Я не должна была там быть. Уволенные преподаватели не ходят на защиты бывших студентов. Но я не могла пропустить этот день. Спряталась в последнем ряду, думала, никто не заметит. А он заметил. И сделал то, от чего у всей комиссии отвисли челюсти.
Запретный плод - Глава 30. Защита диплома
День защиты диплома Коли я ждала с трепетом и страхом.
С одной стороны — я безумно гордилась им. Его работа была гениальной, я знала это лучше всех. С другой — я не имела права там находиться. Уволенный преподаватель, бывший научный руководитель, женщина, из-за которой чуть не разразился скандал.
— Ты должна прийти, — сказал Коля накануне. — Мне важно, чтобы ты была.
— Не могу, — ответила я. — Меня не пустят. И тебе могут сделать замечание.
— Плевать. Я хочу, чтобы ты видела.
Я колебалась долго. Но в день защиты встала, оделась скромно — темное пальто, платок на голове — и пошла.
В университет я проскользнула незаметно. Вахтерша меня не узнала — или сделала вид. В коридорах было пусто — все на защитах.
Зал, где проходила защита, был полон. Студенты, преподаватели, комиссия. Я тихонько пробралась в последний ряд и села в угол, за спины высоких парней.
Колю я увидела сразу. Он стоял у кафедры, бледный, сосредоточенный, в строгом костюме. Взгляд скользил по залу — искал кого-то.
— Ветров Николай, — объявил секретарь. — Тема: "Экзистенциальные мотивы в творчестве Ф.М. Достоевского и Ф. Ницше: опыт сравнительного анализа".
Он начал говорить.
Триумф
Я слушала и забывала дышать.
Он был великолепен. Глубокий анализ, блестящие цитаты, уверенная речь. Он не защищал диплом — он читал лекцию. Профессора в комиссии сидели с открытыми ртами.
Когда он закончил, в зале повисла тишина. А потом — взрыв аплодисментов.
— Ветров, это лучшая дипломная работа за последние десять лет, — сказал председатель комиссии. — Мы единогласно ставим вам "отлично". И рекомендуем работу к публикации.
Коля поклонился. И вдруг его взгляд нашел меня.
Я сидела в последнем ряду, спрятавшись за спины, но он увидел. Глаза его вспыхнули.
— Спасибо, — сказал он. — Но без одного человека этой работы бы не было. Моего научного руководителя — Валентины Андреевны Соболевой.
В зале зашептались. Кто-то обернулся.
Я вжалась в кресло.
— К сожалению, — продолжал Коля, — ее нет сегодня здесь. Но я хочу, чтобы все знали: она — лучший преподаватель, которого я встречал. И лучший человек.
Я чувствовала, как горят щеки. Слезы подступали к глазам.
Объявили перерыв. Все задвигались, зашумели. Я решила, что пора уходить — пока не заметили. Встала и направилась к выходу.
Но не успела.
— Валя! — голос Коли за спиной.
Я обернулась.
Он шел ко мне через весь зал, расталкивая студентов. На глазах у всех. На глазах у комиссии.
— Коля, ты что? — прошептала я, когда он подошел. — С ума сошел?
Вместо ответа он взял мою руку, поднес к губам и поцеловал.
Медленно. Торжественно. Не отрывая взгляда от моих глаз.
В зале стало тихо. Так тихо, что было слышно, как падает снег за окном.
— Спасибо, — сказал он громко. — За всё.
Я стояла, не в силах пошевелиться. Слезы текли по щекам.
— Ты... ты что делаешь? — прошептала я.
— Признаюсь публично, — улыбнулся он. — В том, что люблю тебя. И плевать мне на всех.
Реакция
По залу пронесся гул. Кто-то ахал, кто-то шептался, кто-то — я видела — улыбался.
Ко мне подошла пожилая преподавательница, которую я знала много лет.
— Валентина Андреевна, — сказала она. — Я всё слышала. И знаете... я рада за вас. Редко встретишь такую преданность.
— Спасибо, — выдавила я.
Подошел председатель комиссии.
— Соболева, — сказал он. — Я всегда вас уважал. Теперь уважаю еще больше. За то, что воспитали такого студента.
— Это он сам, — ответила я. — Я только помогала.
— Ну-ну, — усмехнулся он. — Идите уже. Отмечайте.
Коля взял меня за руку, и мы вышли из зала.
В коридоре было пусто. Мы остановились у окна.
— Ты сошел с ума, — сказала я. — Ты понимаешь, что теперь о нас будут говорить?
— Пусть говорят, — пожал он плечами. — Мне все равно.
— А тебе диплом? Карьера?
— Диплом у меня есть. Карьера будет. А ты — одна. И я не хочу тебя прятать.
Я смотрела на него и чувствовала, как сердце переполняет любовь.
— Я люблю тебя, — сказала я. — Безумно.
— Знаю, — улыбнулся он. — Я тоже.
Мы стояли обнявшись у окна, и за ним шел снег.
А впереди была новая жизнь.
Без страха. Без тайн. Без оглядки.
Вечер
Вечером мы сидели на кухне с Ларисой и бутылкой шампанского.
— Ну вы даете, — качала головой Лариса. — Целовать руку уволенной преподавательнице на защите! Это же надо придумать!
— А что такого? — улыбался Коля. — Я люблю ее.
— Я знаю, — Лариса чокнулась с нами. — За вас, сумасшедшие. Чтоб жили долго и счастливо.
— И умерли в один день, — добавила я.
— Нет, — возразил Коля. — Мы не умрем. Мы будем жить вечно. В памяти друг друга.
Мы рассмеялись.
— Кстати, — сказала Лариса. — Новость. Макар объявился.
Я замерла.
— Что?
— Звонил мне. Спрашивал, как ты. Я сказала, что ты счастлива и чтобы он забыл твой номер.
— И он?
— Сказал, что рад за тебя. Странно, да? Может, одумался?
— Может, — я пожала плечами. — Мне все равно.
— Правильно, — Коля обнял меня. — Пусть живет своей жизнью.
Мы допили шампанское и пошли спать.
Засыпая, я думала о том, как много изменилось за этот год. От страха, боли, одиночества — к любви, счастью, надежде.
И всё благодаря ему.
Моему мальчику. Моему мужчине. Моей судьбе.
Я прижалась к нему и закрыла глаза.
Завтра будет новый день. И мы встретим его вместе.
Продолжение следует...