Есть мнение, что если песец неминуем, – и не понять действительно полный он, или просто очень пушистый, – зверя нужно задобрить. На генетическом уровне. Ибо у песцов найден некий «ген доброты». Это интересное, но слишком замысловатое мнение. Полностью ознакомиться с ним можно на скрине. И заканчивается оно внезапным вопросом, а не был ли случайно Карл Маркс – прав?
Местами даже Маркс бывал прав. Речь же идёт об экспериментах на зверофермах, проводившихся с целью одомашнивания песцов, – так чтобы этих животных можно было содержать не в клетках, а в квартирах. Не то чтобы и без доработки нельзя было, но – проблемы могут возникнуть. Между приручённым и домашним животным разница есть. Как волка не корми, всё равно в лес смотрит. С лисами то же самое. Это не собаки.
Соответственно, первый вопрос: в чём заключается разница? В принципе, в генах. Конкретно же, в поведенческих особенностях заложенных на уровне наследственности. В этом нет ничего нового, в публикациях же, вдохновивших комментатора, говорилось об идентификации, в результате расшифровки ДНК, конкретного гена, за эти особенности отвечающего.
Всё просто и с «особенностями». Конечно, это не «ген доброты», – если понимать под таковой отношение к человеку. Домашнее животное, в отличие от дикого, во-первых, должно быть готово к взаимодействию в группе, а во-вторых, «пускать» в эту группу представителя другого биологического вида – человека, – трактуя его как «родителя» или «вожака»… Более ничего из новости понять нельзя. Прежде всего потому, что комплекс «правильного» с точки зрения человека поведения весьма сложен, и определяется наверняка не одним геном. Тут достаточно вспомнить кошек, которые, хоть и одомашнены, но «ходят сами по себе». В отличие от собак, они держат с хозяином дистанцию, так как в природе это животные не социальные.
То же касается и лис, и песцов. Возможно, – раз уж упоминалась «доброта», – найден ген обладатели которого, подобно кошкам, «узнают» в людях «родителей», и независимо от возраста взаимодействуют с ними как «котята» (в случае песцов, щенки). Но и не более того. То есть, отобранные по данному критерию песцы в «собак» всё равно не превратятся. Стремление принимать участие в жизни «стаи» у них не появится. Лисы же стаями не живут.
Таким образом, ценность данное открытие имеет разве что коммерческую. И, соответственно, остаётся задать уже правильный вопрос.
Можно ли отбором (для чего, кстати, расшифровывать ДНК не обязательно, человек искусственный отбор уже тысячи лет назад практиковал) превратить любое дикое животное в домашнее?.. Нет. Любое нельзя. Задатки должны наличествовать. Другой вопрос, что нужная мутация может возникнуть в популяции в любой момент, – но её носителя, если речь не о животных уже домашних, найти едва ли возможно. Проблема в том, что естественный отбор воздействует на весь вид, – и если это станет оправданным, ему не трудно привить животным навыки, скажем, социального существования, – искусственный же действует только на животных ручных, генетическое разнообразие которых меньше.
...И, вероятно, вышеизложенное надо расшифровать подробнее. Отобрать песцов, воспринимающих человека, как «родителя», удалось, потому что в неволе – на зверофермах, где поведение животных удобно наблюдать, – содержатся сотни тысяч таких животных. Но поиск особей с нужными задатками не осуществим в случае животных диких. Если же в неволе содержаться лишь десятки представителей вида, носителей нужной мутации среди них может не быть… Да, собственно, нет никаких гарантий наличия этой мутации и во всей популяции. Так что даже и «переловить всех» – не метод.
Причём, это лишь половина проблемы. Выше отмечалось, что сделать из песца собаку так просто не получится. Вероятно, среди доступных для наблюдения песцов можно выделить и склонных к социальному поведению. Но это уже сложнее, – в клетках-то они поштучно сидят. И как наблюдать нужные задатки, если между собой животные не взаимодействуют? Кроме того, если и удастся выделить песцов «добрых» и песцов «общественных», маловероятно, что множества пересекутся.
Казалось бы, что уже проще: взять и скрестить. Но при этом нет никаких гарантий, что результат окажется отвечающим чаяниям. И вообще предсказуемым. Тот же самый эффект на данном этапе дают и методы генной инженерии, если целью модификации выступает изменение поведения. Засада в том, что сложное поведение (а под это определение подпадает, в принципе, любое поведение млекопитающих) сложным же образом и кодируется в ДНК. «Сложным» – значит, не одним участком, который можно вырезать и переставить в другую спираль, а сотнями звеньев произвольно раскиданных. В общем случае, хотя, строгой обязательности исключений для всякого правила никто не отменял, – задача в такой постановке неразрешима. Технологии расшифровки ДНК не продвинулись настолько далеко, чтобы даже все нужные звенья выявить.
