Эта история кажется сценарием голливудского блокбастера: простой парень, против своей воли одетый в униформы трёх враждующих армий, проходит через самые страшные битвы Второй мировой и выживает, чтобы рассказать об этом. Но это не вымысел. Это судьба корейца Ян Кёнджона — человека, ставшего живым символом трагедии простых людей в жерновах великих империй.
Пролог: Человек без выбора
1920 год. Кёнджон родился в корейской деревне, на земле, которая уже десять лет как является не страной, а колонией Японской империи. Для таких, как он, понятия «родина» или «своя армия» не существовало. Судьба корейца того поколения была предопределена: тяжёлый труд на чужих и, с большой вероятностью, служба в японской армии. Никто не спрашивал его согласия.
Акт I: Солдат Императора (1938)
Униформа: Японская императорская армия
Фронт: Граница с СССР, озеро Хасан
Статус: Призывник-колониальный солдат
В 18 лет Кёнджона, как и тысячи других корейцев, мобилизовали в Квантунскую армию. Его отправили на другой край Азии — на дальневосточную границу СССР, где уже пахло порохом. Япония и Советский Союз оспаривали эти территории.
Что произошло: Он попал в мясорубку боёв у озера Хасан в 1938 году — первого крупного столкновения РККА и японцев. Выжил. Но не надолго. Вскоре, по наиболее распространённой версии, он был захвачен в плен советскими войсками.
Первый поворот судьбы: из японского призывника — в советского военнопленного.
Акт II: Красноармеец (1939-1943)
Униформа: Красная Армия
Фронт: Восточный, под Харьковом
Статус: Бывший пленный, пушечное мясо
Началась Вторая мировая. СССР, готовясь к войне с Германией, испытывал чудовищную нехватку людей. Пленные, особенно «братские» народы, не угодившие в ГУЛАГ, часто попадали в штрафные роты или обычные части. Так кореец Ян Кёнджон стал красноармейцем.
Его отправили на самое пекло — Великую Отечественную войну. По разным данным, он мог воевать в составе одной из стрелковых дивизий. Его фронтовой путь оборвался в 1943 году во время Третьей битвы за Харьков — одного из самых кровавых и хаотичных сражений войны.
Что произошло: Части Красной Армии попали в окружение и были разгромлены. Ян Кёнджон снова выжил. И снова был захвачен в плен. Теперь — немцами.
Второй поворот судьбы: из советского солдата — в немецкого военнопленного.
Акт III: Солдат Вермахта (1944)
Униформа: Вермахт (восточный батальон)
Фронт: Атлантический вал, Нормандия
Статус: «Хиви» (добровольный помощник) или мобилизованный пленный
К 1943 году Германия отчаянно нуждалась в солдатах. Пленных с Востока массово заставляли вступать в так называемые «восточные батальоны» (Ostbataillone). Выбор был прост: голодная смерть в лагере или немецкая форма. Кёнджон надел форму вермахта.
Его отправили на Запад — укреплять «Атлантический вал» от ожидавшегося вторжения союзников. Он попал в подразделение, укомплектованное выходцами из Средней Азии и Кавказа, и занял позиции в Нормандии, недалеко от знаменитой «Юта-Бич».
Что произошло: 6 июня 1944 года началась высадка в Нормандии. Через несколько дней, 8 июня, американские парашютисты элитной 101-й воздушно-десантной дивизии («Кричащие орлы») штурмовали город Карентан. Среди захваченных в плен немецких солдат они обнаружили не немца, а азиата в немецкой форме.
В рапорте 506-го парашютно-пехотного полка США появилась сухая, но сенсационная строчка: «В плен взят кореец в немецкой униформе».
Третий поворот судьбы: из немецкого солдата — в пленного армии США.
Эпилог: Американская легенда и тихая жизнь
Спорный факт: Популярная легенда гласит, что американцы, недолго думая, зачислили его в свои ряды на несколько месяцев. Историки считают это маловероятным. Скорее всего, он просто содержался в лагере для военнопленных в Англии.
Документально подтверждено: После войны, как не-немецкий военнопленный, он был освобождён. Вернуться в Корею, погружавшуюся в хаос и вскоре разорванную Гражданской войной, он не захотел.
Ян Кёнджон эмигрировал в США, в штат Иллинойс. Он завёл семью, работал обычным человеком, ничем не выделяясь среди миллионов других иммигрантов. Его невероятная одиссея стала известна миру лишь десятилетия спустя, благодаря историкам, изучавшим архивы. Он умер в 1992 году, оставив после себя одну из самых парадоксальных биографий XX века.