Егор Лисицын был родом из коми АССР из глубокой, глубокой, глубинки. Село его Мордино, располагалось на реке Локичим. Да так далеко от любых городов, что в какую сторону не смотри, а города не видно. Поэтому, самым уважаемым на селе человеком, был механизатор. Его батя, отслужив свои положенные три года на Северном флоте, вернувшись в своё село, женился и устроился работать в лес совхоз, механизатором. Поэтому окончив Мординскую школу №1, Егор сразу же пошёл в СПТУ учиться, как говорили ребята, на тракториста. Дело было простое, несложное и если честно, то Егора как магнитом тянуло ко всяким машинам, механизмам. Он всегда с большим удовольствием, ремонтировал и обслуживал их. Ещё находясь в школе, их учитель труда дядька Паша или Павел Андреевич, обожал его за особую усидчивость и старание в изучении «нутра» всякой железяки… И всегда бухнув дядь Паша, приглашал его, если надо было, что - то отремонтировать.
Он всегда с удовольствием смотрел как производит ремонт, очередного чайника или плиты, его ученик. Поддымливая «козьей» ножкой и сидя у себя в школьной мастерской, за верстаком, он, бывало, говорил Егору:
- Молодец Егорка не зря, я тута Вас учу, а? Из тебе выйдет-таки, толк.
И ухмыльнувшись, всегда задумавшись, продолжал:
- Только смотри, чтобы тебя наш дилехтор, потом в зарплате они ущемил. Ну, или не обманул.
И сморкнувшись в платок, добавлял:
- Как мене, наша директриса.
Егор действительно учился неплохо, с физикой, математикой у него дела шли хорошо, а вот литература, история и другие неточные науки, ему давались с большим трудом. Однако учитель физики, Александр Иванович обожал своего Егорку, он всегда ставил того в пример, остальному классу. Разбирая очередное блестящее решение им задач, особенно по механике, а Егор как говорится, всегда старался оправдать в глазах Александра Ивановича, его доверие к нему. Егор был ребёнком, что называется из простой семьи и на все предложения, которые ему поступали от его учителей, типа - Егор надо в техникум поступать. Он, подумав, отвечал:
- Я бы с удовольствием, но у меня ещё трое ребят в нашей семье. Мне надо побыстрее «слезть» с шеи, у своих родителей.
И поэтому для ускорения этого процесса, по окончании школы, он сразу поступил в СПТУ, учиться на тракториста. Год обучения в училище трактористов, пролетел быстро. В конце обучения, Егор получил удостоверение тракториста и уже со средним образованием, и хорошей профессией в руках вышел, что называется в люди.
Выйти-то он вышел в люди, а вот армия пришла к нему сама, в виде их военкома подполковника Лаюкова Бориса Ефимовича, который посмотрев на здорового парня из деревни и задумчиво сказал:
- Ну, что молодой человек, поедешь служить в Пограничные войска.
Егорка тогда, немножко стушевался и смотря себе под ноги, сказал:
- А в морфлот, нельзя?
Сидящие за столом переглянулись и подполковник, ответил:
- Понимаете Егор Николаевич, стране по зарез нужны пограничники.
Егор, не отводя взгляда от лица подполковника, горько вздохнул, но выпрямившись, ответил:
- Спасибо, товарищ подполковник. Я оправдаю, Ваше доверие.
Выйдя из военкомата, он с автостанции уехал к себе в село. Там рассказал бати, что подполковник ему сказал - их страна, то бишь СССР, крайне нуждается в солдатах пограничниках. Батя выслушал сына молча и налив себе, и ему по стакану самогона, выпив, произнёс:
- Ну, надо. Так надо.
И развернувшись к тихо сидящей жене, добавил:
— Вот, оно как…
А Егор, впервые выпив стакан самогона, налитый из батиных рук, в их доме, понял, что он уже вырос.
Через неделю Егор вступил обеими ногами на землю Казахской ССР. Прибыв в город Алма-Ату, он узнал, что будет проходить службу в Пограничном училище. Ну, а пока их отвели в баню, на территории военного училища, но в начале всех прибывших, остригли на голо. Егор радовался, так как он еще перед отъездом остригся на лысо, в городской парикмахерской. И теперь смотря как работают по головам призывников, ручные машинки, а те морщатся от боли, иногда повизгивая. Баня была быстрой, шайку с водой на голову и намылившись ещё одну шайку туда же и отираться, а дальше к окну для получения формы.
Форму ему выдали сразу по размеру, ему задали вопрос:
- Какой размер одежды носишь?
Он назвал размер одежды и обуви. Присел на лавочку и одев ХБ понял, что точно его размер, только вот оно немного было шире, но это не страшно, со временем усядет, решил он. Шинель и шапка, выданные ему тоже сели неплохо. Выйдя в новенькой солдатской одежде во двор. Егорка растерялся, от количества одинаково одетых людей. За тем их построили и усадив в кузова ГАЗ-66 повезли куда-то. Автомобили увозили новобранцев все дальше и дальше от белеющих снежными вершинами гор. Через несколько часов, они выпрыгнули из кузова грузовика от последовавшей им, команды:
- К машине…
С этого момента и началась Егорова служба. Он попал в третий взвод учебного пункта. Командир его отделения сержант Славинский, был требовательным и на редкость принципиальным командиром. Всё вроде бы шло у Егора хорошо, а местами даже отлично и особенно в поедании им пищи. Однако был у него небольшой недостаток, а точнее их было несколько. Егор не мог одеться за сорок пять секунд и как он не старался, но его нескладный организм всё равно опаздывал. Чем вызывал гнев их командира отделения и это бы ладно, но вот знание уставов ему не давалось вообще, и ни как. Если с армейскими званиями Егорка с трудом, но справился, то запомнить обязанности дневального ему было трудно, но он за то виртуозно наловчился мыть полы и начищать краники, в умывальнике. Он исправно старался, но знания уставов, как говаривал его ком отделением, высыпались из него раньше, чем попадали в него. А попадали они в него чаще всего, через руки или ноги. Однако, когда их отделение пробежав три километра с полной выкладкой, пришло к финишу одним из первых, а Егорка «раздолбай» приволок на себе три автомата. Командир отделения объявил ему первую «военную» благодарность, перед строем его отделения. Тогда Егор хоть пять минут, но побыл в своей жизни примером для остальных солдат. Вечером, он впервые заступил дневальным, по учебному пункту. Обязанности свои как дневальный, он исполнял как положено точно и в срок, окромя одного досадного недоразумения. Когда утром майор Пугачёв, он же начальник их учебного пункта, впервые переступил порог их казармы, Егорка, отдав честь не подал команду смирно. На, что озадаченный майор, вернувшись на исходную ещё раз прошел мимо дневального и всё повторилось. Честь Егорка отдал, молча «поедая» глазами майора. Пока майор, молча смотря в упор на дневального, не перевёл свой взгляд куда-то в высь и не крикнул, фальцетом:
- Дежурный по учебному пункту, на выход.
Мгновенно взявшийся из воздуха, сержант Славинский, крикнул:
- Смирно.
И взяв под козырек, доложил:
- Товарищ майор, во вверенном Вам учебном пункте, без происшествий.
И отступив назад и в сторону, замер в приветствии. Майор Пугачёв, посмотрев на дежурного сержанта и переведя взгляд на замершего дневального, хмыкнув, и почти ласково, произнёс:
- Ага, значиться без происшествий?
И выразительно просверлил глазами, сержанта.
- Так точно.
Гаркнул сержант, честно выпучившись на майора.
- Тогда пойдем те ко мне в кабинет, товарищ сержант.
Произнес, спокойно не сводя своих глаз с сержанта, майор. И направился дальше в казарму, в сторону своего кабинета. В общем ребята потом слышали отдельные междометья, долетавшие до наряда, из кабинета товарища майора. Выскочивший оттуда, через десять минут сержант. Бросившись в сторону стоящего на «тумбочке» Егора, уже раскрыл рот, но столкнувшись нос к носу с их замполитом, старшим лейтенантом Курочкиным только и смог вытянуться по стойке смирно, и отдав тому честь, ответить утвердительным кивком своей головы, на вопрос замполита:
- Начальник, здесь?
А потом замполит, внимательно посмотрев на сержанта, медленно приказал:
- Идите и пригласите к начальнику учебного пункта, старшину. Сержанта Самойлова.
И видя мнущегося в нерешительности сержанта, рявкнул:
- Бегом…
Сержант Славинский со всех ног бросился в каптёрку, за старшиной. Замполит величественно проследовал, в кабинет начальника учебного пункта. Дальше уже никому не было дела до Егорки. Оказалось, что в эту субботу их старшина он же, сержант сверхсрочной службы Самойлов Борис Борисович развлекался на танцах в соседнем поселке, с другом тоже сверхсрочником младшим сержантом Пензиным. Ну, как развлеклись? У Бориса Борисовича жена уехала к маме, так как вышла в отпуск, а после её отъезда к Борису, неожиданно зашел на огонёк, совершенно не женатый Николай Пензин. Попив «чайку», мужики вспомнили молодость, благо она ещё не скрылась за поворотом, как жена Бориса Борисовича и икнув пошли в клуб, соседнего с их частью посёлка, на танцы. Решив, что тамошние женихи без них, не те…
В самый разгар танцев, Борис Борисович неожиданно обнаружил отсутствие Николая и решил его найти, и выйти одновременно до ветру… А так как ветер лучше всего за клубом, он туда и направился, а там…
Пятеро местных жителей, кулаками объясняли его другу Кольке, что они-то женихи тута, хощь куды…
Борис Борисович почти трезвым взглядом, взглянув на происходящий кипишь, неожиданно вспомнив лекцию их замполита, старшего лейтенанта Курочкина «О воинском товариществе», которую тот проводил совершенно недавно с солдатами. Не засучивая рукава у рубашки, приступил к делу, а поскольку его пудовые кулаки, в купе с значком мастера спорта по боксу. Оказались тяжелыми аргументами, то местные женихи оказались все впятером биты и биты до состояния, оказания им больничных «услуг». И уже сегодня, то есть в понедельник утром, органы внутренних дел срочно заинтересовались их старшиной. Дело всё в том, что в своё время в их роте служил Серик Конакбаев который 1980 года в Москве стал, серебряным призёром летних Олимпийских игр. Так вот они были как сейчас говорят спарринг партнерами. Вот как-то так… Без учета голубого неба, над Заилийским Алатау.
Дальше их учебный пункт стоял на «ушах». Приходили и уходили старшие офицеры, звонили телефоны, бегали посыльные. Короче случился армейский «романтик». Дежурный по учебному пункту, благоразумно убрал с «тумбочки» Егора и направил его на ответственную работу, убирать выносной туалет, а после и курилку, чтобы два раза туда, сюда не ходить. Потом их дежурного стали «дергать в штаб», а он не будь чудаком, послал в место себя Егорку. Дальше Егор, бегал посыльным в штаб и назад. Он бегал, отдавал всем честь, а в последний раз, когда ему приехавший майор, приказал:
- Идите и скажите, что я приказываю явиться ко мне Вашему старшине…
Егорка, вытянувшись и отведя свой взгляд от его колючих глаз, безвольно ответил:
- Есть, передать…
И повернувшись через левое плечо, проследовал до своего старшины с докладом. Дальше он услышал сказанное негромко, в свою спину:
- Умных к умным, а этот мне достался… Ну, я Вам покажу суки.
Прибежав в казарму, он попытался доложить о вызове их старшины в штаб, дежурному сержанту Славинскому, а тот перебив его, рявкнул:
- Иди и сам старшине, говори…
И безапелляционно махнул своей рукой, разрубая воздух. Егорка сник и побрёл к каптёрке, где находился Борис Борисович, постучав в дверь и открыв её, доложил:
- Товарищ сержант, Вас это майор из политотделу, к себе зовёт…
Старшина, даже не сделав ему замечание за неуставной доклад, а тихо задал ему вопрос:
- Егорка, а майор сильно злой?
- Ага, товарищ сержант, очень злой.
Произнес Егорка и прямо посмотрел в глаза Борису Борисовичу, тот поправив фуру, пошел в штаб. После этого случая, Егорку в наряде по их учебному пункту, утром уже на «тумбочку» ни один дежурный, больше никогда не ставил.
Уже через день его с двумя сослуживцами, выделили после обеда в качестве помощников в наряд по кухне. Их повар Серёга, вынес им противень после поджаривания на нём минтая и смотря на зелёных, протянув противень с прилипшими остатками рыбы, лениво произнес:
- Вымыть.
Ребята уставившись на противень, как удав на кролика, оробев переспросили:
- А можно, рыбу съесть?
Серёга, опешив, ответил:
- Какую рыбу?
Егорка, показав пальцем на прилипшие к противню, остатки рыбьих частей, сглотнув слюну, добавил:
— Вот эту.
- А эту. Можно, но, чтобы через десять минут противень «горел».
Улыбнувшись, ответил повар. Сколько раз, уже после армии Егорка не едал другой рыбы, но такой вкуснятины как те кусочки поджаренного минтая он больше ни разу, не ел. Через десять минут, противень был абсолютно чист.
К окончанию учебного пункта, ребята выровнялись в своих физических возможностях. Все сносно бегали и по семь раз подтягивались, а Егорка наконец то усвоил обязанности дневального. Как-то вечером, перед ужином их замполит, взяв его и ещё двух рядовых. Привел их к сварщику, который производил сварку труб отопления в клубе и свысока произнёс:
— Вот тебе, трое помощников по моей просьбе. Используй их, на своё усмотрение.
Солдат – сварщик, оторвавшись от работы, кивнул и замполит, развернувшись, убыл по своим делам. Доделав своё дело, старослужащий солдат, об этом говорил его расстёгнутый крючок на ХБ. Дружески улыбаясь, пояснил, стоящим солдатикам:
- Мужики, значиться так. Вон стоит мангал. Тащите его сюда.
И указал на сваренный из стали ящик на ножках, стоящий метрах в пяти в кустах, под забором. Те быстро принесли его и опустили рядом со сварщиком. Тот, осмотрев стальной ящик, изрек:
- Сейчас я буду сплошные сварные швы на соединения ставить, а вы крутите помаленьку мангал, чтобы мне побыстрее было работать. Ага!?
- Ага.
Дружно ответили молодые солдаты и преданно посмотрели на сварщика. Тот, мотнув головой опустил маску и ткнув электродом в стальной ящик зажёг дугу. Стоящие рядом военнослужащие, ворочали мангал со скоростью сантиметр в час.
- Стоп, Вашу мать…
Выругавшись и откинув маску, произнес сварщик, и с неописуемым удивлением в своём взгляде, уставился на рядом стоящих военнослужащих по призыву.
- Вы же такими темпами на гражданке в зарплату, ни хрена не получите, а?
Растерянно взглянул сварщик на них, а Алёха ответил ему, тогда вопросом на вопрос:
- А ты когда на дембель, уходишь?
- Уже этой осенью…
С недоумением в своем голосе ответил сварщик, смотря на ребят. И накинув маску шуранул, швы на мангал, в темпе «вальса», ворочая его в мгновенье ока. Затем подняв маску, лихо произнес. Смотря сверху, вниз на молодежь:
— Вот как, надо.
Сашка солдат с его отделения, спокойно смотря на сварщика, лениво произнес:
- Да мы, к концу службы такими же станем, а пока куда спешить?
Пришедший вскоре после этого замполит, забрав мангал и отойдя со сварщиком в сторону, и оттуда весело посматривая на них. Разговаривая с тем, иногда весело хохотал от слов сварщика, хватаясь за свой живот.
Продолжение здесь: