Галина стояла у двери комнаты дочери и смотрела на этот вечный бардак. Разбросанная одежда, косметика на туалетном столике, неубранная постель, в которой её восемнадцатилетняя дочь провалялась уже до обеда.
— Алина, ты вставать сегодня собираешься? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Угу, — раздалось из-под одеяла.
— В смысле «угу»? Ты когда последний раз ела нормально? В холодильнике суп есть, картошка.
— Не хочу я твой суп, — дочь перевернулась на другой бок. — Хочу салат с авокадо и креветками.
Галина вздохнула. Авокадо и креветки. А сама работать не хочет, учиться не хочет, даже посуду за собой помыть — и то проблема. Школу закончила кое-как, в университет не поступила, на курсы идти отказывается. Лежит целыми днями, переписывается с подружками, листает ленту в телефоне.
— Алина, — сказала Галина, — тебе восемнадцать лет. Ты взрослый человек. Нельзя так жить.
— Мам, отстань, — огрызнулась дочь. — Все нормально живут, одна я у тебя такая ущербная.
— Я этого не говорила. Я говорю, что тебе надо чем-то заниматься. Учиться, работать, хоть что-то.
— А что я умею? Везде опыт нужен. Без опыта никуда не берут.
— А откуда опыт возьмётся, если ты даже не пробуешь?
Алина натянула одеяло на голову и замолчала. Разговор был окончен.
Галина вышла из комнаты и села на кухне. На столе лежала её косметика — Алина опять брала без спроса. У дочери своих средств полно, но ей всё равно нужно мамино. И вещи таскает, не спрашивая. Сколько раз говорила: «Купи себе, если надо», — но нет, легче взять у матери.
В холодильнике — приготовленный обед, который Алина есть не будет. Потому что не суп с авокадо. А сама готовить — даже яичницу не умеет, если честно. Не потому что глупая, а потому что не хочет учиться.
Галина вспомнила, как сама в восемнадцать уже работала. Училась в техникуме, подрабатывала по вечерам, помогала родителям. Никаких авокадо, никаких креветок. Ели то, что есть, и были счастливы.
— Что с ней не так? — спросила она подругу по телефону. — Я её вырастила, всё дала. А она...
— Галя, — сказала подруга, — ты ей слишком много давала. Вот она и привыкла, что всё само падает с неба. Пора её из зоны комфорта вытаскивать.
Галина задумалась. А ведь правда. Всю жизнь она старалась, чтобы у дочери было всё лучшее. Кружки, секции, репетиторы, одежда не хуже, чем у других. А в итоге вырастила потребителя, который не умеет ничего, кроме как требовать.
Решение пришло не сразу. Она долго думала, взвешивала, переживала. Но в один вечер, когда Алина очередной раз огрызнулась на просьбу сходить в аптеку за таблетками от головной боли, Галина поняла: пора.
— Алина, — сказала она спокойно. — С завтрашнего дня ты съезжаешь.
— Что? — дочь подняла на неё глаза. — Куда?
— Я сняла тебе студию. На два месяца оплачено. Дам денег на продукты. Ищи работу, устраивай свою жизнь.
— Ты серьёзно? — Алина вскочила. — Ты меня выгоняешь?
— Я тебя не выгоняю. Я даю тебе шанс стать взрослой. Хочешь жить по-своему — живи. Разбирайся сама.
— А если у меня не получится?
— Получится. Ты умная девочка. Просто никогда не пробовала.
Алина смотрела на неё с ужасом. Потом с обидой. Потом со злостью.
— Ты просто от меня избавиться хочешь!
— Я хочу, чтобы ты научилась жить. Всё.
Через три дня Алина переехала. Галина помогла собрать вещи, отвезла на квартиру, показала, где магазин, где аптека, где остановка.
— Звони, если что, — сказала она на прощание.
— Не позвоню, — буркнула дочь.
Первая неделя была тихой. Алина не звонила. Галина переживала, но держала себя в руках. На второй неделе раздался звонок.
— Мам, — голос дочери звучал растерянно. — А как суп варить?
— Ты серьёзно?
— Ну... я купила продукты. А что с ними делать — не знаю.
Галина вздохнула и объяснила. Просто, по шагам. Алина записывала.
Через месяц она позвонила снова. Устроенная, почти довольная.
— Мам, я работу нашла. В кафе, официанткой. Платят немного, но на жизнь хватает.
— Молодец, — сказала Галина. — Я горжусь тобой.
— И знаешь... — Алина помялась. — Я тут подумала... Ты была права. Мне просто нужно было, чтобы меня толкнули.
— Главное, что ты летишь, — ответила Галина.
Они встретились через два месяца. Алина приехала в гости, с цветами и тортом. Другая — собранная, повзрослевшая, с благодарностью в глазах.
— Мам, спасибо тебе, — сказала она, обнимая. — Я тогда злилась. А теперь понимаю: ты меня спасла.
— Я просто дала тебе шанс, — улыбнулась Галина. — Всё остальное ты сделала сама.
Они сидели на кухне, пили чай, и впервые за долгое время Галина чувствовала, что всё правильно. Что иногда, чтобы ребёнок вырос, его нужно отпустить. Даже если очень страшно. Даже если хочется удержать. Потому что только так он научится летать.