, Андрей, был другим. Ещё в молодости, когда служил по контракту, получил от государства трехкомнатную квартиру.
Потом мужчина женился на Лене, которая родила ему двух двойняшек. До замужества женщина работала в суде, а после — засела дома.
Прошлой зимой Андрей после ссоры с женой пришел к матери хмурый. Нина Павловна до сих пор помнила тот холодный вечер, когда сын сел на кухне, уставившись в одну точку.
— Лена весь мозг мне вынесла. Опять поругались из-за квартиры...
— Чего ей не так? — напряглась мать.
— Боится, что если мы разведемся, она останется ни с чем, — проворчал Андрей.
— И что она хочет? — Нина Павловна непонимающе уставилась на сына.
— Просит купить ей квартиру, чтобы она не переживала. Может, поможете? — мужчина с надеждой посмотрел на мать.
Нина Павловна заерзала на месте, тут же вспомнив о том, что у младшего сына нет своего жилья.
— Мама, так чего ты скажешь? — Андрей обратился к задумавшейся матери.
— У твоего брата нет своего жилья, а ты просишь для невестки...
— Так у него с Ольгой все хорошо, — возмутился сын дрожащим голосом. — Ты же не хочешь, чтобы мы развелись из-за квартиры?
В итоге Нина Павловна сдалась и втихаря от младшего сына взяла огромный кредит, чтобы уважить Андрея и Лену.
Через полгода, когда невестка стала полноправной хозяйкой нового однушки, Павел прилетел к родителям с радостной новостью.
— Мам, пап, мы квартиру купили!
Нина Павловна замерла с половником в руке. Игорь Семёнович, смотревший телевизор, медленно повернул голову.
— Как купили? Какую квартиру? — голос Нины Павловны дрожал.
— Трёшку! В новом доме, в микрорайоне за рекой. Просторная, светлая. С ипотекой, конечно, но мы справимся, — Павел говорил быстро, захлёбываясь радостью. — У Ольги мама помогла с первоначальным взносом, ну и мы копили.
— Ольгина мама? — переспросила Нина Павловна, и в голосе её на мгновение мелькнула обида: почему чужая мать помогла, а они не смогли? — Господи, Пашенька! Сынок! Ну надо же! — она бросила половник прямо на плиту и кинулась обнимать сына. — Дождались! Дождались!
Игорь Семёнович поднялся, пожал Павлу руку, потом — Ольге и крякнул довольно:
— Молодцы, ребята. Уважаю. Своим горбом.
— Да каким горбом, — отмахнулся Павел, но было видно, как ему приятно. — Ипотека — та ещё кабала. Но своё, понимаете? Своё!
— Понимаем, сынок, — кивнул отец. — Ещё как понимаем.
Вечер пролетел как один миг. Павел показывал фотографии телефоне, чертил планировку на салфетке, рассказывал про район.
Ольга, обычно сдержанная, тоже разговорилась, объясняла, какие будут шторы, какая мебель.
Нина Павловна слушала и чувствовала, как огромный камень, который она носила в груди пять лет, медленно исчезает.
— Ну вот, — сказала она мужу, когда дети ушли. — Вот и отлегло. Теперь у Пашки тоже свой угол будет. Не у Ольги, не у её бабушки, а у них. У него тоже.
— Точно! — согласился Игорь Семёнович.
С этого дня Нина Павловна ожила. Она звонила Павлу каждый день, советовала, переживала, радовалась.
Вместе с Ольгой они ездили по магазинам, выбирали плитку для ванной, спорили о цвете стен в спальне.
Нина Павловна даже отложила свои похоронные деньги, чтобы купить детям холодильник — хороший, дорогой, немецкий.
— Ты чего? — удивился Игорь Семёнович, когда она сняла с книжки двадцать тысяч. — Это же на чёрный день.
— А это и есть светлый день, — отрезала Нина Павловна. — У Пашки дом — наш праздник.
Андрей, старший, приходил редко. Несмотря на покупку квартиры для Лены, с женой у него не ладилось.
Нина Павловна не лезла — взрослый человек, сам разберётся. Но иногда, когда она рассказывала ему про Пашкину квартиру, про ремонт, про планы, Андрей как-то странно отводил глаза и молчал.
— Ты чего? — спрашивала она.
— Да нет, ничего, — отвечал Андрей. — Рад за Пашку.
Она не придавала значения. Рад — и хорошо. Наконец, настал день, когда ремонт в квартире Павла и Ольги был закончен.
Мужчина приехал за родителями на своей машине, всю дорогу рассказывал про отделку, про подрядчиков, про то, как Ольга молодец — всё организовала.
— Она у меня умница, — с гордостью говорил Павел. — Без неё бы я заплутал в этих документах.
Новостройка стояла среди таких же новых высоток. Лифт пах деревом и пластиком. Дверь в квартиру была открыта, оттуда доносились голоса рабочих.
Павел пропустил родителей вперёд. Нина Павловна ахнула. Квартира была огромной, залитой солнцем.
— Господи, сколько воздуха! — воскликнула она, проходя по комнатам. — А кухня! Да тут танцевать можно!
Игорь Семёнович солидно простукивал стены, заглядывал в углы, одобрительно хмыкал.
В дальней комнате они нашли Ольгу — она стояла с планшетом и выбирала кровать. Увидев свекров, улыбнулась:
— Здравствуйте! Ну как вам?
— Оленька, золотце моё! — Нина Павловна бросилась обнимать невестку. — Поздравляю вас! Счастья вам огромного! Какие же вы молодцы!
Ольга мягко, но решительно высвободилась из объятий.
— Спасибо, Нина Павловна. Мы очень старались.
Потом был чай на подоконниках, пирожки из булочной на углу, разговоры о будущем.
И вдруг, когда разговор на минуту стих, Нина Павловна спросила то, что крутилось на языке всё это время:
— А документы уже оформили? Всё в порядке?
Павел расплылся в счастливой улыбке и посмотрел на Ольгу.
— Да, мам, всё уже готово, — ответила за него Ольга спокойно и ровно. — Квартира оформлена на меня.
Нина Павловна замерла с пирожком в руке. Игорь Семёнович медленно поставил стаканчик на бетонный пол.
— Как… на тебя? — голос Нины Павловны сел. — То есть… как это? Вы же вместе покупали? Вместе ипотеку брали?
— Да, ипотека у нас общая, мы созаёмщики, — кивнула Ольга. — Но квартира оформлена на меня.
— Мам, ну это формальность, — вмешался в разговор Павел. — Мы же семья, какая разница, на кого записано?
— Какая разница? — Нина Павловна перевела растерянный взгляд на мужа. Игорь Семёнович молчал, смотрел в пол. — Паша, ты соображаешь? Ты будешь платить ипотеку за квартиру, которая тебе не принадлежит?
— Ну почему не принадлежит? — нахмурился Павел. — Мы вместе платим. Это наша квартира.
— Не наша, а её! — Нина Павловна ткнула пальцем в сторону Ольги. — По документам! Если что — она тебя выставит, и ты останешься на улице! Ты вложишь сюда годы, деньги, нервы, а у тебя ничего не будет!
— Мама, прекрати, — голос Павла стал твёрже. — Никто никого выставлять не будет. Ольга — моя жена.
— Ах, жена! — всплеснула руками Нина Павловна. — Я тебе про одно, а ты про другое! Ты посмотри на ситуацию со стороны! Мы с отцом пять лет спать не могли, переживали, что у тебя своего угла нет. Что ты живёшь на чужом. И вот вы покупаете квартиру, мы выдыхаем, думаем — наконец-то у Пашки будет своё. А оно вон как! Опять чужое! Только теперь ещё и ипотечное!
— Нина Павловна, не надо так драматизировать, — Ольга выпрямилась. — Мы взрослые люди и сами разберемся.
— Паша, — сказала тихо, почти шёпотом мать. — Паша, очнись. Ты же всю жизнь будешь платить за чужую стену.
— Мам, это моя жена. Какая же чужая?
— По документам — чужая, — отрезала Нина Павловна.
— Знаете что, — вмешалась Ольга, и голос её зазвенел. — Мы пригласили вас разделить с нами радость. Если вы не можете — может, вам лучше уехать?
— Приехали! — со слезами на глазах произнесла женщина. — Я так радовалась, а оказалось, что зря! Нам и помочь тебе, сынок, будет нечем в случае чего...
— Нечего было этой Ленке квартиру покупать, а ты на поводу у Андрею пошла, — неожиданно проронил Игорь Семёнович.
После его слов в квартире повисла тишина. Павел растерянно посмотрел сначала на мать, а потом — на отца.
— В смысле? Вы купили квартиру жене Андрея? Серьезно? В то время, как у вашего второго сына не было собственного жилья? Вы издевайтесь надо мной что ли?
— Не слушай отца, он какую-то ерунду говорит, — процедила злобно Нина Павловна.
— Нет, нет, мама, я очень хочу это послушать! — усмехнулся Павел. — Значит, купили Ленке квартиру? Она что ваша дочь?
— Пришлось, сынок, — еле слышно ответила мать. — Она Андрею нервы трепала... нам пришлось...
— Она к твоему виску дуло пистолета приставляла? — ехидно поинтересовался сын.
Нина Павловна закрыла глаза. Ей стало стыдно от осознания того, что она натворила, поставив чужую женщину выше собственного сына.
Игорь Семёнович побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел и отвел глаза в сторону. Он тоже понимал всю абсурдность ситуации.
— Ну… Андрей просил, для счастья. Я думал, они помирятся.
— И помирились? Все у них стало хорошо?
Игорь Семёнович молчал.
— Я тебя спрашиваю: помирились?
— Нет, — глухо ответил Игорь Семёнович. — Не вышло. По-моему, только хуже все стало.
Павел смотрел на родителей и не мог поверить тому, что услышал. Он и без того знал, что мать и отец больше помогали старшему брату и его детям, но чтобы поставить в приоритет невестку вместо него... Нет, такого мужчина не ожидал.
Ольга слушала и молчала. Для нее откровения свекров тоже стали большим шоком.
Женщина покосилась на мужа, который был настолько бледен, будто увидел привидение.
— Уходите! — неожиданно проговорил Павел. — Уходите к своему сыну и его жене. Я не хочу вас больше видеть.
— Сынок... — Нина Павловна стала заламывать себе руки. — Я же не думала...
— Ты очень даже хорошо думала. Если не уходите вы, уйду я! — еле слышно произнес мужчина и, развернувшись, ушел.
Свекры стояли в ступоре и молчали. Ольга тоже молчала. Первой заговорила Нина Павловна.
— Оля, ты поговори с Пашей...
— Нет! — коротко ответила женщина. — Я отлично понимаю чувства своего мужа и полностью на его стороне.
Нина Павловна сжала губы в тонкую нить и, с ненавистью глядя на невестку, прошептала:
— Это ты во всем виновата!
— Я? Это я виновата в том, что для вас жена старшего сына оказалась роднее младшего сына? Нет уж! Не валите с больной головы на здоровую! — покачала головой Ольга. — Думаю, вам стоит уйти.
— Чертовка ты! Бог тебя за все накажет! Вместо того, чтобы поддержать меня, ты еще и рот открываешь! — процедила Нина Павловна. — Пойдем, Игорь, — добавила она, обратившись к мужу.
— Я не за вас замуж выходила, чтобы поддерживать! — бросила ей в спину Ольга.
Нина Павловна хоть и злобно усмехнулась, но, поддерживаемая под руку Игорем Семёновичем, ушла прочь.
После открывшейся правды Павел напрочь отказался от общения со своими родителями.