В начале января 1722 года в гостинице «Императорская корона», находившейся в славном вольном городе Франкфурте-на-Майне, остановилась четверка примечательных постояльцев. Двое из них были европейцами – англичанин, представлявшийся морским капитаном, и его переводчик, еврей в немецком платье или англичанин, говоривший по-немецки. Третий и четвертый члены этой компании представляли особый интерес: двое смуглых молодых людей лет двадцати, с ног до головы покрытых татуировками с изображением луны, солнца, звезд, змей и прочих замысловатых узоров. Такой диковинки в этой части Европы никто и никогда не видел, поэтому каждый желающий мог удовлетворить свое любопытство в назначенном месте и в назначенное время за 8 крейцеров (60 крейцеров = 1 гульден), о чем было указано в рекламной брошюрке, и в чем собственно и заключалась цель приезда четырех заграничных путешественников.
Англичанина звали Джон Пайт. Он родился примерно в 1670 году в Англии, а в 1694 году переехал через океан в Каролину, где обзавелся небольшой плантацией в Гуз-Крик недалеко от Чарльз-Тауна и попутно занялся торговлей с индейцами, покупая у них за товары белого человека меха, шкуры и индейских рабов. Индейские торговцы, а уж тем более работорговцы, никогда не отличались ангельским нравом и особым гуманизмом, но Пайт был настолько талантлив в античеловеческих дисциплинах, что колонисты называли его одним из главных виновников начала войны с индейцами ямаси (1715-1717 гг.), такой масштабной, что под угрозой разрушения оказалась столица Каролины, город Чарльз-Таун.
В результате войны Пайт превратился в общественного изгоя и потерял все свое состояние, но у него во владении все еще оставалось несколько пленных, среди которых были Октша Ринша, чокто 27 лет, и Таски Станнаки, вероятно, маскоги 22 лет. Пайт решил поставить на кон судьбы свой последний актив и в 1719 году отправился покорять Лондон. Там «индейские принцы», как их рекламировал Пайт, на некоторое время стали хитом сезона.
Однако к весне 1720 года интерес английским джентльменов к татуированным, забавным дикарям совсем угас, и «человеческий зверинец» Пайта перебрался через Ла-Манш во Францию. Но тут каролинского работорговца ждала неудача. Его приезд совпал с громким скандалом, когда тысячи французов оказались банкротами из-за лопнувшего пузыря «Миссисипской компании», предлагавшей вкладываться свои кровные в развитие новой североамериканской колонии под названием Луизиана. Поэтому неудивительно, что индейцы, прибывшие как раз из той части света, стали, как сейчас модно говорить, токсичными.
Затем наши герои на 1,5 года продают с радаров историков, пока не объявляются во Франкфурте-на-Майне. Потом были гастроли в Вене, Бреслау, а затем, по воле судьбы, в Дрездене, столице Саксонского курфюршества. Историки полагают, что Пайт отчаялся в своем проекте и задумал продать индейцев какому-нибудь европейскому монарху. В частности, в Вене он мог искать выходы на австрийского императора, но в итоге был вынужден довольствоваться польским королем.
Кстати, из сохранившегося венского рекламного объявления мы хоть что-то можем узнать о смысле татуировок индейцев:
… украшения на их телах вызвали всеобщее удивление: их тела покрыты иероглифическими фигурами и индейскими символами, настолько искусно нарисованными, что ничто не может их превзойти. Эти [фигуры] говорят о их родословной и хвалят победы, одержанные их предками в битвах, и их [фигур] так много, что кажется, будто их тела покрыты одеждой…,
а посещение Пайтом Бреслау дало нам два великолепных изображения «индейских принцев» и их татуировок. Правда очевидцы, которые видели индейцев в живую, отмечали, что на рисунках отсутствуют боевые шрамы на теле, а волосы слишком густые и волнистые. Из беседы (через переводчика, который переводил Пайту, а он переводил своим рабам) бреслауских газетчиков с индейцами, выяснилось, что они начинают понимать по немецки и научились делать зарисовки, в частности пейзажи, во время своих путешествий.
В ноябре 1722 года наши герои добираются до Дрездена, столицы Саксонского курфюршества, чей августейший правитель Август II Сильный в то время занимал трон Речи Посполитой и был в отъезде в Варшаве. Затем были аудиенции, переговоры о продаже индейцев, смотрины, поездка на ярмарку в Лейпциг и наконец летом 1723 года состоялся акт продажи за энную сумму. Пайт вернулся в Каролину, где умер в 1729 году, а индейцы почти на 3 года остались жить в Дрездене, где изучали немецкий язык и готовились к таинству крещения.
Такое простое, с нашей точки зрения, действие как крещение, затянулось на несколько лет из-за противоречий между лютеранскими священниками Дрездена, которые учили индейцев христианским догмам, и Августом II, который ради польского трона перешел в католицизм, и, как хозяин индейцев и защитник католической веры, не давал своего разрешения на лютеранский обряд крещения. Мнение Октша Ринша и Таски Станнаки в этом вопросе не учитывалось, поскольку они были куплены курфюрстом как «Leibeigene», т.е. крепостные крестьяне.
В конце 1725 года Август II затребовал своих индейских крепостных в Варшаву, где им надлежало в течение неопределенного срока изучать римско-католическую религию, а потом, по их желанию, они могли креститься в лютеранство. Эта мнимая свобода вероисповедания не могла обмануть бдительных пасторов из Дрездена, которые жаждали получить себе пропуск в рай путем крещения язычников и сразу же раскусили уловку короля-курфюрста. Поэтому, поздним вечером 6 октября 1725 года, за закрытыми дверями дрезденской Кройцкирхе, состоялось тайное крещение Октша Ринша и Таски Станнаки, которые получили новые имена Фридрих Кристиан и Август Кристиан.
Такое наглое попрание королевской воли вызвало закономерный гнев Августа II, который он выразил в одном из своих писем, где грозился отправить непослушных индейцев в дар Российской императрице Екатерине I и приказал немедленно их доставить под охраной Варшаву, что и было сделано. Индейцы покинули Дрезден 11 октября 1725 года и со слезами на глазах навсегда попрощались со своими крестными родителями. Вплоть до 2019 года, когда были найдены новые документы в Варшавских дворцовых архивах, на этом заканчивались все исследования, посвященные «индейским принцам» Пайта, так как историки полагали, что индейцы бесследно сгинули на бескрайних просторах России.
Однако, новые свидетельства рассказали, что в декабре 1725 года индейцев держали в одном из монастырей Варшавы, а затем перевели на службу во дворец. Сначала они упоминаются в реестрах дворцовой челяди за 1726-1729 годы как Фридрих Кристиан и Август Кристиан, а их должности указаны как «индейцы» (нем. Indianer), с годовым окладом в 120 рейхсталеров. В книге учета челяди за 1730–1733 годы указано, что «Август Кристиан, иначе индеец, привезенный в Дрезден в 17xx году из Вирджинии», переведен в мае 1730 года на должность придворного посыльного в ливрее. Старший из парочки краснокожих крепостных, Октша Ринша/Фридрих Кристиан, остался в прежней должности «индейца». Несколько записей в этих же документах отмечают, что индейцы исповедовали католицизм.
Размеренная жизнь придворных индейцев рухнула, когда 1 января 1733 года Октша Ринша/Фридрих Кристиан неожиданно умер в Варшаве всего за месяц до смерти своего «отца и благодетеля» курфюрста Августа II. Год спустя Таски Станнаки/Август Кристиан все еще служил придворным посыльным, но с более высокой зарплатой в 168 рейхсталеров в год. Последнее известное упоминание о нем содержится в реестре персонала саксонского двора за 1734 год, где говорится, что он «сбежал с дворцовой службы в своей ливрее во время пасхальной ярмарки».
Вполне вероятно, что Таски Станнаки, после смерти единственного друга из своего родного мира и смерти покровителя в лице Августа II, почувствовал себя в роли никому ненужной игрушки, затосковал и сбежал. Немецкий он знал, деньги были, кроме того в те времена по государствам южной Германии слонялось много вербовщиков, которые заманивали немецких обывателей в далекую Америку, и Таски Станнаки мог примкнуть к одному из них, чтобы сесть на корабль в Голландии, который бы увез его в Пенсильванию или в одну из Каролин.
Источник - Slavery and Skin: The Native Americans Ocktscha Rinscha and Tuski Stannaki in the Holy Roman Empire, 1722–1734, August 2021, Craig Koslofsky.