Настоятель тяжело вздохнул, посмотрел в окно, чёрное небо и не думает светлеть. Ночь только началась и обещает стать бесконечной. Перевёл взгляд на Эллиона. Курьер стоит перед столом в расслабленной позе, свет лампы отражается в глазах острыми искрами. Новый вздох.
— Хорошо. — Тирионец поднялся и протянул руку над столом. — Именем хранительницы Закона, я её полноправный представитель, принимаю твоё предложение. Ты получаешь временный мандат на агрессивные действия.
Эллион поклонился и пожал руку. Ладони сцепились с сухим стуком, похожим на удар доски о доску. Следом на руку Эллиона повязался синий платок с эмблемой церкви Тирионы: щит, поделённый на несколько частей. Настоятель затянул узел, рухнул в кресло и утёр ладонью лицо. Взгляд стал печальный, замученный.
— Тогда вышли отряд в ратушу. — Сказал Эллион, отступая к двери. — Я видел, как несколько арганитов затянули туда человека.
Настоятель дёрнулся, выругался. Дёрнул кистью.
— Будешь уходить, позови адъютанта.
Выйдя из монастыря-казармы, Эллион отступил в сторону, и мимо пронёсся плотный отряд, ведомый сержантом в латах. Быстро растворился среди изгибов улиц и темноты. Курьер же подпрыгнул, оттолкнулся от оконной рамы и, вцепившись в край крыши, втянул себя наверх. Звёздное небо и Старшая Сестра наблюдают, как крошечный человек бежит по крышам, перепрыгивая провалы улиц, хватаясь за печные трубы и высматривая нечто.
Арганиты в городе сработали как надо, обезглавили верхушку. Не будь в городе значимого контингента тирионцев, осаду можно было бы считать проигранной. Однако, один настоятель не выдержит, а цепочка командования стала очень тонкой и короткой. Придётся срочно назначать новых командиров, брать в руки власть светскую. Хаос неизбежен, пусть он не сметёт сразу всех, но защищаться станет куда сложнее.
Эллион бывал в Дофсане проходом, никогда не было времени изучить город. Но города строятся по единой логике, основные точки всегда в одних местах. Ратуша, крепость правителя, или монастыри. Даже торговые дома жмутся в одно место. Словно каждый город — это зверь в стае подобных. Узор шкуры может отличаться, но глаза и морда всегда вместе.
Городское хранилище заметно издали, покатая крыша с короткой башенкой на конце. За ним в свете луны блестит лента реки. Там на выходах из речного порта усиленные кордоны, на случай если враг решит пробраться в город по реке. Сам склад огорожен забором, у единственные ворота распахнуты. В темноте под стеной, со стороны склада, угадываются очертания брошенных тел.
Воздух пахнет кровью и маслом.
Эллион медленно прошёл через ворота, подошва чавкнула по свежей крови. Курьер остановился, глядя в распахнутые двери склада. Темнота за ними посмотрела в ответ. Эллион всем существом почувствовал жажду крови, исходящую от неё, услышал скрежет зубов и частое, сдавленное дыхание.
Дал этому чувству вонзиться в нервы, сердце забилось чаще, горячая кровь хлынула в мышцы. Страх не слабость. Страх — это оружие, которое нужно уметь применять.
Шагнул в темноту и на миг ослеп. Чувство опасности и тьма обволокли разум, а следом, кажется, отовсюду зазвучал злой женский смех.
— Смотри, брат. Жертва сама пришла к нам!
За спиной хлопнула дверь, загремел замок.
— А теперь не уйдёт за подмогой. — В тон засмеялся мужчина, захрустели костяшки.
Эллион стоит прямо, смотрит перед собой сосредоточившись. Темнота вокруг клубится, проступают призрачные образы, рождённые воображением. Пахнет горючим маслом, вяленым мясом и зерном. Эллион повернул голову, улавливая едва заметные шаги. Кто-то обходит с боков, сторонясь стеллажей и мешков.
— Запер дверь? — Спросил Эллион, скривил губы в улыбке. — Это хорошо, догонять не придётся.
В лицо дохнуло чесночной колбасой с кровью. Эллион резко присел, волосы на макушке дёрнуло, а его кулак врезался в нечто плотное. В темноте охнуло, запах колбасы стал резче. Курьер крутанулся, поднимаясь и вскидывая локоть. Со звериным удовольствием ощутил сопротивление от удара. Мужчина пролетел мимо, врезался в мешки с зерном, почти сразу подскочил и снова упал, дезориентированный. Эллион медленно закружил на месте, вслушиваясь в темноту.
— Что за... — Выдавил мужчина, наконец поднявшись.
Женщина перестала смеяться и молча кружит в темноте, Эллион выхватывает размытый силуэт краем зрения. Медленно развёл руки под острым углом, демонстрируя пустые ладони. Сказал, глядя в пустоту:
— Можете поджечь склад, как и хотели. Но тогда я вас увижу.
— И что с того? — Прорычал мужчина.
Запах колбасы выдаёт его положение, будто даже вырисовывает силуэт в темноте. С женщиной сложнее, но Эллион не думает, что она вытерпит для внезапной атаки.
— Вы умрёте. — С насмешкой пояснил курьер. — Без шансов. Пока я слеп, у вас есть надежда.
Размашистый удар он услышал в самом начале замаха. Воздух взревел вокруг кулака, как клокочет вокруг палки, которой изо всех сил машет ребёнок. Уклоняться слишком рискованно. Эллион заблокировал, выставив левую руку, а ладонь правой, уперев в предплечье. Но даже так, его почти отшвырнуло, пришлось выставить правую ногу. Импульс удара прошёл через тело, сдвигая органы. Угоди он в цель — голову сорвёт с плеч.
В темноте поражённо ахнул арганит, поняв, что атак даже не сдвинула врага с места.
Эллион перехватит кисть вывернул и швырнул через себя, арганит грохнулся об пол, как мешок с мясом. Но кулак, что должен был раздробить череп, ударился об пол — враг откатился. Судя по звукам отбежал на четвереньках.
Илмирит медленно выпрямился, опустил руки и расслабил плечи. Колени согнуты, готовые к взрывным рывкам. Глаза понемногу адаптируются к темноте.
— Кто ты?! — Прорычала темнота женским голосом.
— Это не важно. — Ответил курьер, плавно поворачивая голову следом за ускользающим силуэтом. — Для вас уже точно.
Они атаковали одновременно, в живот и голову. Удары столь сильные, что пробьют каменную стену. Эллион отреагировал, стоило ощутить движение воздуха и приближающееся тепло. В темноте влажно хрустнуло, истошно взвыл мужчина. Женщина молча полетела в темноту, брошенная за ногу.
Пусть Аргантос дал им сверхчеловеческую силу, кошачьи глаза и железные кости. Но плоть осталась плотью, а суставы суставами. Мягкой, податливой и хрупкой материей. Людям свойственно недооценивать уязвимость суставов. Осознание ошибки приходится слишком поздно и дорого обходится.
Удары обрушились со всех сторон, арганиты бьют в ярости, не целясь и не думая. Обрушивают на курьера сырую мощь и силу. Такой всплеск ярости может уничтожить человека, превратить его в агонизирующий кусок отбитого мяса. Вот только Элиона обучали драться лучшие из мастеров, а годы службы отточили навыки.
Он вертится на месте, отбивает удары, перенаправляет, обращая силу и скорость врага против него самого. Арганиты кричат, от ярости и боли. Благословлённые богом тела ломаются, суставы выворачиваются, трещат и крошатся.
Крики привлекли стражников от речного порта. Двое медленно подходят к складу, часто переглядываясь и замирая. Звучит, будто внутри сцепилась свора котов. Ломается дерево, бьются кувшины. Запертые двери склада сотрясаются, скрипят петли. Стражники сглотнули, остановились... Доска над замком звучно треснула, брызнула щепа и наружу высунулась измятая, как сырая глина, голова. Второй удар выломал замок, и створки пошли в стороны, на левой, застряв головой, повис мужчина. Колени волочатся по земле, руки бессильно шлёпают по доскам.
Эллион вышел на лунный свет, волоча женщину за горло. Лицо арганитки синеет, она пытается отбиваться, но конечности вывернуты под жуткого вида углами. Челюсть выдернута и болтается, как мокрая тряпка, обнажая язык. Стражники отпрянули, выставили перед собой копья, стремительно бледнея и трясясь. Заметив повязку на плече курьера, судорожно, сглотнули и с явной неохотой опустили оружие. Эллион походя вырвал арганита из двери за ногу. Преступник хрястнулся челюстью об землю, брызнула тонкая струйка крови.
— Проверьте склад. — Сказал Эллион, проходя мимо и волоча арганитов. — Они хотели его поджечь или отравить провиант.
***
Вернувшись в монастырь Тирионы, Эллион сдал пленников и поднялся в кабинет. За прошедшие несколько часов настоятель осунулся сильнее, под глазами пролегли мешки. Окна распахнуты, и морозный воздух приносится запахи кипящей смолы. Со стороны ближней стены тянется зарево костров. Настоятель поднял взгляд, смерил курьера взглядом.
— Уже? — Пробормотал он.
— Двое, на складе. Те самые, что устроили бойню в ратуше. — Отрапортовал Эллион.
— Хм... почему мне кажется, что ты меня обхитрил? Ты ведь мог их остановить ещё там?
— Да.
— Но тогда не получил бы протекцию для своего груза.
— Да.
— Ты ведь понимаешь, что из-за тебя погибли люди? Сколько? В одной ратуше десятка два... охрана склада и все, кто попался этим двоим на пути?
— Да, я понимаю.
Настоятель поджал губы, жест злобы и полного бессилия. Вздохнул и откинулся в кресле.
— Вот за это мы вас и ненавидим. — Сказал он, накрывая лицо ладонью. — Для вас нет ничего святого, кроме проклятых отправлений. Вы готовы спалить весь мир, если это потребуется для доставки письма.
— Это будет очень дорогая доставка. — Заметил Эллион.
— Уж не сомневаюсь. Может попросить вас доставить яд Аргантосу? Вот было бы зрелище...
— Даже если у вас хватит сил на оплату. — Сказал Эллион, глядя перед собой. — Мы не можем заставить бога прочитать сообщение и уж тем более выпить яд.
— Знаю... знаю, но к утру теряю остроту ума. Да и мысли заняты другим. Почему они не идут на штурм?
— Выматывают?
— У них не так много времени. Апостол не может этого не знать. Я уверен, он уже знает, что план с провиантом провалился.
— Значит, он знает и сколько дней до прибытия помощи. Неделя?
Настоятель покачал головой. Волосы растрепались и торчат сальными лохмами. За дверью пробежали несколько послушников, гремя подкованными сапогами. Эллион напрягся, когда они приблизились к двери, и расслабился, когда удалились дальше, к лестнице на первый этаж.
— Неделя. — Кивнул старик, покачал кистью. — Плюс-минус пара дней. Но это ведь для нас, а для него? Паломничество не развеяться по воздуху, как туман, когда прибудет разъезд. Им нужно уйти в другую сторону, набраться сил. Стоя неделю под стенами особо преступлений не совершишь, а Аргантос не одаряет в долг... да и вообще никто не одаряет... хм...
Эллион поклонился и отступил к двери. Ненужный разговор окончен, он и так получил всё, что мог. Теперь остаётся только ждать. Коснулся ручки двери, когда настоятель картинно откашлялся. Эллион остановился с вытянутой рукой.
— Я хочу заключить сделку. — Сказал настоятель, глядя в окно на огни крепостной стены.
Эта глава отняла у меня неделю жизни. Она была переписана порядка 12 раз. Менялись отдельные сцены, вся глава целиком и точки обзора. Я столкнулся с парадоксальным явлением: я знаю, как закончить роман, знаю что будет в промежутке между началом и концом. Но писать сложно.
В основном из-за нервного истощения, конечно же.
Но, глядя на статистику, у меня назрел вопрос: А кому то кроме меня этот роман вообще нужен?
Ну и… *тяжёлый вздох*… если у вас есть возможность, прошу, поддержите творчество рублём. Поддержка читателей и ваш интерес, это два столпа на которых стоит моё творчество.
Карта Сбербанк — 2202203623592435
Карта ВТБ — 4893470328573727
Карта Тинькофф — 5536913868428034