Понятие «сверхзадача», введённое когда-то Станиславским, очень популярно. Таковую постоянно ищут в литературных произведениях, и не только в них... В актёрской работе сверхзадача реализуется через сквозное действие.
Вводя понятие «сверхзадача», Станиславский утверждал, что у писателя всегда присутствует основная идея произведения. Но так ли это? Скажем, Гёте отрицал, что руководствовался при написании своих произведений какой-то основной идеей, разве что в маленьких произведениях могло быть нечто подобное. Более того, он даже высмеивал такой подход — когда всё произведение нанизано лишь на одну нить… Но на сценах ставят «Фауст» Гёте, и сторонники системы Станиславского, конечно же, ищут там сверхзадачу…
Станиславский говорит о сверхзадаче в произведениях Л. Толстого, называя таковой стремление к совершенствованию, однако Толстой категорически отрицал саму возможность передавать смысл произведения словами — а сверхзадача выражается как раз словами.
Зададим вопрос: «Кто из великих писателей говорил, что в его произведениях непременно присутствует основная идея?» Я специально это искал, достаточно тщательно, и ни одного такого автора не нашёл…
Станиславский утверждает, что если не будет сверхзадачи, то произведение рассыплется. Имеется в виду, что она задаёт целостность. Но это не единственный возможный вариант создания целостности. Помимо одной главной линии могут быть и второстепенные; может быть несколько пересекающихся линий, ни одна из которых не является главной; а может быть и так, что вообще трудно в произведении выделить какие-либо линии, а целостность там задаётся формой, обеспечивающей гармонию. Целое может создавать не только путём подчинения чему-то одному, но и благодаря гармонии.
Целостность есть завершённость, и возникает она лишь тогда, когда нельзя ничего ни добавить, ни убавить — и то, и другое целостность разрушит. У писателя для этого свои средства, у актёра — свои. И тот, и другой должны использовать их так, чтобы взять только нужное и расположить всё это в идеальной форме, где одно другое будет дополнять. Сверхзадача же предполагает не дополнение, а линейное развёртывание. Это абстракция, где абстрагируются от множества того, что в произведении является важным.
Система Станиславского вообще игнорирует работу над формой, а в искусстве это главное. Актёр, играя сцену, должен подобрать нужную форму — и в интонациях, и в жестах, и в движении, и в позах… Всё это должно слиться в одно целое благодаря форме. У Станиславского же целостность задаётся якобы тем, что актёр понимает и реализует главное волеустремление героя, выражаемое в форме «хочу…» То, чего больше хочет персонаж, получается, задаёт его действиям целостность. Персонаж редуцируется к какому-то одному хотению…
Примитивизм такого понимания целостности легко обнаружить. Если сверхзадача существует, то она должна отражать сущность произведения. Можно ли сказать, что суть пьесы «Горе от ума» в стремлении Чацкого к свободе, как это утверждает Станиславский? Разве отражает такая трактовка всё то, что в данной пьесе происходит? Конечно, нет. А можно ли сказать, что сущность пьесы «Гамлет» в том, что главный герой (по Станиславскому) хочет спасти человечество, или в том, что он хочет познавать тайны бытия? Ответ очевиден...
Станиславский, по темпераменту, был ярко выраженным экстенсивистом (см. мою работу «Личность и темперамент»). Экстенсивисты всё делают вширь, а не вглубь. Они создают бурную деятельность, но эта деятельность лишена глубины и зачастую направлена не в ту сторону. Но они этого не понимают и оголтело несутся, воплощая в жизнь свои поверхностные и ошибочные идеи. Их популярность как раз и основана на такой бурной деятельности. А в случае Станиславского ещё и на административном ресурсе, ибо его «система» прививалась актёрам (в МХТ) насильственно, они просто обязаны были её применять, хотя очень многие её не разделяли. И не только актёры. Скажем, против этой системы выступал Ф. Комиссаржевский, один из самых видных театральных деятелей того времени. Также М. Булгаков в своём «Театральном романе» высмеивает и самого Станиславского и его «систему»… Ну а далее уже в советских театральных вузах эту систему массово внедряли в умы студентов-театралов, которые ничего кроме неё и не знали. Одновременно данная система оказалась очень даже применима для целей обучения, ибо в своей основе предполагает опору на абстрактные положения, которые можно внедрять в умы учеников на занятиях. Она позволяет ставить подготовку актёров на конвейер и выпускать их пачками — отсюда её популярность. Она удобна, но не истинна...
Если серьёзно задумываться над положениями системы Станиславского, то начинаешь понимать их ошибочность и противоречивость. Таковым ошибочным положением является и понятие «сверхзадача».
Более подробно на эту тему читайте в моей статье «О „сверхзадаче“ произведения и системе Станиславского» из сборника «Критический анализ системы Станиславского». Статья в полном виде доступна в бесплатном фрагменте сборника.
Смотрите также видео "Основной парадокс системы Станиславского", где показано главное противоречие всей его "системы":