К японским детективам (например, хонкаку) отношусь без симпатии, но в этом случае обещан детектив исторический, любопытно (издан в 1953 - 1954).
1885, резко меняющиеся, болезненно для самих себя, японцы; феодальный пережиток - бродящий по городу мечник рассказывает возрастному любителю загадок о зловещем убийстве.
"И его удивительный разум - острый как клинок, быстрый как стрела, точный как микроскоп - тоже озадачился этим серьёзным делом".
Выглядящие немного смешно политические ребусы.
Читается поначалу коряво, за что либо стоит винить переводчика, либо эта дёрганность повествования - авторский стиль.
"Вспыльчивый и грубый, этот пьяница идеально подходил на роль душителя воров - а на международной арене неизменно позорил страну. При этом он обожал приёмы и, если ему запрещали появляться в обществе, впадал в смертную тоску, поэтому его приглашали".
Маскарад, суматоха, труп и попытка следователей понять расстановку участников вечера - будет очень смешно, если со схемой, но нет, без занудства, преступление раскрыто легко и быстро, не заморачиваясь.
Следующая загадка - убийство хозяина лавки, организовавшего странную маркетинговую систему, довольно странного, склонного нанимать совсем юных мальчиков.
"Одни приходят ко мне за деньгами, другие - советоваться, и поток их бесконечен. Даже убийцы прибегали просить укрытия".
Более интересны не надуманные загадки и их разгадки японской пиратской копией Холмса, а детали антуража современной событиям Японии - ночные ярмарки, устройство мелкой торговли, национальные проявления характера персонажей, мода у женщин на верховую езду, etc.
"Вот в этом и слабость людей, привыкших к мечу...".
Видимо, всё же переводчик, иначе это, например, не объяснить: "Она оказалась красавицей - чувственная, явно легкомысленная, как писали в газетах, с изящными формами. С похмелья и с горя, да еще бледная и некрасивая...".
Пытливый вельможа при каждом расследовании надрезает себе ножом затылок, чтобы лучше думалось - выпустить "дурную кровь".
Читателю в первых двух рассказах предлагается как разгадка последовательно две разных, одинаково достоверных (из-за скудности условий очередной задачки) версии преступления.
В третьей истории появляется маньяк-потрошитель, а после раскрывается пестрота религиозных сект, одну из которых курируют несколько вельмож - победителей в недавней гражданской войне против сёгуната.
"Не люблю я последние дни месяцев, а их ведь целых двенадцать в году, но особенно не по нутру мне декабрь, весь, от начала до конца".
Неожиданная находка вороватого рикши, печальная история небогатой красотки и студента-жиголо.
"На этом этапе Синдзюро и другие легкомысленно полагали, что разгадка уже в кармане, но вопреки всему, с этого момента дело ещё больше погрузилось в лабиринт неразрешенных тайн".
Снова путаница многочисленных и социально многослойных любовных отношений - содержанка, актёры театра женщин-мечниц (это анахронизм, судя по примечаниям), продюсер с несколькими любовницами, многочисленные тайные свидания и измены.
"Для следователя же расхождение - всегда настоящая шкатулка с сокровищами. Удовольствие заключается в том, чтобы не открывать её сразу, а некоторое время просто ждать, продолжая расследование".
Вот снова погружающее в ступор - "в первые годы Мэйдзи летал в Америку" (в 1860-е то, но, возможно, снова развлечение автора с анахронизмами или небрежность).
После четвёртой истории очень симпатична авторская игра - стыдящийся своей тупости солдафон-полицейский докладывает о преступлении рафинированному эстету, который выносит категорическое и всегда ошибочное суждение, после чего настоящий следователь раскрывает убийство, а служака очень стыдится, что неточным докладом ввёл своего кумира в заблуждение - на этой основе получился бы забавный криминальный мини-сериал с чёрным юмором о туповатых японцах.
"Тораноскэ, испытывая глубокое сожаление и стыд за то, что его слепые глаза обманули великого гения, долго, очень долго сидел, опустив голову, и не мог вымолвить ни слова".
Миллионерка-клептоманка, её воспитанница - единственная нормальная в семье сумасшедших. Болезнь, вымогательство и пара трупов для начала - в этот раз история и мрачная и красочная, да и персонажи поживее, а разгадка изощреннее, стоит ли говорить, что аристократ садится в очередную лужу, попутно режа себе ножом затылок.
Особенности жемчужного промысла и контрабанды, оголтелая матросня, две красотки-ныряльщицы и загадочное убийство капитана.
Умышленно издевательский теперь без сомнений анахронизм от настоящего следователя: "Говорят, после 1948 года такие методы уже не пройдут...".
Поединок провинциального мастера с самоуверенным, хвастливым и азартным игроком в го, развивавшийся назидательно, неожиданно прерывается смертью. В этот раз в новелле разгадывается историческая загадка, а в антураже жадные родственники, очередная секта и кровавые тайны сёгуната.
Невезучий безвольный самурай и его бесчинствующие приятели, - оборванная банда проигравших в гражданской войне. Грехи молодости и несколько отравлений.
Собственные воспоминания автора о городских трущобах, а сюжет больше похож на индийскую мелодраму, но с историей настоящей дружбы в итоге.
Неожиданное начало новеллы о мнимом сумасшедшем, со сложной системой наследования в семьях исторической японской аристократии, считающей себя потомками местных богов, смерть в этот раз эффектная и яркая, все три следователя: тупица, фантазёр и проницательный - в привычных ролях.
Финальная история невероятно мерзкого к близким, изображающего самоуничижение, опального сановника и его наследников, похожая к середине на японский вариант "Убийства в восточном экспрессе", но нет (к сожалению).
Странные впечатления - в лоб кажется топорным, но по мере чтения автор слишком глубок фрагментами, чтобы верить первым впечатлениям, а, поизучав биографию, уверяешься в его нарочитой игре с читателем, и тогда истории дополнительно расцвечиваются, разворачиваясь в своеобразные театральные постановки с тремя сквозными главными персонажами. Очень забавно в итоге