Ежегодно в России около 10 миллионов человек проходят по уголовным делам в качестве свидетелей. Из них, по разным оценкам, от 500 тысяч до 2,5 миллиона сталкиваются с угрозами и давлением. Кому-то обещают расправу, кого-то пытаются подкупить, а кто-то бесследно исчезает, так и не дождавшись суда. Но есть и те, кто исчезает... официально. Появляясь под новым именем, с новым лицом и в другом городе. Как работает система защиты свидетелей в России – разбирался «Абзац».
Между молотом правосудия и наковальней преступности
Представьте себе обычный вечер. Вы возвращаетесь с работы и во дворе собственного дома становитесь случайным свидетелем жестокого убийства. Вы запоминаете лица преступников, номера машин, детали. А на следующий день вам звонят «доброжелатели» и советуют «подумать головой, прежде чем идти в полицию». Ваши фото оказываются в распоряжении неизвестных, а в подъезде появляются подозрительные личности.
Для миллионов россиян это не сюжет триллера, а суровая реальность. Критерий безопасности является одним из важнейших при реализации прав участников уголовного судопроизводства. Как отмечают исследователи, ежегодно в России в отношении примерно 3,5 тысячи участников уголовного процесса применяется более 31 тысячи мер безопасности.
Однако цифры МВД и Судебного департамента рисуют тревожную картину: в 2021–2023 годах число незаконных воздействий на участников процесса выросло на 15%. Причем в 5% случаев речь шла о прямой угрозе жизни.
Особенно тревожная статистика за первый квартал 2024 года: Судебный департамент при Верховном суде зафиксировал более 1,5 тысячи происшествий, включая 13 случаев покушения на жизнь подозреваемых и обвиняемых по тяжким статьям, а также их близких. Количество угроз с целью «нейтрализации» через запугивание и подкуп – 66 случаев – оказалось вдвое выше аналогичного периода 2022 года.
Зампред комитета Госдумы по безопасности Анатолий Выборный констатирует: под таким давлением люди нередко меняют показания, что напрямую влияет на ход следствия.
«К сожалению, иногда это может привести к тому, что преступник уходит от ответственности», – подчеркивает он.
Закон как броня: кто и как может стать «невидимым»
20 августа 2004 года был принят Федеральный закон № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства. С тех пор в него неоднократно вносились изменения (последние – 28 февраля 2025 года), которые расширяли и уточняли меры поддержки.
Кто же может рассчитывать на защиту? Список впечатляющий. Это не только свидетели и потерпевшие. Под крыло государства могут попасть:
– подозреваемые, обвиняемые и даже осужденные, если они сотрудничают со следствием;
– эксперты, специалисты, переводчики, понятые, педагоги, психологи и присяжные заседатели;
– гражданские истцы и ответчики;
– заявители и очевидцы еще до возбуждения уголовного дела;
– близкие родственники всех вышеперечисленных лиц.
Важно: меры защиты могут применяться не только в ходе следствия и суда, но и после приговора, а в некоторых случаях – в отношении заявителя или жертвы преступления – еще до возбуждения уголовного дела.
Закон предусматривает целый спектр мер, которые могут применяться как по отдельности, так и в комплексе.
Легкая степень защиты включает:
– личную охрану, охрану жилища и имущества;
– выдачу спецсредств (бронежилет, газовый баллончик) и средств связи с тревожной кнопкой;
– обеспечение конфиденциальности сведений: запрет на выдачу данных из информационных баз, изменение номеров телефонов и госномеров автомобилей.
Однако самые серьезные меры применяются только по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях. И вот здесь начинается самое интересное.
Радикальные меры: когда жизнь делят на до и после
Радикальные методы защиты – это переселение на другое место жительства, замена документов и изменение внешности. Звучит захватывающе, но на практике это колоссальная бюрократическая и финансовая нагрузка на государство.
Как это работает по закону:
При переселении защищаемому лицу за счет федерального бюджета предоставляется новое жилье, возмещаются расходы на переезд, оказывается материальная помощь. Государство гарантирует трудоустройство на работу, аналогичную прежней. При этом старое жилье и право вернуться на прежнюю работу сохраняются за ним на весь период отсутствия.
Затем начинается самое сложное: полная смена биографии. Новые паспорт, ИНН, СНИЛС, медицинский полис, водительские права. А если нужно – и пластическая операция.
С 2006 года, по данным МВД, удалось защитить более 39 тысяч человек. Но радикальные меры – единичны. И причина здесь прозаична – деньги.
В 2014 году начальник Управления по обеспечению безопасности лиц, подлежащих госзащите, генерал-майор полиции Александр Лебедев признавал, что выделяемых средств катастрофически не хватает. Тогда суммы позволяли обеспечить полноценную защиту (с переездом, пластикой и сменой документов) только для трех человек в год.
Ситуация постепенно меняется. Постановлением Правительства РФ от 06.09.2023 утверждена новая Государственная программа на 2024–2028 годы с финансированием 714 миллионов рублей. Сумма распределяется между МВД, ФСБ, Минобороны, ФСИН и Рострудом на пять лет.
По данным исследований, анализ приговоров по тяжким преступлениям за 2020–2023 годы показывает, как распределяются меры защиты:
– охрана жилья и имущества – 20% случаев;
– выдача спецсредств и устройств связи – 24%;
– засекречивание личных данных – 31%.
– самые дорогие меры (смена внешности, документов, переезд) применяются лишь в 1% случаев.
Истории свидетелей, которые исчезли, чтобы выжить
Юрий Нестеров: свидетель, которого хотели расстрелять
Самое подробное описание жизни под защитой появилось 2 июня 2009 года в документальном фильме Первого канала «Спасти свидетеля». Журналисты восстановили один день из жизни Юрия Нестерова, человека, который решился дать показания против членов опасной группировки.
Его реальность выглядела так:
– утро – постоянная смена машин, маршруты, исключающие слежку;
– день – работа через интернет, только так можно зарабатывать, не выходя из укрытия;
– вечер – заказ еды онлайн и редкие звонки семье, с которой он общался только дистанционно.
Причина такой конспирации была серьезной: Нестерова уже пытались расстрелять в подъезде родительского дома, пока шел суд над членами группировки. После покушения он и согласился на программу.
«Хади Такташ»: процесс за простыней
Еще до принятия закона о защите свидетелей российские следователи экспериментировали с подручными средствами. Как вспоминал в интервью порталу «Право.Ru» (8 июня 2018 года) руководитель практики АБ «А-ПРО» Валерий Волох, в начале 2000-х «натягивали простыню в дверных проемах кабинетов, надевали на очевидцев вязаные балаклавы и наносили профессиональный грим».
Первый полноценный опыт анонимности пришелся на процесс над казанской ОПГ «Хади Такташ». Подробности в 2003 году раскрыла «Российская газета»:
– свидетелей доставляли в суд в масках и балахонистых пальто, скрывавших фигуру;
– их размещали в соседней комнате с видеокамерой и микрофоном, изменяющим голос;
– судья заходил к ним для удостоверения личности, а показания транслировались в зал.
Но система дала сбой. Валерий Волох позже подтвердил трагедию:
«Несмотря на беспрецедентные меры, всех свидетелей уберечь не удалось. В ходе следствия и во время процесса при невыясненных обстоятельствах погибли несколько человек, дававших показания против лидера «Хади Такташ».
Сама история получила неожиданное продолжение в 2025 году: лидер ОПГ Ринат Фархутдинов (Ринтик), уже отбывающий пожизненное, дал новые показания по убийству 1999 года. Дело возобновили.
Теневые стороны закона: проблемы системы
Несмотря на работающую законодательную базу, система защиты свидетелей далека от идеала. Эксперты и участники процесса выделяют несколько хронических проблем.
Первая проблема – законодательные пробелы
Юристы указывают на парадокс: гражданский ответчик и его представитель включены в список лиц, имеющих право на защиту по статье 119-ФЗ, но Уголовно-процессуальный кодекс не содержит механизма применения к ним этих мер. На практике это приводит к тому, что суды просто «не видят» такой возможности.
Исследователи предлагают внести изменения в статьи 46 и 47 УПК, прямо прописав право подозреваемого и обвиняемого ходатайствовать о мерах безопасности, а также создать отдельную статью для гражданских ответчиков.
Вторая проблема – судебные риски
Есть и обратная сторона медали: разглашение данных о защищаемом свидетеле. Известны случаи, когда судьи, несмотря на протесты свидетелей, оглашали их подлинные данные в зале суда. Последствия были трагическими: после огласки в адрес свидетеля и его семьи поступали угрозы убийством, а в одном случае свидетель подвергся нападению с причинением телесных повреждений.
Третья проблема – сохранение тайны
Чтобы переселить человека, сменить ему документы и устроить на работу, требуется участие десятков чиновников – от паспортистов до бухгалтеров. На каждом этапе – риск утечки. Как признавали в МВД, такие случаи были, каждый раз приходилось проводить расследования.
Четвертая проблема – бюрократическая волокита
Для полноценной работы механизма необходимы ведомственные приказы от Минздрава, Минтруда и Минобразования, регламентирующие медобслуживание, трудоустройство и обучение детей переселенных свидетелей. Без этих бумаг запустить машину новой жизни почти невозможно.
Новые горизонты: что меняется в 2025–2026 годах
В конце 2025 года правительство внесло в Госдуму пакет законопроектов о совершенствовании системы госзащиты.
Ключевые изменения
Экстренные меры. Предусматривается возможность применять меры защиты в случаях, не терпящих отлагательства, причем без заявления или письменного согласия гражданина.
Расширение круга защищаемых. Категорию лиц, подлежащих госзащите, предлагается дополнить военнослужащими, участвующими в борьбе с терроризмом, военнослужащими органов внешней разведки и служащими военной полиции.
Техническое оснащение. Развивается практика использования видео-конференц-связи для допросов, что позволяет свидетелю находиться в безопасном месте в другом регионе.
Кроме того, законодательство теперь учитывает особый порядок выдачи дубликатов документов об образовании в случае изменения фамилии, имени или отчества в рамках мер безопасности.
Система остается скорее реактивной, чем проактивной. Часто она включается, когда угрозы уже прозвучали, а не предотвращает их. И пока главным врагом свидетеля являются не только преступники, но и бюрократические проволочки.
Гражданам, решившимся на сотрудничество со следствием по тяжким статьям, юристы советуют одно: знать свои права и требовать их соблюдения. Заявление об угрозах должно быть зафиксировано, а ходатайство о применении мер безопасности рассмотрено. Закон на вашей стороне. Вопрос лишь в ресурсах, которые государство готово потратить на вашу безопасность.