ДВОРНИК СТАЛ «РОДСТВЕННИКОМ ЛЕНИНА»
В конце 1960-х годов по Москве ходил молодой выпускник Щукинского училища, у которого было всё, кроме прописки. Александр Халецкий, как значилось в его настоящих документах, окончил престижный театральный вуз, учился у легендарной Веры Львовой, его однокурсниками были будущие звёзды советского кино: Леонид Филатов, Александр Кайдановский, Нина Русланова, Иван Дыховичный. Но ни один московский театр не мог принять его в труппу. Причина была банальной и до боли знакомой для провинциалов того времени: отсутствие столичной прописки.
Целый год Александр жил в столице нелегально. Спал у друзей, перебивался случайными заработками, но упорно не хотел возвращаться в Тулу, откуда приехал. И вот, когда ситуация казалась совсем безвыходной, помощь пришла с неожиданной стороны. Директор Центрального детского театра, узнав о его бедственном положении, предложил ему выход:
«Устроим тебя дворником. Получишь служебную квартиру, а вместе с ней прописку».
Александр согласился не раздумывая. Он мёл московские дворы, а по вечерам мечтал о сцене. Со временем его перевели на рабочие позиции, а затем предложили небольшую роль в спектакле. И не просто роль, а роль брата Ленина. Это была тонкая бюрократическая хитрость: «родственнику» вождя мирового пролетариата, пусть и театральному, в прописке отказать уже не могли. Так бывший дворник из Тулы получил заветный штамп в паспорте и право на жизнь в Москве.
МАЛЬЧИК ИЗ МОНЧЕГОРСКА, ИГРАВШИЙ НА МАРАКАСАХ
Александр Семёнович Халецкий, позже взявший псевдоним Калецкий, родился 21 апреля 1946 года в Мончегорске Мурманской области. Заполярный город, холод, бесконечные зимы. Вскоре после его рождения семья перебралась в Тулу, и именно этот город стал для мальчика настоящей родиной. Здесь он окончил среднюю школу номер 20, здесь же впервые прикоснулся к искусству.
Уже в школьные годы Александр постоянно рисовал, участвовал в мероприятиях, а в школьном оркестре играл на маракасах. Интересно, что на барабанах в том же оркестре играл его однокашник Александр Симоновский. Музыка, рисование, школьные спектакли – всё это было частью его жизни, но о серьёзной карьере в искусстве он тогда даже не задумывался.
После окончания школы Александр поступил в Тульский политехнический институт. Казалось бы, впереди инженерная карьера, стабильная зарплата, предсказуемая советская жизнь. Но через год что-то в нём перевернулось. Он забрал документы из политеха и подал заявление в Щукинское училище.
С первого раза поступить не удалось – его не оказалось в списках зачисленных. Возвращаться назад он не захотел. Целый год Александр готовился ко второй попытке, и на этот раз фортуна улыбнулась ему. Его приняли на курс Веры Константиновны Львовой, одной из первых вахтанговских актрис, педагога, воспитавшего целую плеяду великих артистов.
Курс 1965–1969 годов в Щукинском училище вообще получился уникальным. Помимо Халецкого, там учились Леонид Филатов, ставший впоследствии народным любимцем, блестящий Александр Кайдановский, неповторимая Нина Русланова, Иван Дыховичный, Борис Галкин, Анастасия Вертинская, Ян Арлазоров. Трудно найти в истории советского театрального образования другой такой курс, где бы на одних и тех же подмостках оттачивали мастерство столько будущих звёзд одновременно.
ДЕБЮТ В КИНО И ЭКРАННАЯ ЛЮБОВЬ, СТАВШАЯ НАСТОЯЩЕЙ
После всех мытарств с пропиской и устройства в театральную труппу Калецкий начал сниматься в кино. Его дебютом стал киноальманах «Город первой любви» 1970 года, снятый на «Мосфильме». Фильм состоял из нескольких новелл о любви, действие которых разворачивалось в Царицыне, Сталинграде и Волгограде. Компания подобралась впечатляющая: помимо Халецкого, в фильме дебютировали его однокурсник Леонид Филатов, а также Станислав Садальский. Роль была небольшой, но для молодого актёра это был первый серьёзный шаг на экране.
Настоящий успех пришёл годом позже. В 1971 году Леонид Быков, легенда советского кино, выпустил на экраны свою комедию «Где вы, рыцари?» – это был его режиссёрский дебют на Киевской киностудии имени Довженко. В фильме рассказывалась история молодого музыканта Жени Ковальчука, который влюбляется в спортсменку Юлю. Роль Ковальчука досталась Александру Калецкому. Сам Быков сыграл его соперника, интригана-профессора Кресовского. В фильме также снялись Алексей Смирнов, Борислав Брондуков, Игорь Дмитриев. Картина получилась лёгкой и обаятельной.
Но главное, что произошло на съёмках этого фильма, относилось не к кино, а к жизни. Партнёршей Калецкого по фильму стала актриса Елена Брацлавская, его однокурсница по Щукинскому. Их экранный роман перерос в настоящий. Они поженились и вместе снялись ещё в одном фильме, «Чудо с косичками». Красивая пара, молодые, талантливые, влюблённые друг в друга. Казалось, впереди долгая и счастливая жизнь в советском кино.
Но жизнь уже готовила им совсем другой поворот. Именно Елена впоследствии станет главным инициатором их отъезда из страны. А фильм «Где вы, рыцари?» после эмиграции актёров попадёт под негласный запрет, и его на долгие годы уберут из телеэфира.
ПЕСНИ МОСКОВСКОГО ПОДЗЕМЕЛЬЯ
Параллельно с кино Александр Калецкий занимался тем, что в конечном счёте перевернуло всю его жизнь. Он писал песни и исполнял их в кругу московского андеграунда. Полуподвальные квартиры, прокуренные комнаты, люди, шёпотом обсуждающие то, о чём нельзя было говорить вслух. Калецкий утверждал, что именно он одним из первых в мире стал использовать слово «андеграунд» для описания свободного неподцензурного искусства в Советском Союзе.
Его песни были непохожи на то, что звучало с официальной эстрады. Некоторые из них содержали критику советской действительности, хотя сам автор далеко не все из них считал политическими. Но для цензуры любой намёк на инакомыслие уже был преступлением.
«Я выплеснул свою ненависть к Советскому Союзу где-то в подвале, в каком-то московском...» – вспоминал он позже.
Помимо музыки, Калецкий занимался живописью. Он тяготел к абстрактным, сюрреалистическим работам и категорически отказывался писать в стиле соцреализма. Свои акварели он продавал на чёрном рынке, и они пользовались популярностью у иностранных туристов, посещавших СССР. Это был дополнительный заработок, но одновременно и дополнительный риск. Продажа картин иностранцам могла привлечь нежелательное внимание органов.
И внимание действительно пришло. Друзья Калецкого из московского андеграунда один за другим начали попадать в тюрьму. Органы КГБ стали проявлять к нему всё больший интерес.
«Многие из моих друзей оказались под арестом. Мой арест тоже был не за горами, органы мною пристально интересовались», – вспоминал он.
Елена Брацлавская давно призывала мужа уехать на Запад. Она говорила, что задыхается в СССР. Калецкий мог бы остаться в Америке во время одних из гастролей, но не смог бросить жену в Москве. Он вернулся и начал готовить отъезд для обоих. В 1975 году Александр и Елена покинули Советский Союз по израильской визе. Маршрут был типичным для эмигрантов «третьей волны»: через Вену, затем Рим, и наконец, Нью-Йорк.
АМЕРИКАНСКАЯ МЕЧТА, КОТОРАЯ НЕ СПЕШИЛА СБЫВАТЬСЯ
Калецкий признавался, что в Советском Союзе он, несмотря ни на что, был счастлив. Он не соглашался с системой, жил в постоянном страхе ареста, но при этом его одолевало ощущение надежды на светлое будущее. Он создавал картины, снимался в кино, пел свои песни. И вдруг оказался в совершенно иной реальности.
«Не был согласен в Советском Союзе с системой, но в принципе я был там счастлив», – говорил он в интервью.
Он мечтал, что в Америке его встретят как борца против коммунизма. Что он станет знаменитым, начнёт творить и будет жить в достатке. Однако на практике в середине 1970-х большинству американцев эта борьба была глубоко безразлична. Холодная война шла своим чередом, но русский актёр с гитарой и акварельными красками не вызывал особого ажиотажа.
Первое время в Нью-Йорке было очень тяжело. Александр и Елена образовали музыкальный дуэт «Саша и Лена» и начали выступать для русскоязычных эмигрантов, исполняя песни московского андеграунда. Они стали, по сути, первыми русскими бардами, гастролировавшими по Америке с подпольными московскими песнями.
Постепенно о них заговорили. О дуэте начали писать в прессе, а в 1977 году они выпустили свою первую пластинку, куда вошли песни «До свиданья, Россия!», «Эмигрантская», «Молитва», «Арест Осипа Мандельштама», «Памяти Бориса Пастернака» и другие. Весной 1978-го вышел второй диск, «Письмо из СССР», который принёс им широкую известность как среди эмигрантов, так и в самом Советском Союзе, куда записи проникали подпольно.
«ДАВАЙ НАПИШЕМ КНИГУ И СДЕЛАЕМ ФИЛЬМ ПРО ТВОЮ ЖИЗНЬ»
Настоящий поворот случился, когда «Сашу и Лену» пригласили на шоу Мерва Гриффина, одну из самых популярных телепередач США того времени. Ведущий был очарован их историей. После съёмок он подошёл к Калецкому и сказал:
«Мне нравится твоя история. Давай напишем книгу и сделаем фильм на основе твоей жизни в русском андеграунде».
Калецкий и Брацлавская с радостью согласились. Им назначили профессионального литературного агента и лучшего писателя из агентства. Но сотрудничество не задалось. У автора были свои представления о том, что важно в книге, и он игнорировал те эпизоды, которые Калецкий считал ключевыми для истории советских артистов. Александр несколько раз просил писателя добавить те или иные сцены, но ответа не получал.
В конце концов Калецкий решил писать сам. После первых глав он понял, что помощник ему не нужен. Но как только он отказался от сотрудничества с агентством, интерес к нему мгновенно угас. Контракт был разорван, работа над фильмом прекратилась, и Мерв Гриффин уже не горел желанием помогать выходцу из московского андеграунда.
Калецкий остался один на один со своим романом. Он зарабатывал на жизнь иллюстрацией книг и дизайном шёлковых тканей, а всё свободное время посвящал рукописи. Роман он назвал «Метро». Это была полуавтобиографическая история о советской действительности 1960–70-х годов, одновременно история любви, хроника бегства на Запад и социальная комедия с едкой иронией, порой переходящей в сатиру.
Создание романа, его перевод на английский и последующее издание заняли семь лет. Книга вышла в 1985 году в престижном издательстве Viking Press и мгновенно стала бестселлером в США и Европе. Приключения, погони, происки вездесущего КГБ и, конечно, любовь – всё это покорило западного читателя. Но главный секрет успеха «Метро» заключался в другом.
ПОЧЕМУ АМЕРИКАНЦЫ ЗАХОТЕЛИ «ОБНЯТЬ» ЕГО КНИГУ
До появления романа Калецкого американцы воспринимали Советский Союз как абстрактную военную угрозу, как страну из выпусков новостей, где всё серое, холодное и враждебное. И вдруг из этой книги они узнали, что за «железным занавесом» живут обычные люди с радостями, печалями, идеалами и поводами для веселья. В романе не было мрачного нагнетания ужасов режима, зато был живой юмор, тёплая ирония и узнаваемые человеческие истории. Это поразило американских читателей.
О Калецком писали статьи в ведущих изданиях, не скупясь на яркие заголовки. Говорили, будто из СССР он приехал, захватив с собой лишь «гитару, акварельные краски и свободу». Писали, что его «Метро» хочется обнять. Книга красовалась на витринах книжных магазинов по всей стране. На русском языке роман вышел значительно позже, только в 1996 году.
После успеха «Метро» Калецкий продолжил литературную деятельность. Он написал романы «Темнота света» (история московского художника-авангардиста, прошедшего через сибирский лагерь, Европу и наконец добравшегося до Америки) и «Воровка любви», героиней которой Калецкий намеренно сделал белорусскую девушку. Вышел также поэтический сборник «Падший ангел». Все романы Калецкий писал по-английски, что само по себе было невероятным достижением для человека, эмигрировавшего из СССР в зрелом возрасте.
КАРТИНЫ НА КАРТОНЕ И ВЕРНИСАЖ В МУЗЕЕ СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА
Слава романиста открыла перед Калецким ещё одну дверь, о которой он мечтал с детства. Теперь он мог продвигаться и как художник. Впрочем, путь к признанию на этом поприще тоже был непростым.
В первые годы жизни в Америке, когда денег не хватало даже на самое необходимое, Калецкий не мог позволить себе холсты и дорогие краски. Он нашёл выход, который впоследствии стал его визитной карточкой: начал рисовать на картонных упаковках и коробках самой обычной чёрной краской. Из нужды родился стиль.
Эти картонные работы сначала выставлялись в американских университетах вместе с его акварельными пейзажами. Постепенно они привлекли внимание серьёзных галеристов. Картины Калецкого стали появляться в галереях Нью-Йорка, Чикаго, Балтимора. Музей современного искусства Aldrich в США организовал персональный вернисаж, состоящий исключительно из его картонных коллажей. Для человека, который ещё недавно рисовал на упаковках от бытовой техники, это было ошеломляющим триумфом.
Модельное агентство Ford стало представлять Калецкого в рекламных кампаниях. Его картины выставлялись в лучших галереях: Dillon Gallery, Z Gallery, Andre Zarre Gallery, Schiller-Wapner Gallery, Nelson Macker Gallery, Gwenda Jay Gallery. Со временем его произведения начали показывать не только в Америке, но и в Австрии, Англии, Нидерландах, Швейцарии, Японии и России.
«ВТОРУЮ ЭМИГРАЦИЮ Я НЕ ПЕРЕЖИВУ»
После распада Советского Союза Калецкий начал часто приезжать на родину. Сначала в Москву, затем в Минск, куда после его отъезда перебрались родственники. В середине 2000-х в столице Белоруссии жила его сестра. Он навещал родные места и всякий раз испытывал сложные чувства.
«Белоруссия во мне, Украина во мне, Россия всё ещё во мне», – говорил он.
В интервью белорусскому изданию Калецкий признавался, что белорусские девушки поразили его своей красотой и поэтичностью, и именно поэтому героиней романа «Воровка любви» он сделал белоруску.
На вопрос о возвращении он неизменно отвечал одинаково:
«Мне понадобилось тридцать лет, чтобы утвердиться в Нью-Йорке. Это самое трудное. Сейчас у меня удача во всём: организуются выставки, публикуются книги. И бросить всё это, чтобы переехать в Минск или Москву... Это ведь вторая эмиграция получается. В душе я русский человек, и, надеюсь, так будет всегда».
Он научился жить по-американски: организовывать время, писать не менее одной страницы каждый день, продвигать себя. Но внутри оставался тем самым мальчиком из Тулы, который играл на маракасах в школьном оркестре.
МОНАСТЫРЬ ВМЕСТО АМЕРИКАНСКОЙ МЕЧТЫ
А вот судьба его жены и творческой соратницы Елены Брацлавской сложилась совсем иначе. Именно она когда-то настаивала на отъезде, именно она говорила, что задыхается в СССР. Они вместе прошли путь от подпольных концертов в московских подвалах до телешоу Мерва Гриффина. Вместе записали пластинки, вместе мечтали о новой жизни.
Но американская мечта Елены так и не сбылась. Актёрская карьера в США не задалась. Из-за бегства актёров на фильм «Где вы, рыцари?» был наложен негласный запрет, и возвращение на советский экран было невозможно, а в американском кино русская актриса с акцентом оказалась невостребованной.
В начале 2000-х Елена Брацлавская приняла решение, поразившее всех, кто её знал. Она оставила привычную жизнь и ушла в монастырь. Женщина, которая так мечтала о свободе Запада, нашла свой покой совсем в другом месте.
Сам Калецкий рассказывал об этом сдержанно. О своей жизни он говорил, что она сложилась довольно успешно и он не жалеет о выборах, которые сделал. В 2000-х годах он даже вернулся на экран, снявшись в российском сериале «Шпионские игры».
РУССКИЙ ЧЕЛОВЕК В НЬЮ-ЙОРКЕ
В Нью-Йорке Калецкий продолжает писать книги и картины. Его произведения представлены в частных коллекциях по всему миру. Он гражданин Соединённых Штатов. Но, как он сам говорил, в душе навсегда останется русским.
Его история, если задуматься, поразительна. Мальчик из Заполярья, выросший в Туле, провалившийся при первом поступлении в театральное, работавший дворником ради прописки, ставший актёром, бардом, затем эмигрантом, потом писателем-бестселлеристом и художником мирового уровня. Человек, который рисовал шедевры на картонных коробках, потому что не мог позволить себе холст.
Он уехал из СССР, взяв с собой, как писали американские журналисты, лишь гитару, акварельные краски и свободу. А на месте построил жизнь, о которой многие даже не осмеливались мечтать. И при этом всегда честно признавался, что самым счастливым был именно там, в той самой стране, откуда бежал.
Иногда Калецкий вспоминал, как в молодости играл на маракасах в тульском школьном оркестре. Рядом с ним мальчишка по фамилии Симоновский стучал на барабанах. Интересно, думал ли кто-нибудь из них тогда, что один из этих мальчишек однажды окажется на другом конце света, будет рисовать на картоне в нью-йоркской квартире, а его книгу назовут такой, которую хочется обнять?
Дорогие читатели. Благодарю за внимание. Желаю добра, мирного неба над головой, семейного счастья. С уважением к вам.