Говард Картер вскрыл запечатанную дверь 4 ноября 1922 года. За ней три тысячи лет пролежало то, что не должно было сохраниться.
Нетронутая гробница. Золото. Маска.
И имя мальчика, который при жизни не оставил почти никакого следа в истории.
Вот парадокс, о котором редко думают: самым узнаваемым фараоном Египта стал не тот, кто построил храмы. Не тот, кто воевал шестьдесят лет. Не тот, кто переписал религию целой цивилизации. Слава досталась тому, чью гробницу просто не нашли грабители.
Но начнём с отца.
Аменхотеп IV взошёл на трон в середине XIV века до нашей эры и почти сразу объявил, что всё, во что Египет верил последние тысячелетия, — неправильно. Он запретил пантеон богов. Объявил единственным божеством солнечный диск Атон. Сменил имя на Эхнатон — «угодный Атону». И перенёс столицу из Фив в новый город, который сам же и основал, — Ахетатон.
Это был политический переворот, завёрнутый в религию.
Жрецы потеряли власть. Храмы опустели. Целые сословия оказались выброшены из привычного миропорядка.
Эхнатон, судя по всему, не особенно интересовался тем, нравится ли это людям. Он перебрался в свой новый город вместе с двором, жёнами и детьми — и правил оттуда, пока не умер при невыясненных обстоятельствах примерно в 1336 году до нашей эры.
После него остался малолетний сын.
Тутанхатон — так мальчика звали изначально. Имя со встроенной ссылкой на культ Атона, который к тому моменту уже начинал рассыпаться. Советники убедили юного царя сменить имя на Тутанхамон — в честь прежнего бога Амона — и вернуть Египту старую религию.
Ему было около девяти лет, когда он стал фараоном.
Это не было самостоятельным решением.
За спиной мальчика стояли опытные царедворцы: военачальник Хоремхеб и советник Эйе. Именно они фактически управляли страной, пока маленький царь царствовал. Тутанхамон успел поучаствовать в нескольких военных кампаниях — скорее номинально — и провёл ряд строительных работ. Но крупных реформ не затеял, великих побед не одержал.
В возрасте около восемнадцати-девятнадцати лет он умер.
Причина до сих пор вызывает споры. Анализ останков показал следы малярии и костного заболевания. Некоторые исследователи указывали на перелом ноги незадолго до гибели. Версия об убийстве периодически всплывает в научных дискуссиях, но убедительных доказательств так и нет.
После Тутанхамона власть перешла к тому самому советнику Эйе, а затем — к военачальнику Хоремхебу. Последний методично уничтожал любые упоминания об Эхнатоне и его наследии. Имя Тутанхамона тоже исчезло из официальных списков фараонов. Его гробницу засыпало строительным мусором во время возведения усыпальницы Рамсеса VI. Вход оказался погребён под землёй на три тысячелетия.
Именно это его и спасло.
Пока грабители опустошали гробницы более известных и более великих царей, маленькая усыпальница Тутанхамона лежала нетронутой. Когда Картер добрался до неё в 1922 году, внутри оказалось более пяти тысяч предметов: золотые статуи, ритуальные сосуды, колесницы, оружие, ювелирные украшения. И знаменитая золотая маска весом больше десяти килограммов.
Ничего подобного прежде никто не видел.
Мир узнал о Тутанхамоне за несколько недель. Газеты писали о проклятии фараона — лорд Карнарвон, финансировавший раскопки, умер вскоре после вскрытия гробницы от заражения крови. Романтическая жуть работала безотказно.
А вот теперь подумайте о Рамсесе II.
Он правил шестьдесят шесть лет — один из самых долгих сроков в истории Египта. Воевал с хеттами, взял город Дапур, заключил один из первых в мире задокументированных мирных договоров. Достроил пещерный храм Абу-Симбел, начатый его отцом Сети I. Основал новые храмы в Мемфисе, Карнаке, Луксоре. Его культ существовал ещё спустя тысячу лет после его смерти.
Его гробницу разграбили ещё в древности.
И вот в этом весь смысл.
История любит не обязательно великих. Она любит сохранившихся.
Те, чьи следы уцелели, получают голос через тысячелетия. Те, чьи гробницы разграбили, чьи имена стёрли с камней, чьи архивы сгорели — исчезают. Не потому что были меньше. А потому что так распорядилось время.
Эхнатон переписал религию Египта — и был вычеркнут из истории собственными преемниками. Его сын царствовал девять лет и правил номинально. Но именно сын стал символом эпохи — потому что в его усыпальнице не сломали замок.
Слава Тутанхамона — это слава случайности.
Три тысячи лет безвестности. Одна нетронутая дверь. И мир, который с тех пор не может забыть лицо мальчика под золотой маской.