25 февраля исполняется 140 лет со дня рождения Ивана Яковлевича Гремиславского (1886 – 1954), театрального художника, технолога, одного из основателей постановочного факультета Школы-студии МХАТ.
Он происходил из семьи театральных гримеров: дедушка со стороны отца служил по этой специальности в Малом театре при Михаиле Щепкине, отец Яков Иванович Гремиславский был любимым гримером К.С. Станиславского, поднял эту профессию до уровня настоящего искусства. Мама Мария Алексеевна тоже была гримером: как и муж, она работала в Художественном театре с момента его основания. Мальчик вырос за кулисами МХТ и вне театра не мыслил своей жизни. «До сих пор помню особенный запах сцены, – воспроизводил атмосферу своего детства Иван Гремиславский. – это была особая смесь запахов, исходивших от декораций, газа (тогда еще было газовое освещение), древесного спирта, горящего в машинке для завивания, щипцов, пудры, розового масла, которым пахли лейхнеровские гримировальные карандаши… Этот запах кулис многих “отравил” на всю жизнь».
О юных годах Ивана Гремиславского замечательно вспоминал его друг и коллега по постановочной части театра Вадим Шверубович. Описывая свои детские впечатления от первых заграничных гастролей МХТ 1906 года в книге «О старом Художественном театре», он говорит и о «Ванечке»: «Потом, когда мы с ним вместе работали и он был моим начальником, воспитателем и учителем, я с удивлением узнал, что ему было тогда уже двадцать лет. Я же помню мальчика Ваню, мальчика с фотоаппаратом. Завидовал я его необыкновенной воспитанности, элегантности, аристократичности. Это был образцово-показательный мальчик. Все дамы МХТ – П. А. Калужская, Е. М. Раевская, Е. Н. Немирович-Данченко – были от него в полном восторге. “Откуда это, ведь родители же простые ремесленники, а мальчик просто лорд!”»
В то время «лорд» уже был студентом класса живописи Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Училище Гремиславский окончил в 1910 году, потом стажировался в Париже, а с 1912 года примкнул к только что образованной Первой студии МХТ. Оформил там спектакли «Праздник мира» и «Гибель “Надежды”», а в самом Художественном театре стал исполнителем декораций у Александра Бенуа, Мстислава Добужинского, Бориса Кустодиева.
В 1916 году в Художественном театре начали репетировать пьесу Александра Блока «Роза и Крест». Разрабатывать сценографию и костюмы к этому спектаклю пригласили Добужинского, но художник не нашел общего языка с автором, кроме того, по собственному признанию, «засушил» свои эскизы чрезмерным погружением в эпоху Средневековья. Определенную роль сыграли и сложные обстоятельства военных лет. «При начавшейся разрухе было тяжело ездить в невероятную даль – новая декорационная мастерская театра помещалась на окраине города, где-то у Покровской заставы, и я физически изнемогал», – вспоминал Мстислав Валерианович годы спустя. Когда в том же 1916 году Добужинского призвали в армию, работу над оформлением спектакля «Роза и Крест» передали молодому и скромному Гремиславскому.
До нас дошло довольно много эскизов Ивана Яковлевича к пьесе Блока. Он тогда предложил свой принцип оформления, построенный на цветных гобеленах, движущиеся параллельно рампе и по диагоналям сцены. Эти гобелены должны были соседствовать с немногими объемными деталями сценографии: окнами, дверьми, арками. Эскизы Гремиславского были изысканно-красивы, поэтичны, атмосферны. Впрочем, и его разработки не увидели сцены – спектакль «Роза и Крест» так и не вышел.
В 1919 году Иван Гремиславский отправился на гастроли на Юг России вместе с «качаловской группой». Везти с собой декорации и реквизит в условиях послереволюционной сумятицы было совершенно невозможно, и в задачу художника входило отыскивать все нужное для оформления спектаклей на местах. Как он только не исхитрялся! Например, «многоуважаемый шкаф» для «Вишневого сада» выпросил за контрамарки у одного зубного врача. Самоотверженно пытаясь придумать облегченный, «передвижной» вариант декораций, Гремиславский всегда стремился передать как можно точнее дух спектакля, сохранить его.
С 1926 года Иван Яковлевич возглавлял постановочную часть МХАТа, постоянно совершенствуя ее организационную структуру и вводя технические новшества. Эта последовательная деятельность привела к тому, что в 1942 году им была создана Экспериментальная сценическая лаборатория при МХАТ, где разрабатывались новые технологии и материалы.
А в 1943 году по его инициативе и при его деятельном участии был основан постановочный факультет Школы-студии МХАТ. Иван Яковлевич читал там разработанный им курс «Создание внешней формы спектакля», и все его студенты прекрасно знали любимое изречение своего мастера: «На сцене невыполнимого нет!»
Фото из фондов Музея МХАТ