Утро 1 мая 1918 года. Москва. На Ходынском поле ещё лежит снег, весна в тот год выдалась поздней. Нарком по военным делам Лев Троцкий, одетый подчёркнуто по-штатски, в костюме, пальто и галстуке, лично обходит выстроившиеся подразделения. Рядом с ним, чуть позже, появляется Ленин, который приехал на Ходынку раньше и всё утро проговорил с лётчиками у их аэропланов.
Тридцать тысяч бойцов Красной Армии готовятся пройти торжественным маршем. У них нет ни красивой формы, ни грозной техники, только трёхлинейки, пулемёты «Максим» да несколько полковых трёхдюймовых пушек. Но это первый в истории Советской России военный парад. Оркестр под управлением Людомира Петкевича грянул «Встречный марш», и когда колонна двинулась, над полем загудели моторы, более десяти аэропланов поднялись в воздух для показательных выступлений.
Британский дипломат и разведчик Брюс Локкарт, наблюдавший за парадом, позже написал: в этих плохо одетых, неорганизованных людях чувствовалась несомненная живая сила, и это произвело на него сильное впечатление.
Так начиналась традиция, которая продлится более семидесяти лет. Традиция, ставшая для миллионов советских людей чем-то гораздо большим, чем просто «обязаловка». За ней стояли смешные и трогательные истории, маленькие хитрости и большие чувства. Об этом закулисье Первомая и пойдёт наш рассказ.
КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ: ОТ ТАЙНЫХ МАЁВОК ДО ГЛАВНОГО ПРАЗДНИКА
Мало кто помнит, но традиция собираться на природе первого мая появилась в Москве задолго до революции. Ещё Пётр Великий, подсмотревший у голландцев обычай устраивать отдых в начале мая, прорубил неподалёку от дворца в Преображенском Майский просек. Там москвичи собирались на маленькие ярмарки и гулянья. Об этих посиделках сохранились многочисленные записки.
Но в конце XIX века слово «маёвка» приобрело совсем иной смысл. После Чикагской забастовки 1886 года, когда более сорока тысяч рабочих вышли на улицы с требованием восьмичасового рабочего дня, а полиция ответила пулями, конгресс II Интернационала в Париже в 1889 году объявил 1 мая Днём международной солидарности трудящихся. В Российской империи первую маёвку провели в 1890 году в Варшаве, на улицы вышли десять тысяч рабочих.
Но царская полиция преследовала такие собрания, и революционеры научились конспирации. Они уезжали подальше от городов, устраивали вылазки на природу, которые внешне выглядели как обычные пикники. Жандармы подозревали неладное, но придраться к группе людей с корзинками и самоваром было не так просто.
В 1917 году, после Февральской революции, Первомай впервые отпраздновали открыто.
Миллионы рабочих вышли на улицы, и уже в 1918 году новая власть сделала этот день государственным праздником под названием «День Интернационала».
А 2 мая стал выходным с 1928 года.
МАШИНА ПОДГОТОВКИ: МЕСЯЦЫ ДО ПРАЗДНИКА
Тем, кто не жил в Советском Союзе, трудно представить масштаб подготовки к первомайской демонстрации. Это был настоящий производственный процесс, который запускался за несколько месяцев до праздника.
На каждом предприятии, в каждом учебном заведении существовал свой «штаб» подготовки. Профком выделял средства, парторг контролировал процесс, а комсорг мобилизовал молодёжь. Изготовление транспарантов и плакатов было настоящим искусством. Каждое предприятие обязано было тратить определённую часть своей хозрасчётной прибыли на наглядную агитацию: транспаранты, плакаты, лозунги, портреты членов Политбюро.
Занимались этим чаще всего трудовые артели, для которых предпраздничные заказы были источником неплохого дохода. Но на многих заводах и в институтах плакаты рисовали сами. Обычно этим занимались «стенгазетчики», люди с художественными способностями, которых начальство вычисляло ещё при приёме на работу.
«У нас на кафедре был Слава Кудрявцев, он красиво рисовал шрифты. Так его каждый раз перед праздником снимали с лабораторной работы за неделю. Он сидел в подсобке и выводил буквы: "Мир! Труд! Май!"», вспоминают бывшие сотрудники научных институтов.
Отдельная история, портреты вождей. Их несли на длинных шестах. А если руководителю страны вручали очередную награду, портрет нужно было срочно обновить.
Яков Геллер, в советское время занимавшийся оформлением демонстраций в Набережных Челнах, вспоминал: «Когда Леониду Ильичу Брежневу вручали очередную звезду, то оставалась только ночь, чтобы найти место и пририсовать эту звезду на портрете».
ДОБРОВОЛЬНО-ПРИНУДИТЕЛЬНО: КАК ЛЮДЕЙ СОБИРАЛИ НА ДЕМОНСТРАЦИЮ
Участие в демонстрации формально считалось добровольным. На практике же явка контролировалась через профсоюзные организации, и неявка могла серьёзно осложнить жизнь прогульщику. На собрании коллектива могли поставить вопрос: «А почему товарищ Иванов не пришёл на демонстрацию?»
Впрочем, в разные десятилетия строгость контроля сильно различалась. В сталинские времена отсутствие на демонстрации могло иметь самые серьёзные последствия. В хрущёвскую «оттепель» стало чуть свободнее. А к брежневским семидесятым-восьмидесятым многие относились к обязаловке философски.
Рафаэль Хакимов, историк из Казани, вспоминал: «Я учился на физфаке, где все были полудиссидентами. Но я всё равно ходил на демонстрации. Хотел просто пройтись с ребятами, ходил для удовольствия. А вот если была обязаловка, я просто не ходил!»
Утро первого мая начиналось рано. Колонны собирались задолго до начала шествия, иногда за два-три часа. Люди стояли, переминаясь с ноги на ногу, ожидая команды двигаться. Пионеры и комсомольцы выстраивались отдельно. Школьников одевали в лучшее, мамы заплетали девочкам белые банты, а папы брали малышей на плечи.
«Чувствовала себя очень важной, была выше всех, да ещё и с шариком в руках», – вспоминала одна из москвичек своё детство.
УТРО ПЕРВОГО МАЯ
У каждого поколения советских людей был свой набор первомайских ритуалов. Существовали негласные правила: одежда должна была быть чистой, наглаженной и по возможности праздничной. Красный цвет считался обязательным элементом, красные флаги, пионерские галстуки, красные ленточки в косах девочек, красные гвоздики в руках.
Отдельная тема, воздушные шары. Купить их в обычном магазине в обычный день было практически невозможно, зато перед праздниками они появлялись повсюду. Шары надували заранее, привязывали к палочкам или запястьям детей. К середине демонстрации половина из них лопалась.
А ещё были бумажные цветы. Их делали заранее, из гофрированной бумаги, которую тоже было непросто достать. Цветами украшали голые ветки деревьев, тем самым создавая символ весны, даже если реальная весна, как в 1918 году, запаздывала. Некоторые предприятия подходили к оформлению творчески. В посёлке Пичаево Тамбовской области в 1973 году местные школьники прошли по улицам райцентра в национальных костюмах всех пятнадцати республик Советского Союза. Костюмы дети шили сами вместе с родителями.
Каждый трудовой коллектив старался выделиться. Одни украшали казённые грузовики логотипами предприятий, другие создавали целые передвижные конструкции, которые сегодня назвали бы инсталляциями. Энтузиасты мастерили макеты ракет, спутников, тракторов из папье-маше и фанеры. На заводах соревновались: чья колонна будет самой красивой, самой нарядной, самой оригинальной.
НА КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ: ВЗГЛЯД С ТРИБУНЫ И ИЗ КОЛОННЫ
Главная демонстрация страны проходила на Красной площади и транслировалась по центральному телевидению. Руководители КПСС стояли на трибуне Мавзолея, махали руками и улыбались. Из громкоговорителей голосом профессиональных дикторов лились приветствия: «Да здравствуют труженики сельского хозяйства!», «Слава советским учёным!», «Слава работникам почтовой связи!» И после каждого приветствия колонна кричала «Ура!»
В 1972 году Москва отмечала 50-летие образования СССР, и демонстрация была особенно пышной. Помимо обычных рабочих колонн по площади прошли юные ленинцы, отмечавшие юбилей пионерской организации, и физкультурники в новой форме. На трибуне среди руководителей были и иностранные гости, которым отводились специальные места вдоль маршрута шествия.
С 1933 года над Красной площадью стали проводить воздушные парады, самолёты пролетали над Кремлём, и толпа задирала головы. Это была зрелищная и эмоциональная часть праздника, нечто вроде салюта среди бела дня. Традиция первомайских военных парадов просуществовала до 1968 года.
ПРАЗДНИЧНЫЙ СТОЛ: ОХОТА ЗА ДЕЛИКАТЕСАМИ
Если демонстрация была официальной частью праздника, то настоящее торжество начиналось за столом. И вот к нему хозяйки готовились по-настоящему, за месяцы. В стране, где, как шутили, «в магазинах ничего нет, но у всех ломятся холодильники», умение запасать было вопросом чести.
Деликатесы «доставали» загодя. Копчёная колбаса, сервелат, красная икра, импортные консервы, всё это пряталось в дальний угол холодильника и караулилось от домочадцев с бдительностью часового. Горе тому, кто посмел бы открыть баночку плавленого сыра «Янтарь» до праздника!
На столе обязательно красовались салат «Оливье», винегрет, нарезанный сыр, селёдка под шубой. Из горячего чаще всего подавали картошку с курицей или мясом. Для взрослых ставились шампанское, вино, водка, коньяк, а для детей, лимонад. Газета «Рабочая Москва» от 16 апреля 1936 года описывала, как столичные предприятия готовились к празднику: трест «Ларёк» обещал открыть буфеты, лотки и даже два специальных трамвайных поезда-магазина.
Застолье обычно начиналось часа в два-три дня, когда все возвращались с демонстрации. За столом собирались коллеги, друзья, родственники. Разговоры сначала шли о демонстрации: кто что видел, чья колонна была красивее, не замёрзли ли дети. Потом, после нескольких рюмок, темы становились свободнее.
МАЁВКА: ВТОРАЯ ЧАСТЬ ПРАЗДНИКА
На второй день, 2 мая, начиналась та самая маёвка, традиция, которая пережила и империю, и Советский Союз, и благополучно дожила до наших дней в виде «шашлыков на даче».
Молодёжь выезжала за город. В парках играла музыка, иногда приезжали артисты, народ танцевал. Вспоминают, что в Калуге собирались в Сосновой роще, располагались на одеялах и покрывалах возле огромных пней и старых сосен с извилистыми корнями. В Москве среди тех, кто не горел желанием маршировать с гвоздиками и лозунгами, существовала традиция собираться в заброшенном тогда Царицыне. На лесных полянках устраивались посиделки, а местное сообщество альпинистов даже использовало стены усадьбы для тренировок.
Шашлыки, впрочем, на маёвках жарили далеко не всегда. Мясо было не в таком уж дефиците, но готовить его на природе умели не все. Если решались, то скидывались большими компаниями, покупали баранину или свинину, мариновали в уксусе и не жалели лука. Каждый приносил на общий стол что мог, это были настоящие импровизированные пикники.
Интересно, что антиалкогольная кампания Горбачёва 1985-1987 годов, по мнению некоторых историков, провалилась в том числе из-за майских пикников. Длинные выходные, природа, шашлыки, и полный запрет на спиртное? Советский народ нашёл бы способ обойти любой закон, но здесь противоречие было слишком вопиющим.
КАК МЕНЯЛСЯ СМЫСЛ: ОТ ЭНТУЗИАЗМА К РИТУАЛУ
Первомайские демонстрации менялись вместе со страной. В 1920-1930-е годы в них чувствовался искренний энтузиазм. Люди действительно верили, что строят новый мир, и демонстрация была способом это почувствовать. Транспаранты той эпохи поражают энергией: «Да здравствует коммунистический субботник 1-го мая!», «За героями труда к светлому будущему!»
В сталинское время демонстрации стали грандиознее и строже. Первомайский парад 1941 года на Красной площади оказался последним предвоенным. До начала войны оставалось менее двух месяцев. Среди гостей на трибунах, как покажет история, присутствовали представители германского вермахта. Очень скоро эти люди станут злейшими врагами страны, которая так радушно их принимала.
Во время Великой Отечественной, с 1942 по 1944 год, первомайские парады не проводились. Но праздник не забывали: на фронте и в тылу люди отмечали его как могли, как напоминание о мирной жизни и обещание, что она вернётся.
В послевоенные годы и особенно в «оттепель» демонстрации стали более радостными и менее казёнными. Появились парады физкультурников, которые выстраивали на стадионах и площадях сложные «живые» композиции из тысяч участников. В 1970 году праздник получил новое официальное название: День международной солидарности трудящихся.
ПОСЛЕДНИЙ ПЕРВОМАЙ: 1 МАЯ 1990 ГОДА
А потом наступил день, когда всё изменилось навсегда. 1 мая 1990 года. Красная площадь. Михаил Горбачёв стоит на трибуне Мавзолея. Рядом, председатель Совета Министров Николай Рыжков, мэр Москвы Гавриил Попов. Сначала всё идёт как обычно: профсоюзные колонны проходят под привычные марши и лозунги.
Но после официальной части на площадь выходит нечто невиданное. Несколько сотен тысяч человек, «альтернативная демонстрация демократических сил». Два месяца назад была отменена руководящая роль КПСС, и руководство впервые согласилось пропустить на площадь и эту колонну. Когда демонстранты вошли на площадь, на полную мощность врубили праздничные песни, пытаясь заглушить лозунги. Сотрудники МВД рассекли толпу. Но это только подогрело недовольство. Кто-то начал скандировать: «Позор!», «Долой!» Появились плакаты с изображением Христа, лозунги против КПСС и КГБ, и даже надпись «Долой горбачёвщину!»
Центральное телевидение в этот момент вело прямую трансляцию. Камеры работали. Страна смотрела. И впервые в истории СССР высший руководитель государства был вынужден покинуть трибуну под давлением протеста. Трансляцию прервали сразу, как только Горбачёв ушёл.
Олег Орлов, участник той демонстрации, позже вспоминал: «Было ощущение небывалого. Никогда в истории СССР и, наверное, в истории России не было такого, чтобы высший руководитель вынужден был покинуть трибуну в результате протеста собравшихся людей».
На следующий день газета «Правда» осторожно написала: участники «не удержались от экстремистских лозунгов». А 3 мая ситуацию обсуждали на Политбюро. Горбачёв был резок: «Мы столкнулись с попыткой самых реакционных сил сбросить нас». Председатель Совета Союза Иван Лаптев, стоявший рядом с Горбачёвым на трибуне, выразился дипломатичнее: «Праздник был подпорчен, но не сказать, что сорван».
Это была последняя официальная первомайская демонстрация в Советском Союзе. Через полтора года страны, которая этот праздник создала, больше не будет.
О ЧЁМ СКУЧАЮТ ЛЮДИ
Когда сегодня людей спрашивают, скучают ли они по первомайским демонстрациям, ответы удивительно похожи. Нет, не по лозунгам и портретам скучают люди. И не по обязаловке. Скучают по ощущению.
По ощущению, что ты надеваешь первые белые гольфы после зимы, и наплевать, что нужно надеть ещё и плащ. Что родители, смеясь и путаясь в шариках, ведут тебя за руку по площади. Что чуть-чуть захмелевший папа одним рывком сажает тебя на плечи. Что вокруг, его друзья и коллеги, и все улыбаются. А впереди ещё целый выходной, и мамин «Оливье», и поездка в парк, и лимонад.
Это не тоска по СССР, как верно заметил кто-то. Это ностальгия по времени, когда все были молоды и веселы. Когда ты совершенно точно был уверен, что всё это никогда не кончится.
А оно взяло и кончилось.
Если вы читаете мои статьи на других площадках – спасибо вам большое!
Приглашаю вас заглянуть и на мой канал «Билет в СССР» в Дзене. Здесь выходят новые материалы, можно подписаться, написать комментарий, поделиться своими воспоминаниями и просто быть ближе к нашему теплому кругу читателей.
Буду рада каждому. Заходите, как к старым знакомым 😊
Дорогие читатели. Благодарю Вас за внимание. Желаю добра, мирного неба над головой, семейного счастья. С уважением к Вам.