История одной боевой машины, оставленной на поле боя в первые месяцы Великой Отечественной войны, — не рассказ о малодушии, а свидетельство суровых реалий тех дней.
КВ-2, от которого до наших дней дошли лишь фотографии с фрагментами, сошёл с конвейера Ленинградского Кировского завода во второй половине мая 1941 года. Его недолгий боевой путь завершился 11 июля того же года на юго‑восточной окраине Витебска.
В тот день танк действовал в составе 220‑й мотострелковой дивизии 23‑го механизированного корпуса. Соединению 9 июля поставили задачу выбить немецкие части из восточной части города. В бою участвовали не только штатные танки дивизии, но и машины 14‑й танковой дивизии 7‑го мехкорпуса — их перебросили с южного окраина Витебска, где располагался сборный пункт аварийных машин.
По документам о списании техники, утром и днём 11 июля танк вступил в бой с прорывающейся колонной вражеских бронированных машин. Схватка оказалась роковой для машины: повреждения следовали одно за другим. Сначала снарядом пробило маску орудия. Затем отказал левый бортовой фрикцион. Вскоре лопнула стяжная муфта правой тормозной ленты. Следом сгорел главный фрикцион — без него движение стало невозможным. В довершение башня утратила способность поворачиваться, лишив экипаж возможности вести огонь по маневрирующему противнику.
Командир батальона 220‑й дивизии, оценив ситуацию, отдал чёткий приказ: покинуть машину. Танк полностью утратил боеспособность. Экипаж выполнил распоряжение: демонтировал тыльный пулемёт и пулемёт радиста, вывел из строя приборы наблюдения. Повреждённый пулемёт радиста передали на танк БТ‑7 той же дивизии. Документацию бойцы зарыли в землю в 700–800 метрах от брошенной машины. Боекомплект — оставшиеся снаряды и магазины — остался внутри. Из‑за стремительного продвижения противника эвакуировать танк не удалось.
Состав экипажа был следующим: командир — Сидюк Сергей Максимович, а также Кравченко, Потанин, Иванов, Широков и Выгодский. После выхода из боя Широков, Иванов и Выгодский в подразделение не вернулись — их дальнейшая судьба остаётся неизвестной.
События того дня нашли отражение и в немецких источниках. В журнале боевых действий 7‑й танковой дивизии вермахта от 11 июля 1941 года отмечено, что 25‑й танковый полк вёл тяжёлый бой на юго‑восточной окраине Витебска против сильного противника, располагавшего 3–5 артиллерийскими батареями и вкопанными танками. В донесении, направленном в 39‑й танковый корпус, та же дивизия сообщила о захвате 22 танков восточнее Витебска, среди которых значился один «сверхтяжёлый» (в двух километрах юго‑восточнее города, у дороги на Смоленск), а также 2 бронемашин, 4 танкеток и пленении сотни солдат.
И советские, и немецкие документы сходятся в одном: танк оставили неподорванным — причиной стало быстрое продвижение вражеских сил. При этом оригинальных фотографий именно этой машины в целом виде не сохранилось. Зато в архивах есть снимки уже подорванного КВ‑2 с подписями «Под Витебском» или «Дорога Витебск — Смоленск».
На одной из фотографий рядом с обломками КВ-2 расположены три немецкие могилы. На снимке есть подпись, которая проясняет причину гибели гансов. Там написано: «Захоронение трех инженеров, взорвавших 72-тонный танк». По всей видимости, советская машина затрудняла проезд немецкой техники. Поэтому с ней не стали заморачиваться и просто решили подорвать. Но что-то не рассчитали и обездвиженный беспомощный монстр забрал с собой трёх оккупантов.
При написании статьи использовались материалы из ЖЖ belarus22. Больше фото и видео, которые нельзя разместить в Дзен, выложены в моем телеграмм канале. Подписывайтесь!