Начало:
Предыдущая глава:
После, мы лежали расслабившись в постели. Инга положила голову мне на грудь. Что-то рисовала пальчиков мне на ней.
- Артур? - Тихо спросила она. - Тебе было хорошо? Я старалась.
- Инга... Да всё было хорошо. Сбылась мечта идиота.
- Мечта идиота? Почему?
- Ну это так говорят. Знаешь, в школе я мечтал, что спасу тебя от хулиганов и ты будешь улыбаться мне. Позволишь носить за тобой твой рюкзак. Это было в классе пятом или шестом. Я даже стал ходить в секцию бокса.
- Ты ходил в секцию бокса? - Она приподняла голову. Заглянула мне в глаза. - Но ты никогда этого не говорил. Никто не знал об этом.
- А я и сам никому не говорил. Я ходил туда не для того, чтобы стать чемпионом или мастером спорта. Мне это было не интересно. Я просто хотел научится драться.
- Научился? - Она улыбнулась.
- Научился. В девятом классе я ушел из секции. Ходил в тренажёрный зал. Там стучал по грушам. Познакомился там с одним парнем, он был старше меня на пять лет. Он сказал мне как-то, глядя, как я молотил грушу, что бокс это хорошо. Но если я хочу стать бойцом, настоящим бойцом, то должен пойти дальше. Сначала он сам показывал мне удары и приёмы. В боксе работают только руки, в плане нанесения ударов. А он мне показал, что ноги могут быть более эффективными. Отвёл меня в один клуб. С того времени я стал туда ходить. Клуб был полулегальный. Днём обыкновенные тренировки. Ночью бои без правил. Там готовили гладиаторов. Понимаешь?
- Нет. Что значит гладиаторы? И что это за бои без правил? Это как в кино? - Спросила она, сев на постели.
- В кино, это больше картинка. В реальности, всё намного хуже. В этих боях никаких правил нет. Только одно, завалить своего противника любой ценой и любыми методами. За это тебе платят. Я проходил в этот клуб два года.
- Ты тоже дрался? Участвовал в этих боях?
- Да. Если честно, то не горжусь этим. Но тогда, когда я одержал первую свою победу, я очень хотел, чтобы ты увидела меня в этом бою. Это был мой триумф, хотя всё лицо у меня было разбито. На теле синяки такие, что казалось я прошёл через камнедробилку. Но ты не увидела. Тебя там вообще не было. Всё верно, ты даже не знала об этом. И знаешь, что самое интересное?
- Что?
- Мне за все эти два года не изуродовали лицо. Не сломали нос. Мне не зашивали порванные губы. Единственно, это мне выбили пару зубов. - Я улыбнулся широко и показал на пару зубов впереди на верху. - Это импланты. Да мне ломали ребра. Помнишь в одиннадцатом классе меня не было неделю. А потом я ходил, как памятник. Даже на физкультуру не ходил. У меня освобождение было?
Инга наморщила свой носик, пытаясь вспомнить.
- Ладно, не напрягайся. Навряд ли ты помнишь. Я же был не заметный, как тень или как мышь. Что я был, что не был, никто и не заметил.
- Прости.
- Не за что просить тебе прощения.
- Подожди... Я вспомнила. Ты ещё когда делал резкое движение, или тебя кто-то задевал, морщился. - Ответила она. Я улыбнулся.
- Всё верно. У меня два ребра было сломано. Мама не знала, что я уже не хожу на бокс, а хожу в полулегальный клуб. Когда приходил в синяками на лице или с губами, как вареники, она только охала и лечила меня бодягой и прочими примочками, причитая, что я выбрал не самый красивый вид спорта. Что хорошего молотить друг друга на ринге? Толи дело фигурное катание, всё приговаривала она. - Инга кивнула улыбаясь.
- Права твоя мама. Фигурное катание, это на самом деле красиво. Я, между прочим ходила на фигурное катание.
- Знаю. Видел тебя.
- Когда? Где?
- На стадионе. Ты с тренером занималась. Я пробрался туда и смотрел на вас. Вы меня не видели. Ты очень красиво танцевала. Правда на прыжке, как он там называется, когда в воздухе вы крутитесь вокруг своей оси?
Инга кивнула.
- Их несколько видов таких прыжков, Артур. Есть "Аксель", есть "Риттбергер", есть "Сальхов". Эти прыжки относятся к так называемым рёберным прыжкам. Есть так называемые зубцовые. Тоже вращаешься вокруг своей оси в воздухе. Это "Тулуп", "Лутц" и "Флип". - Она засмеялась, глядя на меня. Наверное, моё лицо вытянулось от удивления и глаза стали, как у лемура. - Что Артур, ты так смотришь?
- Ты сейчас серьёзно? Аксели, тулупы, лутцы всякие? Я даже не знал, что столько видов прыжков. Даже названий таких кроме тулупа не слышал. Но тулуп это одежда, блин! По мне так они все одинаковые.
- Нет, Артур. Это смотря из техники исполнения самого прыжка. В каком положении перед прыжком находится твоё тело, твои ноги. Как ты приземляешься, лицом назад или лицом вперёд. Много нюансов. Плюс учитывается количество вращений. Один из самых сложных, это четвертной. Четыре оборота фигурист должен сделать.
- Вот-вот. Я видел, как ты падала. Даже плакала. У меня тогда сердце кровью обливалось. Хотелось бросится на лёд.
Я замолчал. Инга смотрела на меня. Что-то около минуты молчали, глядя друг на друга.
- Артур, я даже не знала. - Погладила меня по щеке.
- А почему ты дальше не стала заниматься фигурным катанием? - Спросил её.
- Всё банально. Я сломала левый голеностоп. И на этом моя карьера фигуристки закончилась. Папа категорично запретил мне. И маме пригрозил, что если она поведёт меня туда вновь, он разведётся с ней и меня заберёт. Сказал, что ему нужна нормальная здоровая дочь, а не инвалид. А ты почему ушел из этого клуба?
- Уже после одиннадцатого класса, после выпускного, Кирилл сказал мне...
- Какой Кирилл?
- Тот парень, который привёл меня в этот клуб. Так вот, он сказал: "Артур, ты счастливчик. За два года твой фейс почти не пострадал. Но везение рано или поздно заканчивается. Твоё тоже закончится и ты попадёшь в больничку очень серьёзно или тебя унесут на кладбище. Драться ты научился хорошо. Так что подумай, надо ли тебе и дальше тут уродоваться?" Я послушал его и ушёл. Тем более, я никому и ничего не был должен. - Я тоже сел на постели. Провёл ладонью по левому плечу Инги, спустился до её локтя, потом до запястья. Она молчала. Я чувствовал, как она напряглась. - Инга, ты напрягаешься, когда я тебя касаюсь. И во время близости ты тоже была напряжена, хотя старалась не показывать это.
- Прости, Артур. Я не специально. Поверь, я хочу чтобы было по другому. Но у меня не получается. Ты можешь просто не обращать на это внимание?
- Так не пойдёт. Если мы не решим твою проблему, наш с тобой брак превратиться в фарс. Понимаешь, то что у тебя в плане интима проблема, это не врождённое или наследственное. Это что-то сидит у тебя тут. - Я слегка коснулся пальцами её лба. - Значит было что-то такое, что спровоцировало этот комплекс. Расскажи мне. - Инга опустила голову. Молчала. Сама взяла меня за руку. Я ждал, не давил. Она должна была рассказать, сама. - Инга, ты должна доверять мне. Я твой муж. Я очень люблю тебя. - Она кивнула. Посмотрела на меня. В глазах были слёзы. Но она держалась. Но никак не могла решиться. Я понял, что должен помочь ей сдвинуться с места. - Солнце моё, у тебя был неудачный сексуальный опыт? - Она кивнула. - Расскажи мне об этом.
- Я не могу. - Прошептала она.
- Почему?
- Это слишком грязно, плохо.
- Тебя изнасиловали? - Неожиданная догадка пронзила меня.
- Не совсем. Так как я сама легла с ним в постель. Но это было похоже на изнасилование. - Выдохнула она. На меня не смотрела. Смотрела на постель. Её губы задрожали. Я понял, что пока надо остановится. Слишком для неё это воспоминание было тяжёлым. Тут самое главное не пережать.
- Инга, ладно, пока всё. Пойдём, в душ сходим. - Предложил ей. Она вновь кивнула.
- Артур... Может сначала ты, а потом я?
- Нет. Именно вдвоём. Инга, я не буду там приставать к тебе. Но мы, вернее ты, должна привыкнуть ко мне. Перестать стесняться своей наготы передо мной. Так будет легче. Пошли, тем более голой я тебя уже увидел. И не только увидел. Это и есть мечта влюблённого идиота. - Я встал с постели, протянул ей руку. Она вложила в мою ладонь, свою ладошку. Тоже встала с постели. Мы прошли в ванную. Там стояли под душем. Ванна была большая, как небольшой бассейн, выложенная красивой плиткой, с широкими бортиками. Постояв под душем, сел на бортик. Инга продолжала стоять, подняв лицо под струи воды и закрыв глаза. Я смотрел на неё.
- Знаешь, - сказала она, - я никогда раньше не принимала душ с мужчиной. - Она повернула ко мне голову и посмотрела. Я кивнул ей.
- Теперь, иногда, когда ты не против, мы будем вместе принимать ванну.
- Артур, почему ты так на меня смотришь?
- Нормально смотрю. Просто любуюсь молодой красивой женой... Инга, ты стесняешься?
- Не то, что стесняюсь. Я же понимаю, ты мой муж и видел меня обнажённой. И мы даже интимом уже занимались. Просто... Для меня это не обычно, если можно так сказать. Я же сказала, что впервые принимаю ванну с мужчиной.
- Инга, иди, сядь рядом со мной. - Я похлопал ладонью по бортику рядом с собой. Она подошла и села. Колени свела вместе. - Ты должна расслабится. Я же тебе сказал, приставать не буду.
- Но я вижу, Артур, что тебе мало. Что ты ещё хочешь... Я... Готова... Прости меня.
Я взял её ладошку, которой она пыталась прикрыть низ своего живота, в свои руки.
- Мало ли что мне хочется. Хочется-перехочется. Как говорится, хотеть не вредно, вредно не хотеть. - Она улыбнулась.
- А по моему это другое выражение. Мечтать не вредно, вредно не мечтать.
Я засмеялся.
- Какая разница, Инга! Одно другому не мешает... Давай лучше помечтаем.
- О чем? - Она удивлённо посмотрела на меня.
- Ну, например, о том, что мы проживём долго и счастливо. Нарожаем детей. Будем им слёзы вытирать, сопли, слюни. Лечить их разбитые коленки и шишки на лбу. Синяки... Что?
Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Даже ротик свой открыла. А потом засмеялась. Хохотала. Я сам засмеялся.
- Коленки разбитые лечить?.. - Продолжала смеяться. - Сопли, слюни и слёзы вытирать?..
- Конечно. А как ещё? Они же будут наши чадо.
- Уууу, Кошевой. Ты сделал сегодня мой вечер, вернее ночь. Но ладно, я понимаю, если мальчишка будет или мальчишки. Там точно, разбитые коленки и шишки. А если девочки?
Класс. Инга уже допускает, что ребёнок будет не один!!! Как сказал один англосаксонский астронавт, Армстронг по моему: «Это один маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества». Перефразируя: «Это один маленький шаг для Инги, но гигантский скачёк для нашей семьи!».
- А что девочки? - Удивился я.
- Ну, Артур, как-то не хотелось бы, чтобы наши дочери разбивали себе коленки.
- Это почему? Или ты думаешь девчонки себе коленки не разбивают? Или шишки на лбу не набивают? Уверяю тебя ещё как разбивают и набивают!
- Я знаю. - Вздохнула Инга. Я всё так же удерживал её ладонь в своих руках. Она не пыталась вытащить её. - Я сама коленки себе разбивала. - Она придвинулась ко мне ближе, вплотную. Наши тела соприкоснулись. Инга сидела с лево от меня. - Вот смотри. - Она указала на свою правую коленку. Там был маленький такой шрамчик, почти не заметный. - Мне было семь лет. Я каталась на велосипеде и упала. Разбила коленку. Там кровищи столько было. Мне больно и я ревела белугой. Папа тогда испугался. Подхватил меня. Достал свой платок, перевязал мне коленку и повёз в больницу. Я до сих пор это помню. Он на маму так ругался: "Лера, как ты смотрела? А если бы она головой ударилась?" У него даже руки дрожали. Мама ему говорила по дороге, чтобы он вёл машину спокойно. А в больнице меня осмотрел врач. Сказал, что ничего страшного. Коленку мне промыли и перевязали бинтом уже. Сказали, что немного похромаю и всё пройдёт. Вот с тех пор, этот шрамчик у меня и остался.
Я смотрел на её коленку. Провёл пальцами по нему. Потом наклонился и поцеловал. Она смотрела на меня. Улыбнулась. Коснулась моей щеки кончиками пальцев руки.
- А я один раз, кстати тоже перед школой. В то лето, когда я должен был идти в первый класс, меня родители отвезли к деду с бабушкой в деревню. Родителям моего отца. Я у них всё лето прожил. Мы там с пацанами на рыбалку бегали и с ночевой ходили. Так вот, один раз полезли к одному старику в сад. У него яблоки росли. Хотя у моего деда с бабушкой тоже такие же были. Но ты же понимаешь, что в чужом саду всё слаще, ибо запретное. - Инга с интересом слушала меня. - Залезли, давай яблоки воровать. И старик нас запалил. Мы рванули к забору, теряя по дороге ворованное. Я перемахнул через забор, но до земли не долетел. Повис. Прикинь?
- Как это повис?
- А так. За гвоздь зацепился. Воротом рубашки. Короче, повис, как Буратино! - Я засмеялся. Смотрел на удивлённую Ингу и смеялся. - Прикинь, Буратино! Реально. И сделать ничего не мог. Рубашка крепкая оказалась. - Инга тоже начала хохотать.
- Мамочка, ты что правда висел, как Буратино? - Смеясь спрашивала она. Я кивнул ей.
- Реально. Повис, болтаюсь. Ногами и руками дрыгаю, но ничего сделать не могу. Но я не просто так повис. Гвоздь мне пропорол спину. Не сильно, но достаточно, чтобы кровь побежала. Сильно причём. Я болтаюсь и мне больно. И чувствую как кровь мне спину заливает. Тут из калитки выходит этот старик. Подошёл ко мне. Смотрит. Головой качает: "Что, висишь?" А я боюсь что либо сказать, только головой киваю. А он говорит: "Что же вы так то, пацаны? Ну хотите яблок, зайдите, спросите. Я разве вам не дал бы? Не угостил? Мне же не жалко. А вы ветки обломали. Не хорошо это. Им же тоже больно. Яблонькам то". Я болтаюсь, мне самому больно и страшно. Я и заплакал. Старик снял меня. Отвёл к себе домой. Спину обмыл и зелёнкой намазал. Лейкопластырь прилепил. Сказал: "Ничего казак, боль пройдёт, крепче станешь. Главное себя не потеряй. А за яблоками приходи Не прячься, как тать какой". С тех пор у меня там тоже шрам маленький остался. - Я повернулся к Инге спиной. - Видишь, возле основания шеи?
Почувствовал, как она коснулась моей спины пальчиками. Я замер. Она водила по тому старому шраму. Не большому, тоже уже едва заметному. Потом она прикоснулась к нему губами.
- Тебе было тоже больно? - Тихо спросила она.
- Было. Я даже плакал.
- А тогда, когда ты дрался в боях без правил?
- И тогда было больно. Я выл в подушку. До слёз. День держался, приходил домой и выл в подушку. Плакал... Да, Инга, плакал, от боли. Хотя уже взрослый бал. Просто никому этого не показывал.
Мы некоторое время молчали. Я всё так же и сидел спиной к ней. А она всё гладила меня по спине. По шраму. Потом прижалась губами к моей спине.
- Артур, я этого тоже никогда, никому не говорила, что со мной тогда случилось. - Я молчал, замерев. Главное, чтобы она сказала, сама. Сама решилась на это. И она решилась. - Это случилось после школы. Когда я поступила на первый курс института. До этого у меня мужчин не было. А потом там, в институте мне понравился парень один. Не сказать, что это была любовь. Просто очень нравился. Может быть, если бы он был другой, то всё перешло бы в любовь, в чувства. - Она теперь уже полностью прижималась к моей спине. Даже обхватила меня руками, сцепив их на моей груди. - Сначала просто встречались. Потом поцелуи. Он так красиво ухаживал. Так красиво говорил. В какой-то момент я решилась. Я же понимала, что ему надо. И мне хотелось узнать, как это, любовь мужчины и женщины. Близкая. Мы пришли к нему в квартиру. Он её снимал. Он купил бутылку вина. Больше ничего не было. Но я не обращала на это внимания... Одним словом, оказалась я в постели... - Она всхлипнула. Я молчал. Ждал. Она прижалась ко мне ещё плотнее. Дышала мне в спину. - Знаешь, Артур, я ожидала от этого, что я с мужчиной впервые... - Она замолчала. Опять всхлип. Инга вновь переживала то, что тогда случилось. Я её не торопил. Ждал. Главное дать ей выплеснуть всё, что в ней накопилось. - Я ждала чего-то необыкновенного...
- Сказку? - Тихо спросил я. Мы некоторое время молчали. Я чувствовал, что она замерла. Только ещё больше стиснула меня в своих объятиях.
- Да. - Выдохнула она, наконец. - Да, сказку. Что-то хорошее, светлое. То, что подарит мне счастье... - Она опять замолчала. Я ждал. - Только сказки не случилось. - Услышал её глухой голос. - Он увидев меня голой, как обезумел. набросился. Я кричала от боли. Говорила ему это. Но ему было всё равно. Он делал своё дело. Словно скот, животное. Сказка превратилась в кошмар. Меня даже стошнило там. Я еле дождалась, когда он закончит. И добежала до туалета, спихнув его с себя. Закрылась. Залезла в ванную и ревела. Мне было так мерзко и плохо. Кровь у меня сильно бежала. Было очень больно. Я кое-как закрыла там всё. Мне было так плохо... Ты даже не представляешь, Артур. - Опять всхлип. Потом она заплакала, уткнувшись мне в спину. Её трясло. Я развернулся. Прижал к себе. Гладил по голове.
- Поплачь, станет легче, солнышко моё. - Говорил е, целуя её в макушку. Она ревела. Постепенно она успокоилась. Дышала мне в грудь.
- Знаешь, что ещё самое мерзкое, Артур?
- Что?
- Он ведь так ничего и не понял. Я когда вышла из ванной, он стоял и ждал меня. Ухмылялся, скот. Сказал мне, я это запомнила на всю жизнь: "Ну что, классно было? Давай повторим, а то мне мало!" Ему мало было!!! Классно!! Для него, не для меня. Я его тогда по роже ударила. Закричала, что если он дотронется до меня, я его посажу. Скажу, что он изнасиловал меня. Видеть его не могла. Меня всю выворачивало от одного его вида. Он опешил. Я воспользовалась тем, что он растерялся. Быстро оделась. Выскочила из квартиры. На последок крикнула ему, чтобы он не подходил ко мне ближе километра, иначе пожалеет. Приехала в свою квартиру, которую мне тогда купили родители. Кровь у меня продолжала идти. Мне было плохо. Хорошо пришла подруга. Увидев меня, вызвала скорую. Артур, меня зашили. Он что-то там порвал у меня. Я боюсь...
- Чего боишься?
- Вдруг во мне что-то ненормально и я не смогу родить после этого?
- Инга, всё у тебя нормально. Я в этом уверен. Успокойся... Скажи мне, это был он, тот,за кого ты собиралась замуж?
- Нет. Замуж я собиралась за Стаса. Он был сыном партнёром отца. Мне после всего того, что случилось, мужчины были не нужны. Я их боялась.
- Ты отцу рассказывала о том, что с тобой случилось? Об этом уроде?
- Нет. Никому. Я тебе первому за всё время это рассказала. Папа не знает, иначе он бы это животное просто закопал бы где-ни будь. А я не хочу, чтобы с отцом что-то случилось.
- Ладно, я понял. Андрей Георгиевич ничего не узнает. Обещаю.
- Спасибо, Артур, тебе. - Она вновь прижалась ко мне. - Если ты хочешь знать насчёт моего жениха, чтоб его, я тебе расскажу.
- Расскажи.
- Он был сыном папиного партнёра. Мне было 26 уже. Папа сказал, что пора замуж. Родить ребёнка. Мне было всё равно. Хорошо, хочет этого сынка партнёра? Получит. Стас был не плохой. Весёлый, заводной и мне даже показалось, что он мне нравится. У меня даже возникло чувство, что может с ним будет что-то другое. Но другого не получилось. Нет,боли уже не было. Вообще ничего не было в плане чувств. Секс с ним был больше механическим. Я ничего не чувствовала. Никакого оргазма. Совсем. Он даже обиделся на меня, типа разве он плох? Я тогда поняла, что надо изображать чувства. Изображала. даже орала, когда он кончал. Только не обманешь в этом никого. Стас, наверное чувствовал это иначе зачем бы он полез к моей подруге? Я их спалила. Выгнала обоих. Знаешь, что он мне сказал, когда уходил?
- Что?
- Что я холодная и фригидная дура и он рад, что у нас ничего не получилось. Ибо он на это не подписывался. И когда я спалила его с моей подружкой, мне показалось, что он вздохнул с облегчением. Я тоже вздохнула с облегчением. Слава богу. Мы со Стасом разбежались. Перед отцом я разыграла трагедию, что Стас мне изменил. А потом я встретила тебя, после стольких лет забвения.
- Скажи, Инга. А со мной ты что чувствуешь?
- С тобой??? Даже не знаю, что сказать . - Инга задумалась. - С тобой нет негатива, Артур. Даже сейчас, сидя рядом с тобой, голая, с голым мужчиной, я не испытываю дискомфорта. И мне... Артур, хорошо с тобой. Спокойно, как за каменной стеной. Это правда. Нет, я ничего не испытывала с тобой во время се.кса. Это правда. Артур. Но в тоже время и отторжения нет. Спокойствие, как в космосе. К тому же, во время нашей первой близости, ты был очень ласков. Мне понравилось это. Пусть не любовь, чувства или ещё что. Я не знаю. - Она опять заплакала. А я опять гладил её по голове и целовал в макушку - Почему ты не был моим первым мужчиной, Артур???...
Продолжение следует...
Ссылка на мою страничку на платформе АТ
https://author.today/u/r0stov_ol/works
Ссылка на мою страничку на Литнет
https://litnet.com/ru/oleg-rostov-u652331
Ссылка на мою страничку на литературном ресурсе Букривер (Bookriver) https://bookriver.ru/author/oleg-rostov