Варвара присела на корточки перед огромным роботом-пылесосом, который замер посреди офиса, и с шутливой укоризной провела ладонью по его глянцевому боку. Техника последнего поколения, напичканная датчиками и кнопками, сегодня явно позволяла себе лишнее. Уборщица окинула взглядом пол: вдоль стен скопилась пыль, а центр помещения сиял чистотой.
— Ты чего это, дружище, сегодня сачкуешь? — весело поинтересовалась она у агрегата, который, согласно рекламным буклетам, был «почти разумен». — Полы в офисе обошёл только по самому центру, словно трассу для себя проложил. А кто, интересно, по углам будет ползать? Раньше ты мне такие кренделя выписывал — загляденье, каждый миллиметр вылизывал. Неужели решил переквалифицироваться в нерадивых мастеров чистоты, которые любую работу тяп-ляп делают?
Сложный агрегат, несмотря на всё своё «почти» могущество, хранил гордое молчание, даже не пискнув в ответ. Зато из-под длинного стола директора фирмы блеснули два любопытных глаза, а следом показалась и растрёпанная голова Анечки.
— Мамочка, он просто стесняется при мне разговаривать, — звонко объявила девочка, вылезая из своего укрытия. — Поэтому и молчит, как партизан.
Варвара на секунду расплылась в тёплой улыбке, глядя на дочь, но тут же нахмурилась, стараясь придать лицу серьёзное выражение.
— Анечка, мне совсем не хочется тебя расстраивать, но боюсь, что ты угадала, — вздохнула она. — Этот умный пылесос, видимо, уже всё разнюхал. Просочилась информация, что ты вчера в детском саду мальчику сдачи дала, и теперь нам велено недельку дома посидеть, пока его родители немного поостынут.
Но Аню было не провести этой шуткой. Материнская интонация — понимающая, чуть виноватая — сказала ей куда больше, чем слова. Девочка мгновенно поняла: мама знает. Знает про того мальчишку, про его обидные слова. И если мама завела разговор, пусть и в шутку, значит, всё серьёзно.
Малышка гневно сжала кулачки, и её лицо приняло решительное выражение.
— Я вернусь в садик и снова его побью, — твёрдо заявила Аня. — Мам, а зачем он вообще сказал, что мы с тобой нищие и ходим в обносках? Что мы едим отбросы, которые ты на помойке собираешь? Это же неправда! Мы продукты покупаем в магазине, на котором большими буквами написано «Всё по сто рублей». Там и вещи классные продаются! А на прошлом утреннике у меня был самый лучший костюм пчёлки, тот, что ты мне за одну ночь сшила. Все девчонки обзавидовались!
Варвара, слушая эту пылкую речь, подошла к дочке, притянула её к себе и крепко обняла, чувствуя, как колотится маленькое сердечко. И снова, в который уже раз, подумала о том, как же хорошо, что они с Аней осилили букварь, и теперь дочка может читать вывески и понимать больше, чем говорят взрослые. Гладя дочь по голове, женщина тихо произнесла:
— Всем ты, моя родная, в бабушку Марию пошла — и лицом, и характером, боевая такая. Она тоже всю жизнь норовила всему миру доказать, что она чего-то стоит и без чьей-либо помощи. Хорошая была твоя бабушка, царствие ей небесное. Как жалко, что она так рано ушла. Даже тебя и остальных внуков не застала, понянчить не успела.
Их было трое, три родные сестры по матери: старшая Елена, средняя Ксения и младшая — Варвара. Как три грации, только на древнеримский лад. Правда, к святости их хорошенькая и хлопотливая мама Мария относилась с изрядной долей скепсиса — поди разбери, что люди в это слово вкладывают. За ней самой грехов водилось не так уж и много. А самым сладким и, пожалуй, единственным было то, что Мария смолоду очень уж любила мужское внимание, и многочисленные кавалеры с радостью это внимание ей дарили, пользуясь её доверчивостью. Так и вышло, что, так и не выйдя замуж, Мария родила трёх дочерей, одну за другой, и все от разных отцов.
При этом она была отменной хозяйкой и хлопотуньей. Готовила мама Мария так, что пальчики оближешь. Умела шить, и вязать, и вышивать, и даже кружева плести. Маленькая, но уютная квартирка всегда сияла чистотой, а все три девочки ходили ухоженные и опрятные. Но всех этих талантов, увы, не хватило, чтобы сделать какую-то серьёзную карьеру. Мама Мария забеременела Еленой, когда ей только-только исполнилось восемнадцать. Хорошо хоть среднюю школу успела окончить. Какой уж там институт для деревенской барышни без денег и связей. Приехав в город, чтобы учиться на швею в училище, она и повстречала свою первую безответственную любовь. История вышла обыденная и до боли знакомая. Занятия быстро отошли на второй план, а кавалер, как только прознал про интересное положение сердечной подруги, моментально испарился с её горизонта.
Мария, однако, не сдалась и духом не пала — это было совершенно не в её правилах. Дорога назад, к строгим родителям в деревню, была для неё заказана навсегда. Отец, недолго думая, прилюдно прибил бы её за такой позор, невзирая на возраст и родственные чувства. Поэтому Мария попала в услужение к одной богатой дамочке, нанявшись к ней домработницей. Хозяйка попалась капризная до ужаса, но, к счастью, оказалась сердобольной и милосердной. Она пообещала своей горничной, что со временем отпишет ей квартиру и будет её опекать. И даже закрыла глаза на то, что после рождения Елены Мария снова нашла себе ухажёра и опять забеременела, а ещё через пару лет отличилась таким же образом в третий раз. Всех троих девчонок пожилая барыня приютила под своей крышей — уж очень ей Машины золотые руки по душе пришлись. Одна только беда во всей этой истории и крылась — хозяйка была очень полной, тяжёлой, и таскать её чуть ли не на себе Марии приходилось с утра до вечера. Видимо, именно тогда она что-то надорвала внутри. Врачи потом так и не смогли толком объяснить, почему сорокалетняя женщина угасла за считанные дни, словно запас жизненных сил в ней кончился внезапно.
Но мама Мария всё для них успела сделать. Её грузная подопечная мирно отошла в иной мир, оставив, как и обещала, свою квартиру трём девчонкам и их матери. Старшая дочь Елена к тому времени уже благополучно вышла замуж за молоденького лейтенанта-пограничника и укатила с ним на дальний кордон. Там она быстро родила двух пацанов-погодков и даже в отпуск теперь к сёстрам не выбиралась. Письма только исправно писала, а так словно сгинула в той дали дальней. Ксения с Варварой остались на хозяйстве вдвоём. Ксения, как старшая из оставшихся, постигала азы медицины на первом курсе института, а Варваре до окончания школы оставалось ещё два года.
Все три сестры с детства умели жить экономно и разумно тратить каждую копейку. Это вовсе не значило, что им было чего-то не доедать или нечего носить — наука вынужденной прижимистости не так уж и хитра. Кто-то ужинает красной рыбкой с овощами на пару, заботясь о здоровье, а кто-то покупает макароны подешевле, крошит в них варёную колбасу и щедро поливает кетчупом, чтобы было сытнее. Эффект сытости в обоих случаях одинаков. Что касается одежды, то тут всё было совсем просто: старшая сестра вырастала из вещей, и её гардероб переходил к следующей. Где-то перешивали, что-то ушивали, подштопывали — и снова носилось.
Между тремя сёстрами никогда не случалось серьёзных разладов. Мама Мария и тут оказалась мудрым человеком. С малых лет она твердила им: «Случись что со мной, девчонки мои любимые, вы как пуговки на пальто держитесь друг за дружку. Крепко держитесь за наш семейный плацдарм и никогда не бросайте одна другую. Без одной пуговки всё пальто уже не таким будет, расползётся. А жизнь — она штука сложная, любит сюрпризы и выкрутасы подкидывать».
Как раз в тот год, когда Варвара вовсю готовилась к выпускным экзаменам в школе, Ксения без памяти влюбилась в своего сокурсника. На третьем курсе им бы за учебники держаться да науки постигать, а нет — влюбленные совсем не отходили друг от друга. Так, на пару, они и бросили институт, когда выяснилось, что Ксения ждёт первенца. Расписались они тихо, без шумных застолий. Муж Ксении подался в водители на машину скорой помощи, а она, уже после декрета, доучилась в медицинском училище. Так до сих пор медсестрой и работает. Сначала они все вместе жили в квартире, доставшейся от хозяйки: Ксения с мужем и маленьким сыном и Варвара. А потом Варвара устроилась на увлекательную работу.
После того как выяснилось, что баллов для поступления в институт она набрать не смогла, Варвара увидела объявление о срочном наборе посудомоек на круизный теплоход. До ближайшего рейса оставалось всего три дня. Что-что, а посуду Варвара умела намывать до идеального блеска, да и на теплоходе её особо не экзаменовали. Из всех откликнувшихся девушек выбрали ту, что имеет приятную внешность и добродушный нрав, — с такой можно долго по рекам ходить, коллектива она будоражить не станет. Тот круизный сезон стал для Варвары настоящим открытием, сказкой и сплошным волшебством. Где бы она ещё могла отправиться в такое путешествие? А тут, пусть и на сборно-разборном судне, она повидала столько новых городов.
В команде к ней относились по-доброму, жалели — молоденькая совсем девчонка, круглая сирота, не видевшая в жизни ничего хорошего. Круизный теплоход шёл по Волге-матушке, и коллеги-девчонки то Варвару на экскурсию в Казани пристроят, то на часок отпустят прогуляться по набережной в Самаре, Саратове, Волгограде и Астрахани. Варвара и представить себе раньше не могла, что своими глазами увидит столько красоты. Заработок на судне был небольшим, зато питание было бесплатным — его стоимость понемногу вычитали из зарплаты. Но всё равно на сувениры копеечка оставалась. В родной город Варвара вернулась с гостинцем — потрясающе сладким казанским чак-чаком и целой коллекцией ярких магнитов на холодильник. Близилась вторая половина осени. Теплоход отправился на зимний прикол в Нижний Новгород, а она твёрдо решила, что в следующем году обязательно снова пойдёт в круизы. Вон девочки-официантки и другие посудомойки уже не первый год так кочуют и всем довольны. Пока она молодая, надо успеть как можно больше живописных мест повидать. А учёба... Что ж, она лет через пять и институт заочно окончит. Вот прямо в следующем году и подаст документы на заочное отделение.
На теплоходе у Варвары появился неожиданный друг — директор их ресторана, Наталья Борисовна. Девушка не уставала восхищаться умением этой женщины находить выход из любой, даже самой щекотливой ситуации. Не существовало такого вопроса от пассажиров или такого недовольства, которое прекрасная Наталья, как называли её подчинённые, не могла бы моментально погасить. Весь персонал ресторана изумлялся, глядя, как Наталья Борисовна, засучив рукава, лихо разливает пассажирам на шведской линии горячие супы, не пролив при этом ни капли. Не женщина, а настоящий жонглёр тарелками с дымящимися первыми блюдами. А были и другие истории. Однажды несколько бабушек, заядлых любительниц круизов, устроили настоящий протест. Им категорически не понравились голубцы, и они демонстративно отодвинули тарелки в сторону, желая привлечь всеобщее внимание к своему недовольству. На следующий же день в центре их столика красовалась яркая, красочная икебана. Мимо этого великолепия не мог пройти равнодушно ни один посетитель ресторана. Бабулечки-круизёрши потом и поесть спокойно не могли — столько любопытных глаз было устремлено на их столик. А сколько таких милых и не очень прецедентов случалось за сезон — и не счесть.
Именно тогда у Варвары и зародилась мечта: выучиться на технолога общественного питания и когда-нибудь, как Наталья Борисовна, возглавить ресторан на теплоходе. Появляться в самой гуще событий, в ладной униформе, виртуозно решать любые проблемы и ловить на себе восхищённые взгляды. Надо отдать ей должное, мечта эта грела её долгими зимними вечерами в родном городе, куда она вернулась до следующего сезона.
Мечта о ресторанном деле на воде постепенно обретала реальные очертания. Варвара поступила в пищевой институт, где готовили будущих технологов, и учёба складывалась удачно. Диплом давал ей возможность каждый сезон наниматься на круизные суда — сначала всё той же посудомойкой, а позже уже официанткой или помощником повара. И всякий раз, когда появлялась возможность, она стремилась попасть в команду к своей бывшей наставнице Наталье Борисовне.
Несмотря на заметную разницу в возрасте, между женщинами завязалась тёплая дружба. Наталья, женщина опытная и властная, опекала добрую и немного наивную Варвару, а та платила ей искренней привязанностью и готовностью всегда прийти на помощь. Так продолжалось до тех пор, пока в их размеренную жизнь не ворвался он — новый старший механик Роман Ильич, переведшийся к ним с грузового судна.
Роман оказался мужчиной видным, с лёгким характером и обаятельной улыбкой, которая, казалось, была адресована сразу всем женщинам на борту. Надо же было такому случиться: под обаяние этого человека попали и Наталья Борисовна, и Варвара. Возрастной контраст между новым механиком и руководительницей ресторана был довольно ощутим: она была старше его лет на десять. С Варварой же ситуация сложилась с точностью до наоборот — теперь уже он был старше неё ровно на столько же.
Роман, словно опытный сердцеед, и не думал теряться в обществе двух прекрасных дам. Сначала он закрутил бурный роман с Натальей Борисовной, а спустя какое-то время — как ни в чём не бывало — переключил своё внимание на молоденькую Варвару. Для неё эти отношения стали первыми в жизни, и, к большому сожалению, они обернулись горьким разочарованием. После их первого же свидания наедине Варвара обнаружила, что беременна. А спустя пару недель её начал мучить настолько сильный токсикоз, что находиться рядом с камбузом и вдыхать запахи готовящейся еды стало для неё настоящей пыткой.
Наталья Борисовна, женщина наблюдательная и опытная, поняла всё с первого взгляда. Варвара бродила по палубе бледная, как приведение, с тёмными кругами под глазами, и при первых же признаках тошноты стремглав неслась в туалет. Продержалась она в таком состоянии недолго. Судовой врач, осмотрев её, вынес вердикт: сильнейший токсикоз истощает организм будущей матери, и если ничего не менять, это может навредить и ей, и ребёнку. Поэтому, как только теплоход причалил в родном для Варвары городе, её без лишних разговоров списали на берег.
Роман Ильич даже не появился на палубе, чтобы проводить девушку. Узнав о её беременности, он, словно ничего не случилось, вернулся под крыло к Наталье Борисовне. Роман всегда любил вкусно поесть и жить в своё удовольствие, а тут такое — обуза в виде ребёнка и, чего доброго, алименты. Он же мужчина свободный, холостой, ничего никому не обещал. Пусть попробуют доказать, что у него вообще что-то было с этой девчонкой.
Мужчина он оказался, мягко говоря, недалёкий и малодушный. Более того, позже по команде поползли слухи, что и с прежнего места работы он ушёл после аналогичной истории. Говорили, что там он очаровал женщину-повара, которая была замужем, а когда узнал о её беременности, предпочёл поскорее унести ноги, чтобы не встречаться с разгневанным супругом. Зачем только небеса награждают некоторых мужчин привлекательной внешностью и харизмой, совершенно не наделяя их при этом порядочностью? Единственное, что у Романа Ильича было, — это умение виртуозно ухаживать и очаровывать.
Продолжение :