Есть редкие люди-символы Ленинграда-Петербурга. С их уходом город сиротеет… Истончается культурный слой. И рождаются новые городские легенды. О них.
Этот человек не носил броских шляп-беретов или ярких аксессуаров, а все равно выделялся на любом вернисаже. Выделялся светом. Каким-то теплом и вниманием - к выставке, к публике, к работам. Старая школа советской технической интеллигенции.
С ним легко можно было заговорить, спросить его мнение - снобизма никакого. Только скромное достоинство. Такой не отмахнется от тебя.
Известный в городе коллекционер и ценитель современного искусства ушел из жизни 23 февраля 2026 (в общем-то солидном возрасте). А вот кажется - безвременно… Чужой родной человек.
Он начал писать статьи по искусству с 1975 г. - больше 250 статей в его библиографии. Историк современного искусства. Авторитет.
Николай Иннокентьевич Благодатов (1937, Ленинград- 2026, Санкт-Петербург).
Дед его по отцовской линии - протоиерей Иоанн Благодатов, доверенное лицо патриарха Тихона, служил в блокаду в Никольском соборе, его отпевал будущий патриарх Алексий I.
Не оттуда ли свет на лице Николая Иннокентиевича, не по дедовской ли духовной линии? И фамилия какая говорящая… Такую просто так во все века не давали - Дающий Благо…
***
Николай Иннокентьевич очень бы удивился, узнав, что его нарекут «коллекционером». Ему просто нравилось искусство, искусство его современников-неформалов, гонимых тогда неформалов, работавших в лучшем случае в кочегарах городских котельных. Он просто хотел любоваться их нехитрыми (тогда так многим казалось) работами у себя дома, чувствуя их вневременную ценность, видя какие-то таинственные линии и штрихи, которые не видели остальные, или многие.
Окончил университет Водных коммуникаций, работал в речном пароходстве. Увлекался на досуге мировой живописью - в основном по картинкам из журналов (конец 1960-х). Познакомился с кругом таких же, как и он, любителей искусства и поэзии, потом уже с собственно художниками. Форма общения - квартирники.
По-настоящему увлекся советским андеграундом в 1974 г. (знаменитая выставка в ДК Газа): говорил, влюбился во всех сразу, увлекла сама идея свободного искусства - Арефьев, Шагин, Басин, Исачев… Увлекла жизнь, пришедшая с улицы. Жизнь с ударным цветом.
Первые работы были куплены им у тех художников-неформалов из Газа.
Вот такой «коллекционер» с зарплатой инженера в 120 рублей.
Сегодня таких не делают: коллекционеры теперь у нас сплошь тузы «закрытого салонного» Петербурга или финансовые магнаты.
…А у нашего героя оказались отличные вкус и чутьё. Что-то он покупал за доступные ему деньги, что-то позже художники дарили ему сами.
Его небольшая квартира-хрущевка сплошь завешена графикой и живописью (не в дорогих багетах). Мир у каждого свой.
Он умел дружить, приглашал к себе домой, посмотреть листы уникальной графики, мог часами рассказывать любопытствующим о художниках, о тех легендарных выставках в ДК Газа, ДК Невский, о длинных очередях желающих прикоснуться к новому и неофициальному (такие выставки могли «прихлопнуть» в любой момент, поэтому люди спешили видеть). Он и сам стоял в тех длинных очередях часами, чтобы прочувствовать время и ауру андеграунда. Золотое время, друзья. Представляете очереди в ДК Газа (где это?..) на выставку арт-молодежи сегодня?
Его замечания дорого ценили арт дилеры (здесь не об оплате «услуг» коллекционера, здесь о его чутье).
Без него, кажется, не проходило ни одной значимой выставки в городе последние десятилетия.
Я встречала его частенько в «Эрарте» и общалась, как многие, в доступном жанре small talk. Свет и причастность к настоящему оставались с тобой надолго. Простой доступный искусствовед, хранитель редких фактов. За эти факты и записки из прошлого его и приняли (как критика) в Союз художников. Историографическая жилка в нем проявилась рано, за нее его особенно ценили. Он почти всегда коротко и емко выступал на вернисажах - что-то очень важное о художниках и их работах - в самую точку. И доброе, напутственное. Такой своего рода (авторитетный) оберег художественного мира.
Его ценили и любили все хоть как-то причастные к миру визуального искусства как знатока и как замечательного человека. Но по плечу его похлопать никто не осмеливался - он оставался отдельным.
Говорят, ему неоднократно предлагали продать его коллекцию «редкостей» - сейчас ведь это сплошь раритеты тех, кто уж далече и чьи имена стали классикой современного российского и мирового искусства. Он отмахивался. Деньги его мало интересовали, его интересовало сохранить то, что он считал важным сохранить. А сохранить он мог и сам.
Долгая важная жизнь обычного ленинградца-петербуржца, большого необычного человека в мире искусства. Любитель и профессионал. Легенда вернисажей. Легенда города. Бывают ли вообще «маленькие люди»?..
Светлая память.
upd февраль 26, 2026
Евгений Ухналев в воспоминаниях (эссе об Ухналеве на канале - об этом художнике с поразительной судьбой знают не многие, увы…):
“...Николаю Благодатову принадлежит коротенькая фраза, которую я когда-то взял себе на вооружение. Он как-то зашёл, посмотрел на какую-то мою вещь и сказал: "Да, нерв есть". И я с тех пор сам стал себя оценивать на наличие этого нерва. Если нерва нет, значит, ничего не получается... ".
©️ Мила Тонбо 2026