Иногда кажется, что запреты на неологизмы и иностранизмы придумываются из вредности. Мол, «не нравится — запретим». Но если убрать эмоции, можно посмотреть на ситуацию спокойнее. Высокопоставленные чиновники — это, как правило, люди с большим жизненным опытом.
Иногда — с очень большим.
Иногда — с опытом, начинавшимся в эпоху, когда слово «пейджер» было вершиной технологического новаторства. И это нормально.
Человек формируется в определённой языковой среде.
Для кого-то родной лексикой стали «пятилетка», «постановление», «комбинат». Для кого-то — «стартап», «скрам» и «пайплайн». И вот тут возникает культурный разрыв: Когда мир начинает говорить на языке, который ты не выучил в юности, возникает естественная реакция — вернуть привычную систему координат. Это не злость.
Это попытка удержать понятность. Ностальгия редко бывает одиночной.
Её хочется разделить. Если ты чувствуешь, что «раньше было понятнее», логично попытаться сделать так, чтобы и другим стало «понятнее, как раньше». Отсюд