Представьте, что Евгений Онегин не исчез бесследно со страниц пушкинского романа, а дожил до шестидесятых годов XIX века. Постарел, осел в деревне...
Именно это, в сущности, и происходит в романе Тургенева «Отцы и дети». Павел Петрович Кирсанов — это Онегин после финала: тот же тип, та же судьба, та же неизлечимая болезнь. Только Пушкин своего героя пожалел и оставил вопрос его будущности открытым. Тургенев — ответил. И ответ вышел беспощадным.
Прежде всего нужно помнить, что в литературе появляются персонажи, которые не просто становятся частью отдельных историй, но и характеризуют целые эпохи, например, Обломов Гончарова. Такие персонажи становятся частью Большой Истории: по ним мы узнаём эпохи, за ними закреплён целый комплекс различных значений (лень, сердечность, душевная работа и пр.). А иногда они преодолевают границы своей эпохи и начинают выглядеть "забавно". Именно это слово использует Базаров для характеристики Павла Петровича в романе Тургенева "Отцы и дети".
Но что в нём забавного: трагическая любовь, нереализованность в жизни, существование за счёт брата, который занимается хозяйством в Марьине... Ровным счётом ничего забавного...
Чем же забавляется Евгений Базаров?
Базаров хорошо понимает, что перед ним не просто "лишний" человек, а человек "прошлый", эпоха которого давно позади, и его желание держаться за эту эпоху выглядит в большой степени наивно... и забавно!
Давайте ещё раз посмотрим на Павла Петровича:
Влюбился в светскую кокотку, княгиню Р.
Уехал в путешествие (на самом деле, конечно, за княгиней).
Вернулся, но кроме скуки его ничто уже не ждёт.
Живёт в деревне и скучает.
При всех частных отличиях не узнать в этом сюжет пушкинского Евгения Онегина мы не можем.
Да и внешне их связывает многое:
«Он три часа по крайней мере
Пред зеркалами проводил» (гл. I, строфа XXV)
«...быть можно дельным человеком
И думать о красе ногтей» (гл. I, строфа XXV)
Это о Евгении.
А вот Павел Петрович:
«Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями» (гл. IV)
«Его красивое лицо... хранило следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза» (гл. IV)
Мы знаем, что Онегин, как "денди лондонский одет":
вошел в гостиную человек среднего роста, одетый в темный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов.
Английская мода, изящество. Но, если мы присмотримся к портрету Кирсанова, он, и правда, забавен: английский сьют, полусапожки, а потом ещё и утренняя феска. И рубашка у него "пёстренькая". Как не вписывается он в деревенский пейзаж:
Несколько телег, запряженных разнузданными лошадьми, шибко катились по узкому проселку. В каждой телеге сидело по одному, много по два мужика в тулупах нараспашку.
Мы помним, что онегинская болезнь - модный сплин:
«Недуг, которого причину
Давно бы отыскать пора,
Подобный английскому сплину,
Короче: русская хандра
Им овладела понемногу» (гл. I, строфа XXXVIII)
Павел Петрович не здоровее:
Он состарился, поседел; сидеть по вечерам в клубе, желчно скучать, равнодушно поспорить в холостом обществе стало для него потребностию, — знак, как известно, плохой.
Да и любовная история Павла Петровича уж очень онегинская. Конечно, княгиня Р. и в подмётки не годится Татьяне Лариной:
Она слыла за легкомысленную кокетку, с увлечением предавалась всякого рода удовольствиям, танцевала до упаду, хохотала и шутила с молодыми людьми, которых принимала перед обедом в полумраке гостиной, а по ночам плакала и молилась, не находила нигде покою и часто до самого утра металась по комнате, тоскливо ломая руки, или сидела, вся бледная и холодная, над псалтырем.
В тургеневском романе романтическая любовь уж слишком романтическая: ни одного путного слова не сказала, "загадочный взгляд",
находилась во власти каких-то тайных, для нее самой неведомых сил;
Татьяна, конечно, барышня честная и мудрая, за что её и ценит Пушкин. А вот княгиня явная вертихвостка, да ещё и с претензией. Но Павел Петрович всё же влюбился в её загадки и тайны. Недаром появляется и его известный перстень со сфинксом, загадкой, - совершенно романтический образ, мы его можем помнить и по стихотворению Тютчева:
Природа — Сфинкс. И тем она верней
Своим искусом губит человека,
Что, может статься, никакой от века
Загадки нет и не было у ней.
1869 г.
Была ли загадка в княгине... Нужно ли отвечать на этот вопрос?
Ещё один "забавный" факт: любовь к мужику персонажей обоих романов, не менее странная, чем любовь Лермонтова к Родине. Давайте вспомним, чем странна любовь поэта:
С отрадой, многим незнакомой,
Я вижу полное гумно,
Избу, покрытую соломой,
С резными ставнями окно;
И в праздник, вечером росистым,
Смотреть до полночи готов
На пляску с топаньем и свистом
Под говор пьяных мужичков.
Для Лермонтова такой поворот темы родины был преодолением официозной традиции одического воспевания. Но для человека 60-х годов XIX века, настроенного более прагматически, живущего в эпоху отмены крепостного права, этот взгляд немного смешон. Почему? Потому что появились проблемы, которые необходимо решать. А такой романтический взгляд на деревню только мешает, воспитанный на абстрактных ценностях дворянин, к сожалению, не способен к конкретному действию. Это Турегенев п
Вот и Онегин, кажется, бросил хозяйствование очень рано:
«Ярем он барщины старинной
Оброком лёгким заменил»
Продвинулись ли дальше реформы Онегина, мы не знаем. А вот характеристика дяди Аркадием, который защищает его и явно жалеет:
он всякому рад помочь и, между прочим, всегда вступается за крестьян; правда, говоря с ними, он морщится и нюхает одеколон…
Кажется, Павел Петрович выглядит забавным не только для Базарова. Автор порой тоже над ним посмеивается - понимая и испытывая жалость. Но без иронии здесь не обходится. Вот что пишет Тургенев Константину Случевскому о своём герое в апреле 1862 года:
Графиня Сальяс неправа, говоря, что лица, подобные Н<икола>ю П<етрович>у и П<авл>у П<етрович>у,- наши деды: Н<иколай> П<етрович> - это я, Огарев и тысячи других; П<авел> П<етрович> - Столыпин, Есаков, Россет, тоже наши современники. Они лучшие из дворян - и именно потому и выбраны мною, чтобы доказать их несостоятельность. Представить с одной стороны взяточников, а с другой - идеального юношу - эту картинку пускай рисуют другие...
С иронией о нём говорит и Писарев, статья которого Тургеневу не понравилась, но нельзя не сказать, что в некоторых оценках критик очень автору близок:
Дядя Аркадия, Павел Петрович, может быть назван Печориным маленьких размеров
Евгений Онегин и Павел Кирсанов — персонажи разных эпох, разных авторов, разного масштаба. Но Тургенев, создавая Павла Петровича, явно смотрел на пушкинского героя — и не просто цитировал, а полемизировал: что будет с Онегиным, если дать ему ещё тридцать лет? Если он так и не найдёт себе применения, так и не услышит своего времени? Ответ вышел беспощадным.
Тургенев написал не просто похожего на Онегина персонажа — он написал Онегина после финала: что было бы, если бы тот дожил до старости, так и не найдя себя. Если Онегин — трагедия нереализованности в расцвете сил, то Кирсанов — трагедия нереализованности, ставшая судьбой. Пушкин оставил вопрос открытым. Тургенев дал ответ — и ответ этот горький.
Нередко мы читаем разные произведения как отдельные друг от друга тексты, но есть целый ряд терминов, которые касаются взаимодействия текстов. В этом материале на примере двух романов - Тургенева "Отцы и дети" и Пушкина "Евгений Онегин" - показано, как один и тот же тип персонажа появляется в разных текстах и что в нём изменяется.
Такое упражнение будет полезно и тем, кто сдаёт ЕГЭ: с 2025 года в сравнительном вопросе по фрагменту произведения (1 часть экзамена) сдающий не сам выбирает сравнительный материал, он указан в задании. Это, конечно, несколько усложняет жизнь. А вдруг вам попадётся именно эта пара произведений.
Если вы дочитали до этого места — вы уже занимаетесь тем, что называется медленным чтением. Вы не просто следили за сюжетом, вы смотрели, как устроен текст, как один автор отвечает другому, как за деталью костюма или любовной историей скрывается диагноз целой эпохи.
Этому можно учиться специально. Я провожу индивидуальные занятия и лекции не только для школьников и студентов, но и для взрослых, которым интересна литература — не как школьный предмет, а как способ думать и понимать мир. Мы читаем медленно, разбираем тексты внимательно и говорим о том, что за ними стоит.
Если вам это близко — напишите мне.
Если вам понравился материал, скажите спасибо, буду благодарен и за обратную связь, что очень важно!
Как вы думаете, похожи ли герои? Прав ли Базаров в своей оценке Павла Петровича?