В феврале 1915 года французский художник Люсьен-Виктор Гиран де Севола, служивший в 6-м артиллерийском полку, занялся весьма необычным делом. Он и несколько коллег-художников раскрашивали пушки пятнами и полосами, подбирая цвета для слияния с осенним лесным фоном. Поначалу маскировка казалась эксцентричным делом, но вскоре она доказала свою эффективность. Авиация радикально изменила войну: с воздуха фиксировались окопы, батареи, колонны и склады, что делало их уязвимыми для артиллерии и бомбардировок. Единственный способ противодействия — обман зрения
Франция первой создала специализированную службу маскировки. Хотя первые эксперименты Гирана де Севола начались в феврале 1915 года, официально Section de Camouflage была сформирована 4 августа того же года под его руководством. Термин "camouflage" заимствован из театрального сленга, где "camoufler" значило "гримировать для сцены". В службу привлекли художников, чьи имена были известны в парижских салонах: Андре Марэ (кубист и декоратор), Жак Вийон, Андре Дюнуайе де Сегонзак, Роже де Ла Френэ, Шарль Камуэн. Позже присоединился Жорж Брак.
Кубистов, которых обвиняли в искажении реальности, их умение разлагать формы на геометрические элементы сделало идеальными маскировщиками. Гиран де Севола объяснял, что применяет кубистские техники для деформации объектов: пятна и полосы (dazzle camouflage) не прятали, а разрушали узнаваемость силуэта, превращая батарею в хаотичные тени на аэрофотоснимках. Для этого использовали краски на основе натуральных пигментов, устойчивые к погоде, наносимые на металл или брезент с учётом угла обзора с воздуха (обычно 45–60 градусов).
Достаточно быстро маскировка эволюционировала от раскраски к объёмным конструкциям. Батареи укрывали под брезентовыми "домами" или "сараями", имитирующими руины с помощью сетей и холста, окрашенных в цвета окружающей среды. Дороги маскировали натянутыми полотнами с нарисованными полями (до 100 м² на секцию). Танки прятали под проволочными каркасами с мешковиной, имитирующими стога сена.
Самым инновационным стали деревья-наблюдательные пункты (arbres-observatoires), изобретённые Гираном де Севола в 1915 году и усовершенствованные Андре Марэ в 1916-м. Технология заключалась в следующем: выбирали сухое дерево на передовой (высотой 10–15 м для обзора до 5 км), фиксировали его в эскизах и фото со всех углов, включая текстуру коры и ветвей. В тылу изготавливали полый стальной цилиндр (диаметр 0,5–1 м, толщина стенок 5–10 мм) с внутренней бронёй (сталь 10–15 мм), лестницей и капсулой наверху (с амбразурами 10x20 см и перископом). Снаружи наклеивали настоящую кору с поваленных деревьев. Британцы, переняв технологию, получили разрешение короля Георга V на кору из Виндзорского парка для секретности.
Установка производилась ночью. Быстро спиливали оригинал, ставили копию за 2–4 часа. Внутри — телефонный кабель для передачи данных. Немцы быстро распознали трюк по отсутствию повреждений (настоящие деревья крошились от осколков), поэтому маскировщики перешли на папье-маше с проволочным каркасом, имитирующим разрушения. Марэ установил десятки таких деревьев, в том числе и для британцев, за что получил Военный крест от Георга V.
Грандиозным, но нереализованным проектом стал "ложный Париж" в 1917–1918 годах для защиты от ночных бомбардировок. Инициатором выступил итальянский инженер Фернан Жакопоцци (позже сделавший подсветку Эйфелевой башни). Идея заключалась в создании трех бутафорских зон в 10–17 км от города. Первая, на северо-востоке, должна была имитировать железнодорожный узел с деревянным поездом на рельсах (движимым электромоторами, скорость 5–10 км/ч).
Вторая — северо-запад, копия центра с холщовыми "домами" (высотой 3–5 м), Триумфальной аркой и Елисейскими полями. Третья — восток, промышленная зона с "фабриками" из дерева и ткани. Настоящий Париж затемняли, а ложный подсвечивали приглушённо: лампы за матовыми экранами (мощность 50–100 Вт, фильтры для имитации "утечек" света), движущиеся огни поездов, искусственный дым из труб (генерируемый паром). Эффективность тестировали с Эйфелевой башни. К 1918 году построили лишь часть (в основном зону A с поездом), но война закончилась, и всё быстро демонтировали для секретности.
Опыт Первой мировой сделал маскировку одним из ключевых элементов эры военной авиации. К 1918 году во Франции специальная служба маскировщиков выросла до 3000 человек, производя тысячи м² сетей и декораций. Художники-авангардисты превратили импровизацию в военный стандарт, в котором ландшафт стал иллюзией: видимое — невидимым, ложное — реальным.