В начале 1915 года на позициях британских экспедиционных сил во Франции можно было наблюдать картину, способную шокировать любого, кто помнил парадную выучку регулярной армии. Солдаты сидели у костров и в блиндажах, наполняя взрывчаткой пустые консервные банки, вставляя в них самодельные фитили и привязывая к ним палки. Эти кустарные приспособления назывались «джем-тин» — банки из-под джема. Они были первым ответом пехоты на вызов позиционной войны. Время требовало оружие, которое всегда при себе, которое можно бросить в окоп, в блиндаж, за поворот хода сообщения. Так началась история превращения ручной гранаты из экзотического приспособления в главное оружие ближнего боя
К началу Первой мировой войны ни одна из армий не имела массовой, стандартизированной и доктринально оформленной системы ручных гранат. Германия располагала довоенной шаровой Kugelhandgranate, Франция — устаревшими образцами, Россия — гранатой Рдултовского. Однако системной подготовки пехоты к гранатному бою не существовало.
Россия составляла исключение лишь отчасти: ещё в 1912 году на вооружение крепостных гарнизонов поступила граната конструкции капитана Владимира Рдултовского. Это была сложная и дорогая конструкция с двумя предохранителями, дававшая при взрыве до тысячи осколков в расчётной модели. Военное ведомство, однако, не видело необходимости снабжать такими изделиями полевые войска. Через два года война опрокинет этот бюрократический оптимизм.
Осенью 1914 года, когда фронт застыл от Ла-Манша до швейцарской границы, спрос на «карманную артиллерию» возник стихийно. Консервные банки, обрезки труб, деревянные колодки наполнялись порохом или пироксилином. Такие «дубинные гранаты» были опасны для метателя почти так же, как для противника.
Российская армия встретила войну с двумя штатными образцами: гранатой Рдултовского 1912 года и облегчённой версией образца 1914 года. РГ-14 весила около 700 г, имела замедлитель около четырёх секунд и эффективную зону поражения 15–20 м. К 1916 году при каждой пехотной роте формировались гренадерские взводы; в штурме солдат нёс 7–10 гранат. Производство к 1917 году измерялось уже миллионами изделий.
Рядом с гранатой Рдултовского применялась «пятифунтовка» штабс-капитана Новицкого весом около 2,2 кг, из которых более полутора приходились на пироксилин. Замедлитель составлял до 12 секунд. Она применялась прежде всего как фугасное средство для разрушения проволоки и блиндажей.
Британская армия вступила в войну без стандартного образца. Ружейная граната No.1 оказалась неудобной. К началу 1915 года солдаты массово применяли «джем-тин». Перелом наступил в 1915 году с появлением гранаты, разработанной Уильямом Миллсом. 20 февраля 1915 года испытания прошли успешно, и граната была принята на вооружение как No.5.
Mills No.5 весила около 765 г, имела заряд примерно 71 г амматола и замедление около 4 секунд. Эффективная зона поражения составляла 10–15 м, опасная — до 30 м. Граната имела чугунный корпус с насечками, предназначенными прежде всего для удобства удержания. Конструкция позволяла безопасно носить гранату с отдельно хранящимся детонатором. Рычаг и чека обеспечивали двойную степень предохранения.
К 1916 году британская армия создала специальные школы гранатометчиков, в ротах появились соотвествующие отделения. В ходе битвы на Сомме гранаты применялись массированно при зачистке блиндажей. К 1918 году британская промышленность выпустила свыше 70 миллионов гранат Миллса различных модификаций.
Германия сделала ставку на иной подход. Stielhandgranate M15 весила около 595 г, содержала примерно 165 г взрывчатки и имела замедление 4,5–5 секунд. За счёт деревянной рукоятки дальность броска достигала 30–40 м. При этом граната была преимущественно фугасной и имела слабое осколочное действие. В 1917–1918 годах немецкие Stoßtruppen (штурмовые группы) делали гранату основным оружием атаки: боец нёс до 15–20 гранат. Во время операции «Михаэль» в 1918 году штурм начинался залпом гранат перед врыванием в траншею.
Франция также наладила массовый выпуск F1 образца 1915 года. К 1918 году было произведено свыше 30 миллионов таких гранат. В наступлении французский пехотинец получал 5–10 гранат. К 1916–1917 годам расход гранат стал сопоставим с расходом винтовочных патронов в ближнем бою. В отдельных операциях дивизия могла расходовать тысячи гранат в сутки.
Развитие гранатной тактики сопровождалось институциональными изменениями. Появилась отдельная военная специализация — бомбометчик; вводились специальные сумки и нагрудные разгрузки.
В русской армии к 1916 году была издана «Инструкция для метания ручных бомб и гранат». Троицкий снаряжательный завод начал массовый выпуск РГ-14. Гранаты активно применялись в траншейных боях, в том числе против огнемётчиков.
Секрет живучести «лимонки» крылся в технологичности и простоте. Производство гранат Миллса было развёрнуто на десятках гражданских литейных предприятий; стоимость изделия была на порядки ниже артиллерийского снаряда. К 1918 году ручная граната окончательно стала оружием номер один ближнего боя. Армии научились производить её миллионами и применять массированно.
После войны конструкция продолжала жить. No.36M оставалась стандартной гранатой британской армии до 1972 года; в Индии её официально сняли с вооружения лишь в 2021 году. Российская линия привела к РГД-33, Ф-1 и РГ-42. Идея «карманной артиллерии», родившаяся в окопах 1915 года, оказалась столь простой и технологичной, что её базовая схема — корпус, заряд, замедлитель и ударник — сохраняется более века.