Сергей любил добираться до работы пешим ходом. Городская больница, где он работал уже второй десяток лет, была в трех остановках от дома, но он предпочитал давке в троллейбусе неспешную прогулку по утреннему городу. Все на этом пути было ему знакомо – и квартал новостроек, где была его квартира, и скопище старых, частных домов, готовых уступить свое место растущему городу. Люди, которые попадались навстречу – тоже в большинстве были ему знакомы. Из года в год в одно и тоже время они встречались ему на пути к больнице. С некоторыми он здоровался кивком головы, даже не зная их имени, те отвечали ему тем-же. Другие – называли его по имени – отчеству. Это значило, что они побывали в его отделении на лечении, или навещали там родственников и запомнили заведующего отделением. Вот этого молодого человека, совершающего пробежку по улицам старого города, он помнит еще мальчишкой – упорный оказался сорванец, не бросил свои тренировки. Однако сегодня он не один – рядом с ним бежит молодая девушка. Оба спортивные, крепкие, подтянутые и… Счастливые!
Сергей порадовался за них и проводил счастливую пару добрым взглядом. Придерживая рукой ворот пальто, он обогнул угол частного дома – как всегда здесь его встретил ветерок. Разогнавшись вдоль по улице, он гнал по тротуару легкие снежинки. Пушистый снег успел за ночь укрыть город белым одеялом. Уже слышалось поскребывание снеговых лопат – деятельные хозяева расчищали площадки и тротуары у своих домов. Значит и бабушка Дуся – Евдокия Сергеевна занята делом – уж она-то поднималась ни свет – ни заря, предпочитая работу на свежем воздухе ленивой истоме теплого дома.
С бабушкой Дусей он здоровался полупоклоном, прикладывая руку к груди – выказывая уважение к пожилой женщине, ровеснице его мамы. Если ему позволяло время, они могли поговорить минутку-другую. Так, ни о чем - о погоде, видах на урожай яблок, растущих ценах. Тему здоровья бабушка не затрагивала – неисчерпаема она, эта тема, а человек – торопится. Спасибо, что поприветствовал, уделил пару минут, дай Бог ему здоровья…
Летом бабушку всегда сопровождал серый кот Митяй. Крутился у ног, когда она была чем-то занята, или сидел рядом, когда та отдыхала на лавочке, в тени кленов. Зимой он предпочитал оставаться в тепле, но следил за перемещениями хозяйки, сидя на подоконнике, меж двух горшков с геранями. Увидев Сергея, обычно приветствовал его мяуканьем – летом, а зимой – беззвучно открывал розовую пасть, взирая на него через двойные рамы окна.
К удивлению Сергея, бабушка Дуся сегодня не встретила его. Выпавший снег у ворот дома был не тронут, следов хозяйки он не увидел. Митяй в проеме окна отсутствовал. Это было непривычно.
В коридоре отделения он встретил Витьку Доброва – студента мединститута, который подрабатывал медбратом в его отделении.
- Витька, твое дежурство только завтра в ночь. Что ты здесь сегодня делал?
Заспанный, с всклокоченной шевелюрой, тот виновато развел руки:
- Извините, Сергей Ильич, общагу мне так и не дали, а из комнаты в квартире – хозяин выселил.
- Беспорядки нарушал? – Поинтересовался заведующий отделением.
- Нет. – Помотал тот головой. – Должен я ему за два месяца. Вот я и попросил дежурного врача, чтобы разрешила остаться здесь. Вы только ее не ругайте, она сначала не хотела меня пускать…
- Ладно, - махнул рукой Сергей, - разберемся. Сегодня же свяжусь с твоим деканом, поговорю насчет общежития.
Но решить Витькину проблему в тот день ему не удалось. Внеочередное совещание, обход, обязательная работа с документами, в довесок – разбирательство на повышенных тонах с заведующим кухней. Еда для больных доставлялась в отделение в больших металлических термосах. Но, кроме того, что она была ужасно невкусной, ее доставляли едва теплой. Больные часто отказывались от больничного питания. Обзвонив все отделения, Сергей заручился поддержкой своих коллег и навестил главного врача больницы. В его кабинете, в присутствии заведующих отделениями, он угостил главного врача больничным варевом. Тот, хмуро повозив ложкой в миске с жидким, холодным супом и поддев на вилку затвердевший блин овсяной каши, молча встал из-за стола. Оставшиеся наблюдали в окно, как главный врач, распаляя себя, не разбирая дороги, двинулся к больничной кухне.
Ужин для больных в этот день прибыл горячим и вполне аппетитным.
Возвращался Сергей той-же дорогой, коря себя за то, что так и не успел решить вопрос с жильем для Витьки. Он оставил ему ключ от своего кабинета, разрешив переночевать на кушетке. У дома бабушки Дуси остановился, словно по наитию. Снег – не чищен, но прохожие успели натоптать тропинку. Взглянув на окно дома, он увидел Митяя. Тот, стоя на задних лапах, беззвучно открывал пасть, словно пытаясь привлечь внимание.
«Случилось что-то!» - пронеслось в голове. Он подошел к калитке, несколько раз нажал на кнопку звонка. Тишина. Сергей открыл калитку и шагнул во двор, не задумываясь, что нарушает право частной собственности. Дверь в дом была не заперта, в ноги ему кинулся Митяй, истошно мяукая. Едва найдя выключатель, Сергей щелкнул им и увидел лежащую на диване Евдокию Сергеевну, которая пыталась приподняться. Первого взгляда ему было достаточно, чтобы понять тяжесть произошедшего – инсульт!
Первым делом он вызвал по мобильнику «неотложку». Затем набрал телефон своего отделения:
- Готовьте палату интенсивной терапии! Что значит некому? Поднимите Виктора Доброва, он в моем кабинете! Я прибуду вместе с больным!..
Как позже выяснилось – еще утром бабушка Дуся почувствовала недомогание. Как обычно, думала – пройдет. Но состояние ее ухудшалось и вечером, когда она решилась вызвать «скорую», поняла, что не может даже дотянуться до телефона. Счастье, что вскоре появился Сергей.
…Через неделю вопрос с общежитием для Витьки решился. Но тот, смущаясь, отказался переезжать:
- Сергей Ильич, Евдокия Сергеевна еще слаба, можно я пока здесь поживу? Опять же дежурным врачам от меня помощь…
Дежурные и в самом деле не могли нахвалиться Витькой. Тот отлучался из отделения только на занятия в институт и навестить хвостатого Митяя, который ждал его на подоконнике дома, меж горшков с геранями. Бабушка Дуся, под бдительным присмотром Витьки начала осторожно ходить, опираясь на трость. Состояние ее стремительно улучшалось.
Перед выпиской она посетила кабинет заведующего отделением. После слов благодарностей, произнесенных от души и со слезами она, наконец, успокоилась.
- Ты, Сергей Ильич, Витеньку работой уж сильно не загружай. – Попросила она. – Ему и так нелегко – учеба, дежурства, а теперь еще и дома бабушка присмотра требует.
- Какая бабушка? Какого присмотра? – не понял Сергей.
- Так ведь я его теперь от себя не отпущу! – улыбнулась Евдокия Сергеевна. – Я одинокая, и он – без родных. А мне он дорог, как внук. Ко мне переселится, уж я его угляжу. Да и он ко мне тянется, не много в своей жизни заботы, да ласки видел. Так что, пусть мальчишечка вздохнет немного. Опять же – институт закончит, работа постоянная начнется, отдохнуть и некогда будет.
Сергей улыбался и кивал головой, соглашаясь с бабушкой Дусей. Понятно теперь – почему Витька отказался от общежития.
- Пойдем мы, - поднялась Евдокия Сергеевна. – Митяй нас заждался. Если б не он… - вздохнула она.
Сергей смотрел в окно, как Евдокия Сергеевна, опираясь на трость, ступает по тропинке, посыпанной поверх наледи песком. Ее осторожно поддерживает под руку высокий, нескладный Витька Добров. Остановились. Оглянулись на окна отделения и помахали ему. Он помахал в ответ.
«Любящая бабушка и заботливый внук». – Думали прохожие, глядя на парочку, покидающую больничный двор. И нисколько не ошибались. Так оно и было.
… Он обогнул угол частного дома – как всегда здесь его встретил освежающий ветерок. Разогнавшись вдоль по улице, он гнал по тротуару белые пятнышки тополиного пуха. Июль. День обещал быть жарким.
У ворот знакомого дома, на лавочке под кронами кленов, он увидел бабушку Дусю и Митяя, сидевшего рядом с хозяйкой. Кот поднялся, поспешил навстречу Сергею и потерся бочком о ноги.
- Сергей Ильич, здравствуйте! – Поднялась с лавочки Евдокия Сергеевна. – Движенья ее вновь обрели уверенность и быстроту. – Подождите моего Витеньку, вместе дойдете. – И добавила шепотом: - Неужели он теперь тоже доктор? Вот счастье-то!
Вышел Виктор, едва не зацепив головой верхнюю перекладину. Улыбка – шире лица! Наклонился, обнял бабушку, потрепал по голове Митяя.
- Я готов, Сергей Ильич!
- Готов? Ну тогда пошли, доктор Добров!
Бабушка Дуся смотрела им вслед и смахивая счастливые слезы, украдкой крестила их спины.
Тагир Нурмухаметов