Февраль 1943 года. Вся страна на подъёме. Сталинград наш! Паулюс сдался. Казалось, хребет фашистского зверя надломлен, и нужно лишь одно мощное усилие, чтобы добить врага в его логове.
Именно с этим чувством — добить, не дать передышки — войска Константина Рокоссовского готовились к одной из самых тяжелых операций 1943 года. В историю она войдет как Дмитриев-Севская наступательная операция. Долгое время о ней говорили мало. Но мы обязаны помнить тех, кто в лютые метели шёл вперед, не жалея себя.
Железная воля против железа и снега
Задачи ставились грандиозные: рассечь группу армий «Центр», выйти к Смоленску, окружить врага. Срок — меньше месяца.
То, что совершили бойцы Центрального фронта ещё до начала атаки — уже подвиг. Представьте: железные дороги забиты, эшелоны стоят. А приказ — наступать. И люди пошли.
700 километров пешим маршем. По пояс в снегу. В лютый мороз.
Солдаты на руках толкали грузовики, тащили пушки, несли снаряды. Тыл безнадежно отстал, продовольствия не хватало, но армия шла вперед.
Карающий меч возмездия
25 февраля началось наступление. Наши ударили так, что немцы не поверили своим глазам. Измотанные тяжелейшим переходом, без должной артподготовки, советские бойцы прорвали оборону!
Особенно яростным был бой за Севск. 2-я танковая армия буквально смела врага. Наши танкисты и пехотинцы не дали врагам уйти. Возмездие было скорым и справедливым. Севск был освобожден, а предатели уничтожены.
Глубокий рейд в тыл врага
На острие удара шла конно-стрелковая группа генерала Крюкова. Казачий корпус, лыжные бригады, танкисты.
Им поставили задачу дерзкую, почти невыполнимую: уйти в глубокий прорыв, перерезать коммуникации, посеять хаос в тылу Вермахта.
И они это сделали!
Они прорвались на 120 километров вглубь немецкой обороны. Вышли к Десне, перерезали железную дорогу Брянск-Конотоп. Немцы были в панике. Казалось, ещё немного — и фронт рухнет.
Стоять насмерть
Немецкое командование поняло: если не остановить русских сейчас, случится катастрофа. Против группы Крюкова, вырвавшейся далеко вперед, враг бросил шесть свежих дивизий. Танки, авиация, артиллерия — всё обрушилось на наших конников и лыжников.
Силы были чудовищно неравны.
Наши части оказались в полуокружении. Боеприпасы таяли. Помощь пробиться не могла. Но никто не дрогнул.
Кавалеристы спешивались и дрались как пехота. Лыжники стояли насмерть на безымянных высотах. Они оттягивали на себя огромные силы врага, перемалывали элитные части Вермахта, давая возможность остальному фронту закрепиться.
Это были дни невиданного мужества. Потери были страшными — из 15-тысячной группы Крюкова к своим пробились немногие. Но они не сдались. Они выходили с боями, выносили раненых, сохраняя знамена.
Цена, заплаченная за будущее
Кто-то скажет: «Отступили». Кто-то скажет: «Не удержали Севск».
Но давайте посмотрим правде в глаза.
Именно этот героический, жертвенный рывок наших войск сорвал планы немцев по переброске резервов на юг. И самое главное: посмотрите на карту 1943 года. Линия фронта, которая стабилизировалась после этого сражения, образовала тот самый знаменитый выступ.
Северный фас Курской дуги.
Именно здесь, на рубежах, политых кровью героев Севского рейда, летом 1943 года сломает зубы хваленая немецкая «Цитадель».
Наши деды в феврале-марте 43-го, умирая в снегах, закладывали фундамент величайшей победы под Курском. Их жертва не была напрасной. Она была священной.