А я знаю по множеству разобранных мною его произведений, что он – окончательно разочаровавшийся во всём, всём и всём на Этом свете ницшеанец. Недаром его сослуживцы называли его между собой не Марк Захаров, а Мрак Захаров. Метафизическое иномрие – идеал ницшеанца. И, если Здесь – это свет (по книге Бытия), то Там – мрак. Как и называли Марка.
Поэтому, прежде, чем начать смотреть запись этого спектакля, я прикинул, что в России могло его ужаснуть. Узнал, в каком году он ставил. В 2007-м. А для меня этот год знаменит мюнхенской речью Путина, с которой начался крах глобализма (этого последнего тогда плода либерализма) и поворот к многополярному миру, где каждая большая держава – за себя, то есть – против либерализма. Для России – это как бы поворот назад к СССР. А уж как Захаров ненавидел СССР, я показал себе ранее.
«Женитьба» и Гоголь – классика. Не важно, по большому счёту, что там хотел выразить Гоголь в 1833—1835 годах. Это можно считать позитивом и здравым смыслом, сродными со стабильностью, коньком Путина для страны. Значит, Захаров станет издеваться над здравым смыслом, раз Путин показал свой антилиберальный оскал. Премьера состоялась 17 июня 2007 года. Мюнхенская речь Путина – 10 февраля. – Сходится.
Первые секунды пьесы тоже гимн издевательству: стучат каблуки в тишине и под этот стук выходят один за другим на сцену несколько Гоголей разного роста. – В смысле – вы ж знаете, образованный зритель, что Гоголя о-о-очень по-разному ставили. Вот и сейчас будет о-о-очень иное.
Зрителям нравится такое начало. Это ж Ленком. Москва. А в Москве как раз и корень всего. «…рядовые националисты не видели большого зла в усилении «вертикали власти»… В целом, нулевые дали возможность роста для политических националистов… Национал-патриотическое оргстроительство в начале 2000-х породило наконец нечто жизнеспособное – партию «Родина»… На парламентских выборах 2003 года «Родина» сходу берет почти 10%; либеральная интеллигенция повторяет свою реакцию на аналогичный успех Жириновского в 90-х, пугая общество пришествием «национал-социализма»» (https://utro02.tv/2022/07/11/putin-i-russkie-naczionalisty-chast-vtoraya-prodolzhenie-retrospektivy/).
Публике Захарова было чего пугаться и с почтением относиться к выпадам режиссёра против власти традиционализма.
Один из Гоголей вызывает грозный вибрирующий звук на скрипке. Звук поддерживается оркестром, и режущие звуки там преобладают. Требуется какая-то консолидация против безобразия. И – из-под земли, как строительство баррикады на только что бывшей ровной мостовой, встаёт шкаф. Но тут вступают насмешнические звуки. Вырастает лежанка. На ней кто-то лежит, покрытый одеялом.
Что у Гоголя?
«Подколесин один, лежит на диване с трубкой.
– Вот как начнешь эдак один на досуге подумывать, так видишь, что наконец точно нужно жениться. Что, в самом деле? Живешь, живешь, да такая наконец скверность становится. Вот опять пропустил мясоед. А ведь, кажется, все готово, и сваха вот уж три месяца ходит. Право, самому как-то становится совестно. Эй, Степан!».
У Захарова не так.
«Подколёсин восстаёт из-под одеяла.
– Вот… как начнётся… этак… иной раз… задумываться. Один на досуге… Видишь – надо что-то… Хочется… человеку хочется как-то… ну… всё по-новому!.. – Особенно сейчас.
Хочется как-то всё… этак… вот… а… ну… Ведь такая кругом скверность! Скверность! Живёшь-живёшь и, точно, надо что-то…
Хочется… Всё время хочется как-то вот по-другому! По-другому!
Хочется… Степан!»
Женитьба не названа. – Ясно. Захаров ополчился на либеральную интеллигенцию, сдающую лидирующие позиции, которые она было заняла при контрреволюции в 1991-м году. Бездеятельную перед лицом опасности прихода страны к фашистской-де реакции на них.
Впрочем, надо говорить не о бездеятельности, а более общо, чтоб годились образы, применяемые Захаровым. Играющему Подколёсина он велел играть снедаемого безобразным сомнением. И – тот говорит не фразами, а словами. Не знает, какое следующее слово применить.
Кочкарёву он назначил другую дисфункциональность: он, что ни сделает – всё плохо. Женился – что-то там нехорошо. Аж заговаривается. По второму разу произносит текст об этом. Гоголь ему назначил, подшучивая над Подколёсиным, зеркало разбить. А Захаров добавил – рукоприкладством сваху выгнать, чтоб сам свадьбу варганить.
Агафья Тихоновна у Захарова тоже дисфункциональна: не сообразуясь с разговором то и дело влезает на стул и спрыгивает с него, как непоседа ребёнок.
Анучкин – в дополнение к идиотизмам наделённым персонажам Гоголем – Захаровым выведен полным идиотом. Ну насколько можно артисту мимикой держать всё время поднятыми до предела брови, до предела же опустить нижнюю челюсть, чтоб образовались уродливые насогубные складки, сделать себе косолапость обеих ног, ладони непрерывно держать сцепленными замком друг с другом. Заикой также сделал его режиссёр.
Вообще, впечатление, что он применяет до чрезвычайности грубые средства, мол, не только, чтоб отличаться от Гоголя, а для того ещё, чтоб поиздеваться над своей (либеральной) публикой: какая она не соответствующая названию креативный класс (в пику уралвагонзаводу). Не зря-де либерализм уступает позиции правым.
Жевакину Захаров придумал внезапно прерывать разговор и, например, пристально смотреть в сторону, или, тоже прервав разговор, приняться выворачивать себе веко, чтоб почистить, слиплось, что ли, или вдруг согнуться в поясе, как при судороге, и так замереть.
Будь я среди зрителей, я б встал и ушёл. А зрители только и ждут повода посмеяться. Довольны. Аплодируют.
А может, и не Захаров им идиотизмы придумал, а просто велел им самим изгаляться в импровизациях. Кочкарёв не просто – по Гоголю – притворился, что знает Арину Пантелеймоновну, а подошёл к ней и сделал засос долгий-предолгий. Та, соответственно, рефлекторно-де, обняла его за ягодицу (в зале благодарный смех). Яичница до сих пор играл само достоинство. Как вдруг при гоголевских словах:
«Яичница. Странная погода нынче: поутру совершенно было похоже на дождик, а теперь как будто и прошло, –
слово «дождик» выкрикивает, как команду «Пли!». Все чуть не подпрыгивают от неожиданности.
А Захаров мстительно рад, наверно. Его театр «Ленком» имеет, наверно, какие-то государственные дотации. (Интернет говорит 450 млн рублей в 2019 году. А награды его лично в постсоветской России такие: государственная премия Российской Федерации (1992, 1997, 2002), международная премия Станиславского (1995, 2010, 2018), благодарность Президента Российской Федерации (1996, 2002), медаль «В память 850-летия Москвы» (1997), полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» (1997 — III степени, 2003 — II степени, 2008 — I степени, 2013 — IV степени), золотой Почётный знак «Общественное признание» (1998), орден Святого Станислава (1998).) Ну как же приятно солить авторитарному…
Мне же надоело следить за этим. И я решил прекратить.
24 февраля 2026 г.
