Я заметил пятно на его галстуке ещё когда он наливал себе третий бокал. Виски. Мой начальник Игорь Валентинович никогда не пил виски на корпоративах — только шампанское, один бокал, для приличия. А тут стоял у барной стойки, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и смотрел куда-то сквозь зал, будто искал кого-то глазами.
Я сидел с ребятами из отдела продаж, мы обсуждали новогодние премии. Жена должна была подъехать попозже — у неё совещание затянулось. Лена работала в том же здании, только этажом выше, в финансовом департаменте. Полгода назад её повысили до начальника сектора. Я гордился ею, хотя она стала приходить домой всё позже, а по выходным частенько брала ноутбук и уходила в спальню — «доделать отчёты».
— Андрюх, твоя-то придёт? — спросил Серёга, кивая на пустой стул рядом со мной.
— Обещала к девяти.
Было уже половина десятого. Я написал ей сообщение, но она не ответила.
Игорь Валентинович подошёл к нашему столу, покачиваясь. Запах виски бил в нос.
— Мальчики, девочки, — он широко улыбнулся, но глаза оставались пустыми. — Как настроение? Премии получили? Радуетесь?
Мы закивали. Он налил себе ещё, прямо из бутылки, стоявшей на столе.
— Вот и правильно. Надо радоваться. Пока можете. — Он сел на освободившийся стул напротив меня. — Андрей, ты же Лены муж, да?
Сердце почему-то ёкнуло.
— Да.
— Хорошая у тебя жена. Толковая. Целеустремлённая. — Он отпил, поморщился. — Знаешь, как она добилась повышения?
Я молчал. Серёга и остальные притихли, чувствуя неладное.
— Трудолюбием, — продолжал Игорь Валентинович, глядя в свой бокал. — Упорством. И ещё… как это называется… гибкостью. Да, гибкостью подхода к решению задач.
Он засмеялся, но смех вышел надломленным.
— Игорь Валентинович, может, вам воды? — осторожно предложила Оксана из бухгалтерии.
— Не надо мне воды. Надо было мне раньше понимать, что происходит. — Он поднял глаза на меня. — Извини, Андрюха. Не сдержался сегодня. Жена ушла. Вчера. Сказала, что знает про Лену. Представляешь? Двадцать три года вместе, и всё из-за одной ночи. Ну, ладно, не одной. Трёх, если точно.
Зал вокруг продолжал шуметь — музыка, смех, звон бокалов. Но за нашим столом стояла такая тишина, что я слышал собственное дыхание.
— Что вы говорите? — тихо спросил я.
— А что говорить-то? — Он махнул рукой. — Всё просто. Твоя Лена хотела повышения. Очень хотела. А я хотел… ну, ты понимаешь. Мужик я, слабый оказался. Она предложила — я согласился. Думал, никто не узнает. А жена моя, зараза, телефон проверила. Переписку нашу. Там фотографии были.
Я встал. Ноги не слушались.
— Андрей, подожди, — Серёга попытался меня удержать за рукав.
Я вышел в холл. Достал телефон — руки тряслись так, что еле попал по экрану. Набрал Лене. Сбросила. Набрал ещё раз.
— Андрюш, я не могу сейчас говорить, — её голос был спокойным, деловым.
— Приезжай. Сейчас же.
— Что случилось?
— Приезжай.
Она приехала через двадцать минут. Я стоял у входа, курил, хотя бросил два года назад. Лена вышла из такси в своём строгом сером костюме, волосы собраны в пучок, лёгкий макияж. Красивая. Чужая.
— Ты чего на улице? Замёрзнешь же, — она улыбнулась, но улыбка сразу погасла, когда увидела моё лицо. — Что-то случилось?
— Игорь Валентинович рассказал.
Пауза. Всего секунда, но я успел увидеть, как что-то дрогнуло в её глазах.
— Что рассказал?
— Про повышение. Как ты его получила.
Она стояла, обнимая себя руками — на улице было минус пятнадцать. Дыхание превращалось в белый пар.
— Пойдём в машину, — наконец сказала она.
— Нет.
— Андрей, не здесь же.
— Здесь. Правда или нет?
Лена закрыла глаза.
— Правда.
Я ждал, что закричу, ударю кулаком по стене, разрыдаюсь. Но внутри была только пустота, холодная и тихая.
— Почему?
— Потому что иначе никак. — Она открыла глаза, и в них не было слёз. — Я работала как проклятая три года. Перерабатывала, брала чужие проекты, выходила по выходным. А повышение получила Настя Комарова. Знаешь почему? Потому что она племянница заместителя. Я поняла, что честно — не работает.
— И ты переспала с начальником.
— Я сделала выбор. — Её голос стал жёстче. — Ты доволен своей зарплатой менеджера? Мы до сих пор снимаем квартиру, Андрей. Нам по тридцать два года, а у нас нет ничего своего. Я устала ждать, когда всё наладится само.
— Значит, это я виноват? Я плохо зарабатываю?
— Я не это сказала.
— Но имела в виду.
Мимо прошла пара — коллеги из соседнего отдела, громко смеялись. Мы замолчали, пока они не скрылись за дверью.
— Что теперь? — спросил я.
Лена пожала плечами.
— Не знаю. Игоря Валентиновича, наверное, уволят. Скандал будет. Меня, возможно, тоже. — Она посмотрела на меня. — А нас?
Я молчал. В голове крутилось: три ночи, фотографии, переписка. Она планировала это, обдумывала, решалась. А потом приходила домой, целовала меня в щёку и говорила: «Устала, пойду полежу».
— Я думала, ты не узнаешь, — тихо сказала Лена. — Думала, так будет лучше для всех.
— Лучше?
— Мы бы накопили на квартиру. Через год-два я бы ушла на другую работу. Всё бы забылось.
— Для тебя, может, и забылось бы.
Она кивнула.
— Наверное, ты прав.
Мы постояли ещё немного молча. Из-за дверей доносилась музыка — какая-то новогодняя песня, фальшивая и слишком весёлая.
— Мне надо подумать, — сказал я наконец.
— Хорошо.
Лена развернулась и пошла к дороге ловить такси. Я смотрел ей вслед — ровная спина, уверенный шаг. Она не обернулась.
Я вернулся в зал. Игорь Валентинович уже ушёл — Серёга сказал, что его увели охранники, когда он начал плакать у стойки. Наш стол опустел, коллеги разошлись по другим компаниям. Я сел, налил себе виски из той же бутылки.
На телефоне лежало непрочитанное сообщение от Лены: «Прости. Я правда думала, что делаю как лучше».
Я не ответил. Допил бокал и вышел на улицу. Снег падал крупными хлопьями, прилипал к волосам, таял на лице. Было холодно и очень тихо.
Домой я вернулся только под утро. Лена спала на диване в гостиной, не раздевшись, укрывшись пледом. Я прошёл в спальню, лёг поверх одеяла и закрыл глаза.
Не знаю, простил ли я её. Не знаю, сможем ли мы остаться вместе. Знаю только, что когда рассвет начал пробиваться сквозь шторы, я услышал, как она тихо плачет в соседней комнате. И не пошёл к ней.