Мой путь в мире боевых искусств оказался тернистым, скорее напоминающим череду падений и взлетов, нежели гладкую дорогу. Когда я впервые переступил порог зала своего первого наставника, я и представить не мог, что обучение, а затем и преподавание, займет столь значительную часть моей жизни. Теперь, оглядываясь назад, я стараюсь взглянуть на этот путь глазами стороннего наблюдателя, беспристрастно оценивая достигнутое и ту цену, которую пришлось заплатить. Тогда я и не подозревал, насколько это будет тяжело.
Первые тренировки давались с трудом: тело болело больше месяца. Бесконечные разминки, пот, разъедающий глаза, изнурительные стойки, отжимания перед отработкой ударов. За каждое неосторожное слово следовало наказание в виде ударов по прессу или дополнительных упражнений. Так мы подходили к освоению базовой техники, параллельно изучая простейшие парные упражнения. Наконец, мы перешли к начальным поединкам на счет, а затем и к свободному бою только руками. Именно тогда учитель впервые обратил на меня внимание, заметив, что мне бы подошел стиль Богомола. Спарринги давались мне легче, чем отработка базовых техник, и я даже начал тешить себя мыслью, что уже готов к уличным схваткам. Эта самоуверенность сыграла со мной злую шутку. Заступившись за знакомого, чей лоток с книгами пытались ограбить, я столкнулся с чемпионом Люберец по боксу. Он не стал бить меня в голову, пожалев, но основательно прошелся по корпусу, а затем полчаса объяснял мне, как правильно ставить удар. Этот случай стал для меня суровым уроком. Второе поражение случилось в первом поединке с применением ног: удар в подбородок вызвал кровотечение из противоположного уха, и я оказался в травмпункте. Тем не менее, мы продолжали изучать Чан Цюань, отрабатывали парную работу, закрепляли ее в поединках, сдавали экзамены и постепенно росли. На заключительном этапе экзамена нам предстояло сразиться с первыми учениками учителя, который преподавал как ушу, так и каратэ. Это были тяжелые бои, где главной задачей было выстоять, о победе и речи не шло. Иногда к нам заглядывали друзья нашего наставника, которые когда-то тренировались вместе с ним. Однажды я познакомился с учителем моего учителя – китайцем, который месяц вел у нас занятия. Когда он спросил, что мы умеем и кто готов показать, вся школа указала на меня. С огромным волнением я продемонстрировал начальную форму Нань Цюань и более продвинутый комплекс. К моему удивлению, это вызвало хорошее отношение со стороны китайского мастера. Пока остальные занимались базовой техникой, он взял меня и мы отрабатывали продвинутые приемы. Часть своих знаний я получил лично от него, чем был несказанно горд. Затем состоялся семинар уже с учителем китайца, деканом Пекинского университета ушу, так что я смог увидеть, как практикуют это единоборство на его родине. Однажды на одной из своих работ я познакомился с магом и целительницей, которая, по ее словам, могла вызывать души мертвых. Насколько это было правдой, я не знаю, но она предупредила меня, что в 1994 году мне предстоит выступить на соревнованиях, где меня сильно покалечат. Долго размышляя, я решил не бросать свое дело, а выступить, чтобы доказать свою мужественность. И действительно, в конце 94-го мой учитель предложил мне принять участие в тех самых соревнованиях, о которых меня предупреждали. Несколько недель я готовился, превратившись в боевую машину. Осталось последнее занятие перед выходом, но в итоге учитель сообщил, что все отменилось. Я заболел: поднялась температура, началась дрожь с ознобом. Но на следующий день все прошло. Я выступил между школами, которые вел мой знакомый китаец. С одного удара отправив в нокаут своего оппонента, с другим, более сильным, закончив ничьей. Это была моя первая настоящая победа, добытая не только силой, но и выдержкой, умением ждать и использовать момент.
Этот опыт, как и предыдущие поражения, стал бесценным уроком. Я понял, что истинная сила не в агрессии, а в контроле, в понимании противника и себя самого. Учитель, видя мои успехи и стойкость, стал уделять мне еще больше внимания. Он раскрывал передо мной новые грани боевых искусств, показывая, что это не просто набор приемов, а целая философия, путь самопознания и самосовершенствования.
Время шло, и я сам начал чувствовать в себе силы передавать знания другим. Сначала это были лишь отдельные советы младшим ученикам, затем – помощь учителю в проведении тренировок. И вот, однажды, я оказался перед классом, где стояли десятки пар глаз, смотрящих на меня с ожиданием. Это было волнительно, но в то же время невероятно естественно. Я чувствовал, что нашел свое призвание.
Помню, как на одном из экзаменов мне пришлось столкнуться с коварным противником. В начале боя, когда я поклонился, он воспользовался моментом, нанес удар, и я оказался на полу. Его лицо было лицом убийцы, а мои попытки отбиться были тщетны. Но в тот момент, когда ярость обреченного захлестнула меня, я неожиданно смог нанести ответные удары, и в итоге меня оттаскивали от лежащего на полу, беспомощного противника.
Другой случай на соревнованиях свел меня с бывшим боксером. Моя неосторожная работа руками привела к нокдауну, но я перешел на ноги, и в итоге мой оппонент сдался. После освоения Нань Цюань я стал одним из лучших бойцов в школе. Меня боялись, не хотели со мной работать, мои парные техники и связки всегда достигали цели, несмотря на то, что другие ученики готовились к моим ударам.
Из-за смены работы, которая оказалась бесперспективной, мне пришлось оставить занятия, но не практику. Я ездил в другие школы, просил спарринга, иногда побеждая, иногда проигрывая, но как боец я рос. Судьба забросила меня к бандитам, и однажды начальник предложил мне защититься от удара ножом в полную силу. К счастью, мне это удалось!
Затем бывший друг устроил меня в силовое ведомство, где мною заинтересовались спортсмены. Я провел поединок с чемпионом ГУВД по рукопашному бою, и он пригласил меня спарринговаться и тестировать спортсменов перед соревнованиями.
Через некоторое время я вернулся в школу, где мне пришлось наверстывать упущенное в технике Шаолинь Цюань. Но когда начались поединки, я показал, на что способен. Учитель даже удивился, назвав меня жестоким для адепта ушу, и запретил другим спарринговать со мной.
Я ушел в школу Чой, но ее базовая техника не подходила моей биомеханике. Зато я нашел единомышленника в лице первого ученика и зама учителя Чой, с которым мы проводили дружеские поединки. Я вернулся в свою школу, где мой учитель дал мне последние свои знания.
В конце концов, я аттестовался на инструктора. Мой экзамен состоял из трех комплексов, выполняемых за минуту десять секунд каждый, и поединка с чемпионом Евразии по боям без правил. Мне сказали работать мягко, а ему как оказалось в полный контакт! Он был профессионалом, я любителем, но когда я понял, что ничего не смогу сделать, я бросился на него, прыгнул, бросил через бедро и нанес удар в горло, несмотря на то, что почти ничего не видел из-за крови, льющейся по лицу.
Я сдал этот бой, написал работу и провел занятие перед комиссией, получив удостоверение инструктора рукопашного боя. В Московской Федерации Боевых Искусств я открыл свою школу.
Мой путь не закончился. Как то раз возвращавшись после занятия, я отобрал нож у нападавшего на меня на улице, посещал школу дзю-дзюцу, по настоянию председателя федерации спаррингуя с черными и коричневыми поясами, проводил занятия в своих школах по ушу и рукопашному бою до 2018 года, пока не закончил преподавать из-за изменившихся обстоятельств в жизни и состояния здоровья. Мои травмы, ушибы и перенапряжения не прошли даром, но я благодарен судьбе за этот путь в боевых искусствах!
Этот путь, вымощенный потом и болью, стал моей жизнью, моим призванием. Каждое испытание, каждый бой, будь то на экзамене или на улице, закалял меня, оттачивал мои навыки, превращая меня из ученика в учителя. Я научился не только бить, но и чувствовать противника, предугадывать его движения, находить бреши в его обороне. Мои руки и ноги стали продолжением моей воли, а тело – послушным инструментом, готовым к любым вызовам.
Даже когда обстоятельства вынуждали меня отходить от формальных занятий, я не переставал тренироваться. Поиск спарринга в других школах был не просто способом поддержать форму, но и возможностью учиться у других, перенимать их опыт, видеть мир боевых искусств с разных сторон. Это помогло мне избежать застоя, сохранить гибкость мышления и тела, что оказалось бесценным в дальнейшем.
Встреча с бандитами, предложение защититься от ножа – это был момент истины, проверка на прочность в экстремальных условиях. Успех в той ситуации не только подтвердил мою готовность к реальной опасности, но и дал мне уверенность в своих силах, которую не могли поколебать никакие поражения на тренировках.
Работа в силовом ведомстве открыла новую главу. Взаимодействие с профессиональными спортсменами, спарринги с чемпионом ГУВД – это был бесценный опыт, который позволил мне увидеть, на каком уровне находится мастерство в других дисциплинах, и сравнить его со своим. Это подстегнуло меня к дальнейшему развитию, к поиску новых граней в боевых искусствах.
Возвращение в школу, где меня уже не считали первым, стало вызовом. Пришлось заново осваивать технику, наверстывать упущенное. Но именно в этот период, когда я столкнулся с необходимостью преодолевать трудности, проявилась моя истинная сила. Удивление учителя, его слова о моей "жестокости" для адепта ушу – это было признание того, что я вышел за рамки привычного, что мои тренировки и бои сформировали во мне нечто большее, чем просто набор техник.
Переход в школу Чой, несмотря на несовпадение базовой техники с моей биомеханикой, также принес свои плоды. Нахождение единомышленника, с которым можно было проводить дружеские поединки, стало важным этапом. Это показало, что истинное мастерство не зависит от конкретного стиля, а от способности адаптироваться, находить общий язык с разными подходами.
Аттестация на инструктора, экзамен, включающий в себя комплексы и поединок с чемпионом Евразии – это кульминация моего пути как ученика. Несмотря на все сложности, на неравные условия, я смог одержать победу. Этот бой, где я действовал на пределе, где кровь застилала глаза, стал символом моей несгибаемой воли к победе, моей способности бороться до конца, даже когда кажется, что все потеряно.
Открытие своей школы в Московской Федерации Боевых Искусств стало логичным продолжением моего пути. Я хотел передать свой опыт, свои знания, свою страсть к боевым искусствам другим. Я хотел создать место, где люди могли бы не только научиться защищать себя, но и обрести уверенность, дисциплину, уважение к себе и другим.
Даже после завершения преподавания, когда травмы и изменившиеся обстоятельства жизни вынудили меня остановиться, я не перестал быть частью мира боевых искусств. Мои знания, мой опыт, моя любовь к этому пути остались со мной. Я благодарен судьбе за каждый шаг, за каждую битву, за каждую победу и поражение, которые сделали меня тем, кто я есть. Этот путь в боевых искусствах – это не просто набор техник и приемов, это путь самопознания, самосовершенствования и обретения внутренней силы, которая остается со мной навсегда.
