Наверно, это самое живое описание поиска старинных анзерских колоколов, отливки новых и водружения их на колокольне анзерского Голгофо-Распятского скита. Тем более, сделано оно участником этих событий - Анатолием Федосьевичем Караниным. Опубликовано в книге "Каждый ветер ищет свой парус" в 2025 году. Первое издание было всего 100 экземпляров, второе, я так и не понял сколько.
Фотографии будут мои в том числе того времени, а также редкие зарисовки 1934 года Пантелеймона Казаринова и Александра Евневича.
Из этого короткого очерка вы узнаете:
- как искали колокола в озере Банном у Голгофы;
- как кости заключенных оказались в озере и почему колокола так и не подняли;
- как анзерские колокола оказались на северодвинской "Звездочке";
- почему один из колоколов называется "Выпускной" и звонит обязательно 25 мая.
"Еще в 1984 году с женой и сыном, а также с нашими друзьями Амосовыми, ходили на своем катере «Секрет» на остров Анзер. Посещали и разрушенный Голгофо-Распятский скит на горе Голгофа. Состояние каменного здания скита было столь ужасным, казалось, он никогда не будет восстановлен. Царило запустение и запах многолетнего забвения. Крыша отсутствовала, в стенах зияли трещины, через которые был виден лес. Было совсем непонятно, за счет чего держатся стены.
Но они упорно держались. Здесь все пропитано непреодолимой верой в возрождение и преодоление трудностей исторических зигзагов судьбы нашей страны. Любуемся из колокольни храма штилем на море. Неожиданно видим поднимающиеся из-за горизонта три мачты большого парусного корабля. Это шел учебный корабль «Седов», в Анзерскую салму после большого перехода на отдых, перед парадом в Архангельске в связи с 400-летием города. Мы быстро вернулись и вышли на «Секрете» ему навстречу, приветствуя огнями фальшфейеров и выстрелами из всех ракетниц. Особенно радовались наши дети, впервые увидевшие столь величественное парусное судно.
А за два дня до этого мы потерпели настоящее кораблекрушение. Налетели на камни в Капорской бухте, оторвали подпятник руля. Пришлось встать на ремонт. На приливе завели кормой в берег трехтонный вельбот на поперечно уложенные бревна и установили подпорки. С пришедшим отливом, приступили к ремонту крепежа пера руля. Тут нам невероятно повезло, чудо какое-то! В старом кострище на берегу нашел кривую, непонятно откуда взявшуюся, металлическую конструкцию, идеально заменившую срезанный камнем подпятник. Оставалось только прикрепить.
Переживая события двадцатилетней давности вспомнилось, как на Анзере монахи утопили колокола в одном из озер острова. Потерю так и не нашли. Солнечная дорожка как бы указывала — нам туда! Я рассказал историю исчезновения анзерских колоколов всей группе, предложил зайти на остров и спросить разрешение у настоятеля скита провести исследование озер вокруг горы Голгофа. Тем более, что на горе высился восстановленный Голгофо-Распятский храм! Да и поиск в озерах менее зависим от погоды на море. Все сразу согласились! Судно осторожно подошло к входу в Капорскую бухту, встало на глубоком месте недалеко от искусственной конусной насыпи, сложенной из камней в незапамятные времена. Треугольная форма пирамиды, с четко выраженными гранями, ориентированными по сторонам света, до сих пор является точкой спора многих ученых. На мой взгляд, она имела культовое значение в древности.
Не зря же около нее лежит каменная плита, напоминающая жертвенник.
Спустили катер и выехали к настоятелю скита. Отец Евлогий принял нашу делегацию и благословил на проведение поисков.
С возвращением на судно настроение изменилось кардинально, все только и говорили о будущей экспедиции.
С этого момента стало казаться, что кто-то взял за руку и незаметно выстраивает последовательность дальнейших событий. Сама природа увела от поиска разрушенных колоколов и направила на о. Анзер. Возникло ощущение, что именно это направление будет нашим. По полному штилю, совсем с другим настроением и планами, вернулись в Северодвинск.
Одиночное плавание
На раскачку времени не было. Лето перевалило за середину. Повторную полноценную экспедицию на о. Анзер снарядить проблему, так как не все могли в ней участвовать. Сказывалась накопившаяся усталость. Не и время скоротечного летнего сезона терять нецелесообразно. Решили организовать предварительное обследование озер вокруг горы Голгофа с целью обнаружить места, где выявятся сигналы присутствия металла. Их необходимо обозначить буями. Никаких исследований в этих точках пока проводить не планировали. Нашли, обозначили, продолжили поиски. Выйти в предварительный одиночный поиск вызвался Александр Андросов.
Природный технарь, заядлый радиолюбитель и поисковик, подполковник милиции на пенсии, он был душой и генератором идей нашей команды. На оснащение выделили самое лучшее: надувная лодка, палатка, велосипед для перевозки груза до озер, самые современные на то время металлоискатели Garrett 2500 и подводный буксируемый Pulse 12. Буи и груза, веревки, продовольствие и медикаменты. Проживание и питание взял на себя настоятель скита отец Евлогий. Доставку на Анзер обеспечил владелец буксира «НЕРХА» Андрей Леонидович Терентьев, который направлялся в отпуск на Большой Соловецкий остров.
Проведенные предварительные поисковые мероприятия позволили определиться с озером, в котором было обнаружено 11 точек активного ответа на металл. Озеро называется Банное. Расположено с южной стороны горы Голгофа. Напоминает форму гантели — два почти правильных круга, соединенных узкой протокой. Дно озера илистое. На берегу, со стороны горы Голгофа, стоит разрушенная старинная каменная баня. Видимо из-за нее и получило оно название — Банное. По следам предыдущих экспедиций было известно, что местные жители прибрежных сел, приезжавшие во время сенокоса на о. Анзер, видели в воде один из колоколов. По слухам его достали трактором, но не с первого раза. Первая попытка закончилась опрокидыванием трактора на крутом склоне. Потом его, вроде, достали и даже отправили в Архангельск. Но, по приходу в порт, вахтенный матрос уснул, а утром колокол уже не обнаружили. Исчез. Много мы слышали разных историй, но логика подсказывала, что колокола могли с колокольни сразу скатить под уклон под гору, утопить в водах ближайшего озера Банное. Снимали и прятали в спешке, после сообщения об изъятии колоколов на Большом Соловецком.
В течение двух недель Александр в одиночку обследовал все озера, выявил места, где приборами регистрировался сильный ответный сигнал. Правда, он был не совсем один. Его постоянно сопровождала лиса, разделяя с ним походные трапезы.
Общение поддерживали по сотовой связи. Сигнал проходил только с колокольни или с берега в районе лабиринта. Работа была выполнена большая. Пришло время нашего приезда.
Вышли в первых числах сентября на судне АРМП 301 с грузом топлива, шлангами для отсоса грунта, мотопомпой, водолазным оборудованием, грузами, альпинистскими тросами, буями, продовольствием и прочими сопутствующими мелочами. Переход до Капорской бухты прошел благополучно. Оборудование выгрузили, перегрузили на две подводы, с помощью двух лошадиных сил доставили на Голгофу.
Наше судно пошло дальше, выполняя договоры по поставке строительных материалов на побережье Белого моря. Вывоз с о. Анзер экспедиции и оборудования планировали на обратном пути. Никто не предполагал, что мы видим его последний раз.
На следующий день мы приступили к проверке обнаруженных Александром Андросовым мест, где наблюдался сильный сигнал от наличия металла на дне. Для этого, с берега в районе установленного буя, протягивался и закреплялся канат до противоположного края озера. Лодкой проходили вдоль каната с последовательным зондированием щупом глубины в грунт от 80 до 100 сантиметров с одной, затем с другой стороны каната. Встречавшиеся объекты водолазы поднимали на поверхность. В большей части случаев были лагерные предупреждающие таблички, выставленные на льду озера, которые никто не убирал весной, в период таяния льда. Таким образом, из одиннадцати обозначенных буями мест, были отсеяны восемь. В двух случаях, несмотря на наши старания, объектов обнаружить не удалось. Видимо залегали глубже, чем удавалось прощупать зондами. Необходимо учитывать, что над илистым грунтом еще находилось 3,5 метра воды. Металлодетектор Pulse 2 практически не реагирует на мелкие предметы. Остается предположить, что остальное находится на глубине недостижимой для наших зондов и имеет сравнительно большой размер. Но в одном месте, щуп уперся в твердое. Последующие за этим события потрясли нас до глубины души! При ударе металлическим концом зонда по предмету из воды раздался чистый продолжительный голос колокола!
10 сентября 2005 года, всем нам удалось присутствовать при потрясающем событии. Впервые я услышал звук колокола из воды, который ни с чем нельзя перепутать. С каждым ударом зонда звук повторялся, разливаясь и вызывая озноб радости в наших сердцах. Срочно начали готовить оборудование для размывки илистого грунта. Глубина обнаружения составляла 4,20 метра. В том числе в донном иле — 0,7 метра. Установили над обнаруженной точкой на растяжках надувную лодку с мотопомпой. Подключили к ней размывочный шланг со специальной эжекторной насадкой, протянули к берегу шланг выброса грунта и начали размыв. Вначале все шло хорошо.
Мотопомпа исправно стучала, пропуская через себя слабый осадочный грунт, который вместе с водой выбрасывался за 15 метров от лодки. Изредка мы включали подводную видеокамеру и корректировали положение насадки. Через 40 минут произошло совершенно неожиданное событие. Лодку неведомой силой вместе с нами подкинуло вверх. На поверхности спокойной воды, прямо под нами, поднялась полусфера газового пузыря. Вода вокруг буквально вскипела, как теплое шампанское. Создалось впечатление, что сейчас, возможно, улетим!
Шипение воды продолжалось около минуты, затем образовались два приличных водоворота с глубокими воронками и все затихло. Мы с Александром Андросовым вышли из состояния оцепенения не сразу. Спустили в воду видеокамеру, но ничего из-за поднявшейся мути не увидели. Решили прощупать объект зондом и его не обнаружили! Озадаченные потерей объекта, начали его искать и наткнулись в образовавшейся от размыва яме, но глубже на метр. Он опустился ниже! В принципе, это ничего не меняло, но трудозатраты с подъемом возрастали. Решили посмотреть камерой, когда уйдет поднятая взвесь. В озере, несмотря на кажущуюся неподвижность, имеется слабое течение, которое минут через двадцать снесло облако мути в сторону. На мониторе открылась еще более удручающая картина. Мне, как имеющему медицинское образование, стало совершенно ясно, что перед нами видны человеческие костные останки. Стало понятно, что все работы придется отложить. Об обнаружении останков необходимо сообщить настоятелю скита отцу Евлогию и наместнику Соловецкого монастыря архимандриту Иосифу. После телефонного разговора с архимандритом было принято решение работы прекратить. Нужно было посоветоваться о дальнейших действиях. Договорились встретиться в Архангельске.
Пора было возвращаться. Материалы по поискам передали настоятелю скита отцу Евлогию, оставили часть снаряжения, топливо. Договорились на счет будущих работ и начали сборы. Никак не удавалось связаться с судном, которое должно было зайти за нами. Время шло, вестей не было. Стало понятно, что-то произошло и нам надеяться на приход судна нельзя. Не зимовать же здесь. Решили выбираться самостоятельно. Договорились с катером о переброске на Большой Соловецкий остров.
Вышли в Анзерскую салму при хорошей погоде, но в дороге нас застал туман. Я был поражен, как капитан катера вел его только по навигатору. Минуя каменистые корги, на Восточном берегу острова уже ждала машина, на которой нас доставили прямо на причал, где готовилась к отплытию в Архангельск «Мария Складовская».
Последний рейс пассажирского судна в летней навигации. Повезло. Нас приняли на борт и мы благополучно вернулись, сперва в Северодвинск, затем на машинах в Архангельск. По приезду стали искать известия о нашем самом старейшем столетнем судне АРМП 301. Новости пришли печальные. Во время налетевшего шторма судно было выброшено волнами на пески Летнего берега. Попытки его снять двумя мощными буксирами успеха не принесли. Прощай дорогой друг, спасибо тебе, ты сделал все что мог! Октябрь пролетел незаметно. За текущими делами время прячется в обыденности происходящего. Но все закончилось с приходом в наш офис архимандрита Иосифа. По его словам, они посоветовались и решили не поднимать обнаруженный колокол, оставить его там, где он покоился долгие годы.
Дело в том, что во время пребывания на островах Соловецкого лагеря особого назначения (СЛОН), на острове Анзер содержались семьи священнослужителей. Аббревиатура СЛОН, по-видимому, произошла от Холмогорского лагеря — Северный Лагерь Особого Назначения, который был организован раньше и в последствии перерос в Соловецкий. На острове находились и другие страдальцы, больные, женщины, дети. Содержание их в не-отапливаемых помещениях, особенно зимой, приводило к высокой смертности. Погибали от 10 до 14 человек в сутки. «Ушедших» заменяли новые. Хоронить было негде. В мерзлом каменистом грунте могилу не выкопаешь. Да и копать — то кто будет? По-этому и хоронили умерших в водах ближайших озер. Наверно правильно было не беспокоить их души, оставить, сохранив тайну озера, а с ней, неизвестно в каком состоянии, и затопленный колокол. Может отлить и поднять на колокольню новый?
Я полностью был с ним согласен, но предложил иное. Поскольку на колокольне не было еще колоколов, стоило объявить сбор пожертвований на отливку такого же количества колоколов, какое было прежде? Вернуть утраченные звоны Анзеру! Архимандрит согласился с моим предложением, благословил на сбор средств и отливку нового набора анзерских колоколов. Пришло осознание, что все потраченные усилия прошли не зря. Нас просто «вели к главной цели» — возврату утраченных звонов на русскую Голгофу.
Начинался следующий этап работы, еще более сложный.
Благословение отца Иосифа
На колокольне Голгофо-распятского скита, согласно сохранившемуся описанию, было восемь колоколов.
«На ней колоколов медных:
Вокругъ съ подписями и четырьмя изображениями, вылитъ въ 1903 году, весу 32 пуда 7 фунтовъ.
Весу — 10 пуд. 18 фун.
—«— 4 —«— 22 ½
—«— 1 —«— 31
—«— 1 —«— 1
—«— — —«— 17 фун
Всего восемь колоколов».
Обращает на себя внимание несоответствие указания о восьми колоколах, когда в перечне указан вес только шести. Возможно, два были маленькими зазвонными, вес их не был установлен. Так или иначе, но других сведений нет. Казалось, нет и никакой надежды увидеть изображения старинных анзерских колоколов. Но спустя почти 20 лет, 25 апреля 2024 года к нам в Архангельск приехал иеродиакон Роман из Московского Свято-Даниловского монастыря. Оказалось, он тоже интересуется историей анзерских колоколов.
Ему известна работа, где есть рисунок, по крайней мере, одного из колоколов Голгофы, с характерным повреждением на юбке 1627 года. Зарисовка была сделана известным сибирским библиографом и краеведом Пантелеймоном».
Колокол весом в 20 пудов был привезен из деревни Кеньга и подвешен на специальных стропилах около алтарной части каменного скитского корпуса на горе Голгофа. Нижний край колокола немного отбит. В верхней части по всему кругу идет литая надпись на латинском языке: «Soli + Deo + gloria + 1627 + assversus + Koster + me + fecit + Amsterdam». На поверхности корпуса с двух сторон изображен двуглавый орел с коронами на головах, между которыми расположен крест, а на груди орла — щит с изображением животного.
Также упоминается, что работа по фиксации исторических ценностей Соловецких островов была поручена Л. К. Казаринову и А. А. Евневичу в 1934 году. Благодаря их зарисовкам сохранились сведения о внешнем виде и особенностях предметов, которые могли быть утрачены.
На самой иллюстрации видна рукописная пометка: «Колокол на Голгофе». По кругу верхней части колокола на рисунке также видна часть даты «1627» и фрагмент латинской надписи.
«Колокол в ските Анзер, висящий на колокольне б. скитского каменного корпуса. Приблизительно весом до 50 пудов. Форма несколько удлиненная. Поверхность почти гладкая с немногими литыми изображениями. По верху колокола пропущен пояс со старо-голландской надписью. В центре на каждой из половин колокола литые изображения в рост: Божией матери и доброго пастыря. В нижней части по раструбу две линии-каймы. Язык колокола цел».
«Ольга Лукинична Бронникова в 1930 году ездила на о. Анзерский с Тамарой Чичениной. Видела на колокольне Голгофского скита маленький колокол (размером с ведро)». Значит, и самый большой колокол к этому времени уже был снят. Вопрос, как?
Обычно снимают сперва наиболее легкие, оставляя главные тяжелые на потом. Первым из двух, по-видимому, до 1934 года сняли 10-пудовый (20 пуд?). Сохранить не получилось, повредили край юбки. В письме Самойловых из Летней Золотицы упоминалось: «В 1953 по 1955 годы мы видели колокол в о. Банном, напротив горы Голгофа, у самой пристани, на дне озера. Года два мы его хорошо видели, видели даже, что у него отколот кусок меди с боку». Из воспоминаний Михаила Елисеева: «Если идти от Троицкого скита к Голгофе, то справа, прямо под горой, вдоль дороги идет длинное озеро. На берегу каменный фундамент. Недалеко от фундамента, ближе к другому берегу, в воде стоит колокол. Елисеев цеплялся за дужку и, держась за нее, погружался в воду, переступая ногами по колоколу. До конца колокола достать не мог, чувствовал рельеф. Показал колокол Михаил Катрин из Л. Золотицы. Колхозники собирались его вытащить».
Вероятно, вытащили и отправили в Архангельск, где он ночью «пропал» с судна. Вес в 10 пудов и 18 фунтов — это примерно 170 килограмм. Четыре человека вполне могли его перенести.
Из рассказа Бронникова Энгельса Тимофеевича: «В 1956 году сопровождал на о. Анзерский экспедицию К. П. Гемп. На горе Голгофа, на перекладине между двух столбов висел большой колокол. Возможно, это был тот самый большой колокол в 32 пуда и 7 фунтов. 515 килограмм под силу приподнять бригаде из 10–12 человек и перенести на 2–5 метров. И все. Проще было его разрушить и подать на вывоз. Виктор Федоров, комендант о. Анзер и Летней Золотицы утверждал, что колокол вывезен на катере «Жижгин» на остров Жижгин. Вполне допускаю, что жительница Летней Золотицы Катрина видела на Жижгине навалку о сдаче металла именно этого колокола во Вторчермет. Только колоколом он уже не считался, так как был разбит на осколки. А в памяти металлоломом не остается, это просто цветной металл. Утверждение, что катера с таким названием не было, на мой взгляд, ошибочно. Сохранились в документах названия государственных судов, но существовали и частные, которые во множестве нигде не регистрировались. Эта практика не изжита и сейчас. В 60-70 годах в СССР повсеместно проводилась агитация по сбору и сдаче металлолома, макулатуры и стеклотары. Цветной металл принимали в пунктах «Вторчермета». Люди массово сдавали самовары, подсвечники, проволоку. Цены на медь и бронзу были самыми высокими: от 0,65 до 1,85 рубля за килограмм. Теперь прикиньте, сколько стоил металл от сдачи бесхозного колокола весом в 500 килограмм? — Около тысячи рублей. При цене в 7 копеек за литр бензина, колхоз мог купить 12-14 тонн топлива! Про другие варианты даже не говорю. Вспоминается рассказ отца моего друга В. Н. Латкина. Как в 70 годы из поморской деревни «Долгое» местные мужики, под вопли жен, вывезли целый баркас старых медных тазов, бидонов, посуды и другой утвари в пункт приема в Архангельск. Весело жили...
Нам открывалась новая, совсем неизвестная сфера деятельности, в которой мы ни разу не участвовали. Предстояло выполнить три основные задачи.
Первое — определиться с текстом обращения к населению по сбору необходимых средств.
Второе — где и кто их будет накапливать.
Третье — выбрать завод по отливке колоколов.
Решили опубликовать обращение в местной прессе. Создать и запустить видеосюжет на центральном уличном экране города — Главпочтамта. Все это было реализовано в январе 2006 года. С января начали поступать первые пожертвования. В основном, от участников поисков, их родных и друзей. Процесс сбора средств на «Архангельские колокола» постепенно набирал скорость. Особенно он увеличился, когда объявили о нанесении на колокола имен жертвователей, а также их семей.
Аккумулирование средств вел Архангельский православный фонд «Благовест». Руководил фондом мой крестный Валерий Владимирович Терентьев. И жили мы рядом в одном доме, одном подъезде. Фармацевтическая фирма «Тритон», которую возглавляла его жена Лидия Сергеевна Терентьева, имевшая сеть аптек, безвозмездно снабжала ряд церквей и монастырей лекарственными средствами. Участвовала в восстановлении Свято-Троицкого храма в Архангельске и Антоние-Сийского монастыря. Поддерживала детей, страдавших неизлечимыми заболеваниями. Кому, как не им, можно было доверить эту миссию! Великая им Благодарность!
По мере роста накоплений, уверенность в выполнении поставленной задачи приобретала реальные очертания. Мы начинали серьезно задумываться о выборе колоколитейного завода. Ближайший к нам был завод Николая Шувалова в городе Тутаев. Связались с руководством, получили смету на отливку, вроде все устраивало. Но решили съездить и посмотреть на месте. Ездили вместе Валерием Владимировичем Терентьевым. Его великолепный музыкальный слух был неоценимо востребован в выборе звучания колокольных звонов. На заводе нас сразу предупредили, что они льют по старинным технологиям. Звучание колоколов получается примерно, как закажете.
Попросили прослушать один из уже отлитых колоколов, ударили и... получили не совсем чистый звук. На вопрос: «Что не так?», нам ответили, что на Руси всегда отливали не «строеные» колокола. Как получалось при отливке, так и использовали. Попросили поднять другой, очень красиво оформленный — звук как из ведра. На наши сомнения: «Не будет ли с ним проблем у заказчика?» Услышали: «Сойдет, это был диагноз. Впоследствии так и вышло. Вернулись расстроенные. А что было бы, если не поехали? Вопрос временно закрылся.
На Анзере узнали о событиях в Архангельске. Звонарь отец Евлогий был с просьбой добавить пару малых колоколов для красоты звучания и отлить, по возможности, уникальный звукоряд. Планка стала подниматься, но мы не возражали. Остановили свой выбор на Воронежском колоколитейном заводе Анисимова, представителем которого была фирма «Вера». Меня, как бывшего заведующего кафедрой медицинской и биологической физики Архангельского государственного медицинского института, подкупило то, что фирма, согласно рекламного проспекта, единственная из всех проводила проверку каждого колокола, выдавая спектр его звучания! Дальнейшие переговоры привели к соглашению об отливке пробного колокола. Фонд «Благовест» сделал необходимую предоплату. Оставалось только ждать. В апреле нам сообщили, что первый небольшой колокол отлит. Я попросил выслать нам результаты спектрального анализа. К моему удивлению пришел ответ, что они его делают только для иностранных заказчиков! Пришлось в довольно резкой форме попросить считать нас иностранными заказчиками, иначе договор на отливку будет расторгнут. Через четыре дня по факсу мы получили результат, который меня сильно разочаровал. Пришел график звучания колокола, снятый за одну тысячную долю секунды, что было в корне ошибочным. Снимать в таком режиме было нельзя. Колокол с течением времени звучит по-разному. Для выявления основного тона необходимо произвести сотни накоплений сигнала, тогда основной тон проявится во всей красе. Пришлось ехать с Валерием Владимировичем теперь в Воронеж. Нас встретили очень хорошо. Выяснилось, что у завода нет оборудования для спектрального анализа, соответственно нет и подготовленных специалистов. Но мы привезли портативный компьютер HP и соответствующее программное обеспечение. Все это передали заводу. Теперь завод мог самостоятельно проводить исследования. А главное, по результатам анализа, вводить корректировку звучания, благо все оборудование для этого у завода было. Нужно повысить на полтона — укорачивали высоту юбки колокола, если понизить — фрезеровали внутреннюю стенку.
Метод позволял выпускать строенные колокола. Создавать строенный звукоряд. Такие подобранные колокола позволяли исполнять любые церковные мелодии. И первый такой набор строенных колоколов был отлит в России для Анзера.
Мы самым тщательным образом проверяли звучание колоколов и становились совершенно невыносимыми заказчиками. Для нас отливали по два и даже по три колокола. Совместная работа дала хорошие результаты. Завод Анисимова победил в тендере на отливку колоколов для Кембриджского университета, который вернул вывезенные из России колокола Свято-Даниловского монастыря, под условие поставки таких же не только по форме, но и по звучанию. Наконец анзерские колокола прибыли в Архангельск.
Граверы, не теряя времени, начали наносить имена жертвователей на колокола. Работа очень трудоемкая и ответственная. Материал сложный, ошибиться нельзя. Однажды они так увлеклись своей работой, что прервали ее в половине двенадцати ночи и собрались уходить. Но не тут-то было. Все двери уже были заперты, а помещения — поставлены на охрану. Позвонить на удивление постеснялись. Пришлось до утра продолжать нанесение на колокола надписей.
Одновременно проводилась работа по созданию уникального оклада для Книги Памяти, предназначенной для хранения в библиотеке скита, которую взялся выполнить ювелир Юрий Александрович Моисеев с супругой. Серебро для оклада в виде 70 серебряных полтинников 1924 года передал архангельский коллекционер Рыжков Валерий Васильевич. Тончайшая серебряная плетеная сеточка в сочетании с полудрагоценными камнями создавала потрясающую картину замерзающего озера с колоколами под горой Голгофа и храмом на ее вершине.
Как только колокола прибыли в Архангельск, с Анзера вышел катер с баржой. Впрочем, баржой это плавсредство назвать было сложно. Скорее, понтон с ровной площадкой для перевозки грузов. Катер пришел в Северодвинск, на судоремонтный завод «Звездочка». В Белом море начался осенний штормовой сезон. Катер простоял у стенки почти три недели. На вопросы — когда погрузка, ссылались на задержку с выполнением надписей. Гравировальные работы закончились, а штормовые предупреждения так и не прекращались. Первой не выдержала крестная Лидия Сергеевна Терентьева. Какой-то крик души: «Давайте отправлять, сколько еще можно ждать? — Но ведь катеру в такое волнение не дойти! Веры мало! Завтра Рождество Богородицы, она поможет!».
21 сентября 2006 года с утра был шквальный ветер. Несмотря на это погрузили в Архангельске колокола вручную и на двух машинах выехали в Северодвинск. На «Звездочке», из-за штормового предупреждения, долго не разрешали работу крана. Наконец согласились, но только на два подъема самых тяжелых колоколов, остальное — руками.
Когда подняли 500 килограммовый колокол, решил на прощание в него позвонить. Ветер, бушевавший три недели, внезапно стих. После второго удара, над нами в тучах образовалось окно и зашло солнце. На горизонте открылась радуга — предвестница Благой вести!
Погрузка прошла благополучно. Возвращались по дороге в Архангельск, усыпанной золотистыми листьями в золотом солнечном коридоре осеннего наряда деревьев. Вечер был теплым и тихим, все небо в россыпи звезд, на воде — полный штиль. Благодать!
Александр Андросов остался на судне в качестве сопровождающего.
Рано утром 22 сентября 2006 года катер с баржой на буксире двинулся в обратный путь на Соловки. Вел «Голгофу» монах Анзерского скита отец Александр. Утром встал рано, не спалось. Первым делом вышел на балкон. Ветра не было, в прямом смысле совсем. В 11 часов позвонила крестная: «Ну, ты как? — Стою у окна и слежу за листьями. Пока даже не шевелятся! Если налетит шторм, катеру негде укрыться. Единственное место — Унская губа у Пертоминска. Это на середине дороги. Больше укрытий нет. Мы попадали там в шторм.
Трехтонный катер кидало как щепку. Про баржу даже не говорю, сама может и не потонет, но ее обязательно оторвет и колоколов на ней не останется. Волна, как языком все слижет, крепеж такого не выдержит. Колокола еще можно отлить, за ребят беспокоюсь. Отчаянные они, рискуют. Катер «Голгофа» курсирует между Большим Соловецким островом и о. Анзер, паломников возит. Рассказывали, прихватил шторм в проливе Анзерская салма, да так сильно, что все думали, что конец пришел. А монах бросил штурвал и стал молиться. Долго молился, затем снова взялся за штурвал и довел катер до стоянки. Ничего не боятся.
«Зря Анатолий Феодосьевич переживаешь, колокола не мы отправляем, а Божья Матерь на праздник посылает их своему Сыну. Посмотри, какое сегодня число? Сегодня праздник Рождества Пресвятой Богородицы! Все будет хорошо!»
И правда, пока катер с баржой 28 часов шел в открытом море, ни один лист на деревьях в Архангельске не шевельнулся. Но только они зашли в Капорскую бухту острова Анзер, как налетел жуткий шторм. Неделю Александр Андреевич не мог выехать с острова и вернуться домой. «Бесы бесятся» — говорили монахи.
Хотя, без неполадок переход к Анзеру не обошелся. Проходя Северодвинск, катер задел килем за отмель. Через некоторое время двигатель стал перегреваться. Встретившееся пассажирское судно отказалось взять на буксир. К счастью, удалось прочистить систему охлаждения и продолжить путь.
На предложение поднять в следующем году колокола на колокольню ответили отказом, так как договорились уже с кем-то ранее. Возражений не последовало, мы сочли свою миссию полностью выполненной. Занялись другими планами и, как выяснилось, преждевременно.
Наступил 2007 год. Прошло уже около года, а вестей с Анзера не было. По публикациям в прессе, реставрация Голгофо-Распятского скита была близка к завершению. Опять шел сентябрь, на освящение здания скита планировался приезд Патриарха. Подняли колокола на колокольню, или нет, было неизвестно.
Возвращение на Анзер
Звонок с Анзера монахини Елены озадачил. Ведь отказались же от нашей помощи...
«Анатолий Феодосьевич, не могли бы Вы, с вашими сотрудниками поднять колокола? Нам выставили такие неподъемные счета, что мы вынуждены были отказаться. У нас нет таких денег, а вы предлагали сделать это бесплатно? Помогите если можете».
Договорились созвониться через пару дней. У нас были некоторые финансовые трудности, да и с людьми надо переговорить. С организацией выезда помогли крестные. Желающие поднять колокола на Анзерский скит нашлись сразу. Один из них Константин Кукушкин даже прилетел из города Вельска, где работал главным врачом санатория «Сосновка». Собрали необходимое для подъема оборудование, лебедки, вешки, закупили альпинистские троса, погрузили необходимый крепеж, дрели, велосипеды, продукты.
Велосипеды были необходимы, так как предполагалось проживание в избе на берегу Капорской бухты, которая находилась в трех километрах от горы Голгофа. 12 октября 2007 года вылетели на Соловки, где было объявлено о приезде специалистов по подъему колоколов из Архангельска. Но мы об этом не догадывались. Так как поднимать колокола взялись впервые.
Нас встретили в местном аэропорту. С присоединившимися киносъемочными группами телеканалов «НТВ» и «Поморье», на автомашине переехали на Восточный берег Большого Соловецкого острова. Здесь, в уютном заливе, нас ждал катер «Голгофа». На нем дошли до острова Анзер.
Под мерный перестук дизеля катер довольно быстро дошел до Капорской бухты. Поселили нас в дом рядом с храмом. Еще до выезда мы договорились о предварительных работах по подготовке к нашему приезду. Дело в том, что колокольня встроена в само здание.
Подъем колоколов затруднялся выступающей частью крыши основного здания. Для преодоления этого уступа потребовалась некая простая конструкция, которую мы посоветовали изготовить из металлических лесов. К приезду она уже была установлена.
По наклонной поверхности планировалось поднимать колокола, удерживая их на оттяжке, осторожно отпускать до стены колокольни и далее вертикально поднимать до звонницы лебедками и блоками. Весь день 13 октября занимались балками и подъемной конструкцией на колокольне. К вечеру все готово.
Вечерний закат был запоминающимся, красное солнце садилось в тучи на горизонте. На завтра планировался праздничный молебен, освящение и подъем колоколов.
Завтра и большой православный праздник — Покров Пресвятой Богородицы. Ответственность великая. Но, как говорят на Севере: «Солнце красно с вечера, моряку бояться нечего». Все будет хорошо.
С утра все начали готовиться к торжеству праздничного молебна. Казалось, поднялись рано, но служба уже состоялась. Просто она всегда здесь начинается в четыре утра. Еще в первые приезды, обратили внимание на странное отношение к нам монахов острова. Они нас как-то сторонились. Не вступали в разговоры, на вопросы отвечали кратко и односложно. В основном «да» или «нет». Создавалось впечатление, что мы им чем-то мешаем. Только познакомившись с особенностями их повседневной жизни, стало немного понятно: они живут как бы в ином мире.
Служба в храме начинается в 4 утра, монахи строго соблюдают все посты, читают от 200 молитв в день, а в праздники и до 400. И все это за нас, за всех жителей необъятной России. Чтобы жила Россия в мире и достатке, здоровье и любви. Их на Анзере не много, но они из тех, кто духовно предан своему народу, своей Родине и Богу.
Только осознав это, можно понять их отрешенность и нежелание общения с иным для них духовным миром.
Немногочисленные прибывшие на остров зрители присутствовали при молитве, произнесенной настоятелем отцом Евлогием, сопровождаемой песнопением монахов. Колокола были освящены и готовы к установке.
Перед подъемом мне довелось передать отцу Евлогию украшенную полудрагоценными камнями в серебряном окладе книгу, с описанием архангельских колоколов и памятным перечнем всех, принимавших участие в их возрождении. Книга была с благодарностью принята, а отец Евлогий выразил признательность от всех присутствующих всем пожертвователям. Пожелал им благополучия и Божьей помощи во всех их добрых делах. Пригласил участников возвращения анзерских звонов побывать на острове и услышать их звучание над волнами Белого моря.
Но все это еще предстояло только сделать. Начался подъем колоколов. Легко и быстро подняли малые. Дело дошло до основных. Нагрузка на конструкцию заметно возросла. Доски, по которым поднимались колокола заметно прогибались. Когда дело дошло до главного, они начали потрескивать. Подъем продолжался. Чувствовалось общее напряжение. На самом верху звонницы колокол встал. Пришлось срочно подниматься наверх.
Колокол уперся своей короной в блоки подъемных устройств. Что делать? Решение пришло сразу, но рискованное. Надо отцепить трос одной из лебедок и переместить ее с вертикального на горизонтальное тяговое усилие. Внизу колокол держали на тросе через блоки вручную. Вверху — две лебедки с грузоподъемностью в тонну каждая. Одну нужно было снять и закрепить прямо на настиле. Немного отпустили блоки и верхнюю лебедку. В течение считанных минут отдали крепеж второй и закрепили на брусе настила. Медленно стали выбирать трос. Колокол наклонился и с поклоном вошел в звонницу. Все получилось! Все колокола были наверху. Завтра будем развешивать. Нас ждал праздничный ужин.
15 октября с утра колокола начали развешивать и крепить на подвесах. Закончили поздно вечером. Примерно в 18 вечера с колокольни позвонили в Архангельскую гимназию № 3 директору с известием, что «Выпускной» колокол поднят и его можно услышать. Как раз шло общее собрание гимназии. Еще в Архангельске мне удалось связаться с директором Архангельской гимназии № 3 Еленой Горяшиной. Мы договорились, что если все пойдет как спланировали, то я постараюсь связаться с ней и передать из центра Белого моря с острова Анзер звучание голоса их колокола под названием «Выпускной» на общешкольное торжественное собрание. С отцом Евлогием мы договорились о том, что этот колокол будет ежегодно звонить в день последнего школьного звонка 25 мая, передавая благословение всем выпускникам школы, выходящим в новую жизнь.
Как сказала директор гимназии Елена Горяшина: «Все плакали». Утром 16 октября нам устроили экскурсию по достопримечательным местам острова. Во второй половине дня собрали свои вещи и на катере «Голгофа» отправились на Большой Соловецкий остров. 17 октября на самолете прибыли в Архангельск. Вот так создается «эффект колибри», когда приходит неизвестный человек с неким посланием, вызывающим целую цепь последующих сложных событий, приведших в данном случае к возвращению утраченных сто лет назад колокольных звонов на Голгофо-Распятский скит Соловецкого острова Анзер.
Стоит теперь белоснежный храм на горе Голгофа и приветствует проходящие в Белом море корабли радостным звоном.
Литература
- ГААО. Ф. 248. Оп. 1. Д. 20. Л. 9. Копия письма.
- ГААО. Ф. 221. Оп. 2. Д. 51. Л. 9.
- ГААО. Ф. 352. Оп. 1. Д. 364. Л. 215.
- ГААО. Ф. 352. Оп. 1. Д. 296. Л. 35, 0б.
- ГААО. Ф. 4097. Оп. 1 Д. 70. Л. 56.
- ГААО. Ф. 4097. Оп. 1. Д. 70. Л. 70.
- ГААО. Ф. 4097. Оп. 1. Д. 70. Л. 46.
- ГААО. Ф. 4097. Оп. 1. Д. 70. Л. 59.
- ГААО. Ф. 4097. Оп. 1. Д. 70. Л. 56.
- Казаринов П. К., Евневич А. А. «Историко-археологические памятники Соловецкого архипелага (вне Кремля). Регистрационное обследование 1934 г.» Издательская программа Музея истории ГУЛАГа и Фонда Памяти. С. 142.
Другие мои посты про Анзер