Миф о холодной кошке или научный факт?
Каждый владелец кошки хотя бы раз слышал эту шутку: «Собака думает — человек меня кормит, значит, он бог. Кошка думает — человек меня кормит, значит, я бог». За юмором, как выясняется, стоит вполне серьёзная наука.
Исследователи давно пытаются понять, что на самом деле чувствуют кошки по отношению к своим хозяевам. И результаты заставляют кошатников нервно поглаживать своих мурлык, которые, впрочем, к этому совершенно равнодушны. Или нет?
Тест Эйнсворт: как проверяют привязанность
Чтобы разобраться в отношениях кошек и людей, учёные обратились к классической методике — тесту «Незнакомой ситуации», разработанному психологом Мэри Эйнсворт ещё в 1970-х годах. Изначально тест создавался для изучения привязанности младенцев к матерям, а позже был успешно адаптирован для собак.
Суть проста: животное помещают в незнакомую комнату вместе с хозяином. Затем хозяин уходит, оставляя питомца одного или с незнакомым человеком. Потом хозяин возвращается. Исследователи наблюдают за поведением животного на каждом этапе.
У детей и собак с надёжной привязанностью картина одинаковая: когда «своего» человека нет рядом, они тревожатся. Когда он возвращается — успокаиваются, используя его как «безопасную базу» для исследования окружающего мира. По сути, логика такая: «Мне страшно, но рядом мой человек, значит, всё будет хорошо».
Что показали эксперименты с кошками
В 2015 году группа исследователей из Университета Линкольна (Великобритания) под руководством профессора Дэниела Миллса провела масштабное исследование, адаптировав тест Эйнсворт для кошек. Результаты были опубликованы в журнале PLOS ONE и наделали немало шума.
Главные выводы:
Кошки не демонстрировали признаков надёжной привязанности к хозяину.
Когда хозяин выходил из комнаты, кошки действительно подавали больше голосовых сигналов — мяукали. Но вот что любопытно: это было единственное заметное изменение в их поведении. Они не проявляли выраженных признаков стресса, не бежали к двери, не отказывались от исследования комнаты.
Возвращение хозяина не вызывало «эффекта воссоединения».
Когда хозяин возвращался, кошки не демонстрировали того радостного облегчения, которое характерно для собак или детей. Никакого «Наконец-то ты вернулся, я так переживал!». Скорее — «А, это ты. Ну ладно».
Кошки вели себя одинаково с хозяином и с незнакомцем.
Это, пожалуй, самый болезненный удар по самолюбию кошатников. Мурлыки не делали существенных различий между знакомым и незнакомым человеком в плане поиска утешения и безопасности.
