Слушайте, бабушка! Может хватит тут кричать? Это поликлиника! А может охрану вызвать?
Наглость — второе счастье?
«Наглость — второе счастье», — вздохнула я, вспоминая недавний поход в детскую поликлинику с пятилетним Сашей.
Утро выдалось чудесным: за окном пахло весной, берёзы шелестели молодыми и еще маленькими листьями, солнце щедро заливало улицы тёплым светом, а небольшие горки талого снега исчезали на глазах. Мы с Сашей шли по парку рядом с поликлиникой, он прыгал через лужи и собирал первые одуванчики — казалось, день будет лёгким. Но!))
Поликлиника № 7 встретила нас привычным гулом: где‑то плакал малыш, мама успокаивала его тихим голосом, неподалёку две мамаши обсуждали расписание врачей, а медсестра в белом халате спешила по коридору с папкой бумаг. Пахло антисептиком и чем‑то домашним — будто кто‑то принёс из дома печенье к чаю.
Мы подошли к нужному кабинету — и о чудо! Перед дверью сидела всего одна девушка с маленьким мальчиком лет трёх. Она как раз поднялась, чтобы зайти к врачу.
— Наше время, — улыбнулась она мне. — Сейчас выйду, и ваша очередь.
Я кивнула, усадила Сашу на мягкий диванчик у окна. Он тут же принялся листать потрёпанный журнал с яркими картинками, а я стала разглядывать плакаты о прививках и здоровом питании, развешанные на стенах.
Вдруг с лестницы донёсся топот, и в коридор на полусогнутых ногах, словно кавалерист только спрыгнул с лошади, влетела старушка в цветастом платке. Она промчалась мимо кабинетов, не снижая скорости, как на деревянном скакуне, чуть не сбив с ног маму с коляской, и остановилась прямо перед нашей дверью. За ней, краснея и стараясь держаться в стороне, плелся подросток лет пятнадцати — её внук, судя по всему.
— Кто сейчас заходит в кабинет? — громко спросила бабушка, переводя дух.
— Я, — ответила я.
— А вы по записи? И ещё кто‑то в очереди есть?
— По записи, по записи, и сейчас как раз моё время. Больше пока никто не подходил, — спокойно объяснила я бабушке.
— Хорошо, — кивнула бабуля и тут же повернулась к внуку: — Миш, может, я с тобой зайду? А то вдруг доктор что‑то скажет, а ты не поймёшь!
— Бабушка, я сам могу! — прошипел Миша, закатывая глаза. — Мне уже пятнадцать, я не малыш! И я бы один сходил без проблем! Ты то зачем со мной пошла?
— Да куда ж ты сам, то?! — всплеснула руками старушка. — Вдруг тебя злые родители обманут и в конец очереди поставят? Без меня ты и кабинет бы не нашёл!
Саша, слушая этот диалог, хихикнул и шепнул мне:
— Мам, а почему она его всё время малышом считает? Он же большой!
— Некоторые бабушки всегда видят в своих внуках малышей, — тихо ответила я.
Девушка держа сына на руках вышла из кабинета, улыбнулась нам и пошла по коридору. Я взяла Сашу за руку и направилась к двери. Но не успела я сделать и двух шагов, как бабушка подскочила ко мне, загораживая проход:
— Вы зачем меня обманываете?! — завопила она. — Говорили, что ваша очередь, а оказывается, моя! Сейчас мой внук должен идти!
— С чего бы это? — удивилась я. — Я записана, сейчас моё время, поэтому мы идём.
— Так вы по записи! И девушка перед вами по записи! А положено один по записи, второй без, потом опять по записи и так далее! Я без записи, вы должны меня пропустить!
— Никого пропускать я не буду, — твёрдо сказала я. — Не знаю, кем положено пропускать тех, кто без записи. Сейчас идём мы!
— Никуда вы не пойдете! Сейчас моя очередь! Миша, иди сюда! Все по закону!
Дверь приоткрылась и в проеме появилась врач.
— У вас ребенок болен? — спросила она, глядя на бабушку и оценивая взглядом, сидящего на лавочке, всего пунцового от стыда мальчишку .
— Причем тут болен? — Еще громче закричала старушка. -— наша очередь!
— Понятно. Я принимаю по записи! А будете нервы всем трепать - вызову охрану!
—???
—Проходите женщина. - Сказала врач, оставив на пороге бабку с открытым ртом.
С трудом я протиснулась мимо неё и зашла в кабинет. За спиной раздавалось:
— Наглая молодёжь пошла! Бессовестная! Бедную старушку с внучонком притесняет! Я это так не оставлю!
Когда мы вышли, Миша, не глядя на бабушку, пулей влетел в кабинет врача. Старушка же уже сидела рядом с какой‑то женщиной с ребёнком и громко причитала:
— Вот ведь бессовестные нынче пошли! Ни уважения, ни совести…
Саша потянул меня за руку:
— Мам, а кто из них на самом деле наглый?
Я улыбнулась и потрепала его по волосам:
— Хороший вопрос, сынок. Иногда люди сами придумывают правила, а потом требуют, чтобы все им следовали. Но главное — мы с тобой поступили правильно.
Мы вышли на улицу, где по-прежнему светило солнце, а в парке щебетали птицы. Саша снова принялся прыгать через лужи, а я подумала, что, может, наглость и считают «вторым счастьем», но честность и уважение к другим — точно первое.
История по комментарию