Есть люди, которые с самого начала жизни носят в себе не образ человека — а само чувство. Не имя. Не лицо. Не судьбу. А ожидание любви как света, который однажды должен совпасть с миром. Иногда это выглядит наивно.
Иногда — странно. Иногда окружающим кажется, что так не бывает.
Но именно так живут те, кто умеет любить не “кого-то”, а по-настоящему.
Этот стих — о женщине, которая с детства знала не кого полюбит, а как. Не привязываясь к эпохам, не торгуясь с временем, не соглашаясь на половинчатость. Она встречала разных мужчин. Каждый был настоящим.
Каждый — живым. Каждый — важным. Но за каждым из них всегда проступал один и тот же силуэт — как повторяющийся сон, как мотив, который нельзя перепутать ни с чем. Это не история про ожидание “того самого”.
Это история про верность внутреннему свету, даже когда мир предлагает компромиссы.
С детства мечтала любить одного
Игорь Игоревич Баранов
С детства мечтала — любить одного,
Того, кто из снов, кто родится из света.
Спрятать под сердцем дыханье его,
Словно лучик весны в ожидании лета.
Гладила куклы и шепотом пела,
Верила: встретит, не глядя в века.
Но завидуя боги тому, как мечтала —
Вечность ей дарили… и умение любить… без ума.
Каждое чувство — как первая искра,
Каждое утро и каждый новый рассвет.
Мужчины смеялись, но было ей грустно,
Понять: не конец… и не новый сюжет.
В каждом — черты незабвенного взгляда,
Жест из прошлого, касание нежное плеч.
Словно один, но в обличьях разных,
Жизнь за житейской скользит круговерть.
Кто-то смеялся, кто-то был тихим,
Кто-то ушёл навсегда, не сказав ничего…
А ей всё казалось — за каждым тихим,
Шагом — был он, её единственный, но…
Ветры столетий сменялись беспечно,
Мир выцветал — а она всё жила.
Не умирать — не означало: вечность,
Мечтала — быть свечкой, что горит у стола.
И, может, однажды — в прохладе июльской,
Тот, что был с ней тысячу жизней назад,
Вдруг остановится рядом протянет руку,
Скажет: «Ты?… я тебя искал. Я безмерно рад…»
Иногда вечность — это не бесконечность жизни. А бесконечность чувства, которое не истёрлось. Иногда любовь — не событие. А способ идти сквозь века,
узнавая одно и то же прикосновение в разных руках. И, может быть, самое сильное в этом стихе — не надежда на встречу. А тихая вера в то, что настоящая любовь никогда не ошибается адресом.