«Отче наш, Иже еси на небесах! Да святится имя твое; да придет царствие Твое; да будет воля Твоя», – воспитатель Минусинского детского дома в очередной раз читала молитву. Ежедневно, а то и ежечасно обращалась она к отцу небесному, прося родителей для юнца – Алеши Лаврентьева, что родился в 1994 году. Не могла она спокойно смотреть на тоненького мальчишку с выразительными темными глазами.
К ним он попал еще крохой, из Богучан привезли. Что да как, сердобольный воспитатель не спрашивала, но в душу он ей запал крепко, потому хоть так старалась устроить его судьбу.
Но на все воля Божья, видимо, в тот момент, когда мальчишка подрастал, не судьба была обрести ему пусть и приемных, но родителей. Потому по достижении 18 лет стал он выпускником казенного учреждения. Одновременно с этим получил диплом Шушенского училища, в котором значилось, что Алексей, пройдя курс обучения, получил рабочую специальность каменщика.
Его Надежда
На руках документы, а в сердце юноши пылал пожар любви. Там, в Шушенском, встретил он свою ненаглядную, жену будущую. Надежда была родом из нашего, Каратузского, округа, села Таскино, где молодые и решили обосноваться. Алексей, имея самую мирную профессию созидателя, принялся за обустройство семейного гнездышка, ведь молодые ждали первенца.
В селе в то время с официальным трудоустройством напряженно было. Но молодой супруг, чтобы обеспечить семью, брался за любую работу, старался каждый калым отработать. Ведь в семье один за одним ребятишки появлялись. Забот с каждым днем все больше, а стабильности – наоборот, меньше.
Время решений
Но не только на уровне одной взятой семьи появилась напряженность. Неспокойно стало и в стране. В 2022 году Президент объявил о начале специальной военной операции на Украине. Один за одним получали повестки односельчане. Затем также друг за другом пошли в военкомат те, кто считал своей обязанностью заключить с Министерством обороны контракт. В 2024 году такой шаг сделал и Лаврентьев, к тому времени уже многодетный отец.
– Я не служил срочную, – начинает свой рассказ Алексей Лаврентьев, – потому мое решение можно объяснить и тем, что с самого раннего детства считал, что каждый мужчина должен отдать долг Родине. У меня с этим не сложилось, в допризывном возрасте получил справку о невозможности службы по состоянию здоровья. Если честно, то и в 2024 боялся, что не пройду комиссию. Но на этот раз вердикт медиков был противоположен: годен. Только после получения этой справки поставил в известность супругу. Конечно, были слезы, уговоры, и даже ругались. Но это мое решение. В итоге Надя смирилась. Дети (а их уже было четверо (прим. автора)) до самого дня отъезда ничего не знали.
12 мая 2024 года Алексей Лаврентьев отправился в Абакан для дальнейшего следования в учебную часть Юрги, затем Новосибирск. Следом за сибирскими городами были Ростов и Донецк.
– Сжатый курс молодого бойца, – продолжает рассказ Алексей. – Наставники, отцыкомандиры за минимальное время дают максимум знаний: начиная от первой помощи раненым и до устройства российского оружия и вражеских дронов.
Боевое крещение
Пройдя курс молодого бойца, А.Н. Лаврентьев с сослуживцами, которых в батальоне насчитывалось 300 человек, отправились на Авдеевское направление. И практически сразу – на боевое задание. Но перед этим получил позывной Лавр.
– Мне это «имя» командир дал, – улыбается Алексей, причем это единственная его улыбка за все время нашего разговора, – сам я хотел выбрать чтото родное, например, Амыл или Каратуз. Но, как выяснилось, такие уже существуют, при чем несут службу здесь же, на Авдеевском направлении.
Деревня Сокол. Поселение с гордым названием встретило российских бойцов жалким видом. Полуразрушенные, горящие дома, рядом обломки бывших хозпостроек. Звенящая тишина одновременно с жуткой напряженностью.
– Первый свой выход помню, как сейчас, – продолжает боец СВО, – страха – ноль, зато решимости – хоть отбавляй. Нет, не геройствовал, не бежал, сломя голову, просто четко выполнял приказы командира. Зайдя в поселение, оценили обстановку, выставили оборону. Тем самым обеспечили благополучное наступление наших войск. С того задания, слава Богу, вышли все.
По возвращении в тыл почти все, как на гражданке: банька, отдых, разговоры. Вот только расслабления нет. «Прилет» может случиться и сюда, причем и днем, и ночью. Потому даже «на выходном» все начеку.
А завтра снова бой
Минуты отдыха – редки. Как правило, лишь на помытьсяпобриться, немного поспать и, конечно же, позвонить родным, успокоить: жив, здоров. А еще это время для переосмысления своей жизни, когда приходит осознание, насколько она хрупка. Ведь в любой момент… А завтра снова бой.
Следующим пунктом освобождения от нацистских захватчиков значился поселок городского типа Желанное. Красивое, звучное, певучее название. Оно навевало какуюто легкость, простоту и сказку. А на самом деле взору наших солдат предстала удручающая картина: полная разруха, остовы зданий, что скелеты древних мертвецов с заборамируками распростертых объятий. Они словно приглашали в ад. Живой души – ни одной, лишь нутром чувствовался прицел врага.
– Кто был на войне, тот скажет, что умирать не боится лишь дурак. В тот момент, как у почуявшего опасность волка, волосы на загривке встали дыбом, – продолжает Алексей. – Наша группа из пяти человек вступила на ту землю первой. Там все передвигаются группами по пять человек с интервалом в 40 минут. Действуя подобным образом, шансов выжить больше.
Так рядовой мотострелковых войск, пулеметчик Алексей Лаврентьев пошел на второе задание.
– Моя задача – не только первому зайти в селение, выжить, но и прикрыть всю остальную группу, понимая, что враг тоже не дремлет.
Найдя укрытие и выждав положенное время, вторая пятерка получила сигнал о возможном перемещении в село, следом пошла третья и последующие. Но в какойто момент раздался щелчок затвора. Алексей какимто только сибирякам присущим чутьем почувствовал смертельную опасность и открыл огонь. В ответ враг обрушил лавину смертельного свинца. Обуглившиеся укрытия рушились как карточные домики. Солдатам приходилось укрываться чуть ли не за трупами врагов. Глаза застилал дым, а еще то ли пот, то ли кровь.
Все стихло также внезапно, как и началось. В перекличке по рации отозвались, увы, не все.
– Тогда в первый раз чуть ли не в голос выл от потери тех, кто еще несколько минут назад был плечом к плечу, – отводя взгляд говорит Лавр. Он на мгновение замолчал. По лицу было видно, что душой он там, снова в Желанном, молится о душах тех, кто остался на Донецкой земле навечно.
Их строй поредел. Скорбь и печаль, отразившаяся на лицах, мгновенно состарила еще довольно молодых бойцов. Но Алексея в отличие от других ждала еще и радостная весть: 17 июня 2024 года у него родилась лапочкадочка.
– Получил краткосрочный отпуск, – все также серьезно продолжает герой, – побыл немного с женой и детьми и снова на боевой пост.
Отче наш,
да будет воля Твоя
То самое Желанное боевики осаждали очень долго. Не жалели ни российских солдат, ни малую часть мирного населения, которое отказалось от эвакуации. Травили воду в колодцах, подрывали чудом уцелевшие при обстрелах здания, обесточивали электросети. Потому задачей Алексея по возвращении в часть был снова штурм неприступного поселка.
– Единственное желание – выжить, ведь меня ждут дома, – с этими мыслями земляк отправился в бой.
– Как обычно, первая пятерка, в который был я, открывала поход, – не скрывая волнения продолжает Алексей Лаврентьев. – На этот раз нам не удалось добежать до укрытия. Враг одну за одной выпустил пулеметные очереди. От шквала огня закладывало уши. Противник многократно превосходил нас по численности. Я увидел, как упал напарник. Надеялся, что живой. Открыть ответный огонь не представлялось возможным. Понимал, что враг, извергающий ту лаву огня, гдето под боком. Принял решение бросить гранату. Вмиг наступило затишье.
Возмездие свершилось. ВСУушник был поражен, а Алексей изнемогал от боли, пронзившей ногу и все тело в целом. Стиснув зубы, мужчина перетянул рану жгутом и принял решение отступать, передав по рации о ранении.
Алексей на мгновение отключился. Прийти в себя заставило противное жужжание дронов, что кружились над ним, как черное воронье. Боец замер. Перекатился. Взрыв одной гранаты, другой, третьей. Вздымая клубы дыма и земли, они превращали в ад деревню Желанную.
«Отче наш, иже еси на небесах! Да святится имя Твое; да придет царствие Твое; да будет воля Твоя.» Алексей читал и читал, как заклинание, знакомую с раннего детства молитву, перекатываясь от воронки к воронке. Спасала вера, чудо да дымовые шашки. Парень добрался до своих. При осмотре выяснилось – повреждена берцовая кость, задет нерв.
Госпиталь и сухие слезы бессилия. И ежедневные молитвы.
– Я верующий человек, – вздыхая продолжает собеседник. – Без нее там никак. К нам в часть и батюшка не единожды приезжал. Без веры в помощь Отца небесного, думаю, и не выжил бы. Помогала молитва да талисман, что подарили дети перед отправкой на войну. То сердечко, вышитое ребячьими ручками, до сих пор храню в кармане. Оно, наверное, давало мне силы там, подпитывает и сейчас, возвращая к мирной жизни.
Алексей встал, прихрамывая, направился к двери. Его война закончилась. Ранение оказалось слишком серьезным. Но по гордой спине удаляющейся фигуры было понятно, дух российского солдата не сломить никакими невзгодами. Мы априори – победители.
Ольга Ульских,