Три дня прошли в мучительном ожидании. Ариадна почти не спала, вскакивая от каждого шороха. Стрельников метался между бюро, полицейским участком и квартирой Воронцова, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Анна Петровна осунулась и постарела на десять лет, терзаясь чувством вины. На четвёртый день, когда надежда почти угасла, Воронцов вернулся сам. Он вошёл в бюро под вечер, бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами, но живой. Анна Петровна, увидев его, вскрикнула и бросилась на шею. — Живой! Господи, живой! Воронцов осторожно высвободился из объятий и посмотрел на Ариадну и Стрельникова. В его глазах была такая мука, что Ариадна невольно отступила. — Я должен объяснить, — сказал он хрипло. — Выслушайте меня. А потом решайте, что со мной делать. Они сели. Воронцов, сжимая и разжимая кулаки, начал рассказ. — Меня не похищали. Я ушёл сам. Потому что получил известие, от которого не мог отказаться. — От кого? — спросил Стрельников. — От людей, которые держали мою семью. Мою насто
Воронцов нашёлся. Где он был и почему вернулся? Признание, которое перевернуло всё расследование • Призраки Петербурга
24 февраля24 фев
554
2 мин