Недавно на глаза попались результаты исследования компании MAR Consult, и они меня, мягко говоря, зацепили. Цифры там такие, что хоть бизнес-план по открытию собственной службы такси пиши. Потому что, судя по опросам, скорая помощь для многих россиян превращается в сервис с непредсказуемым временем прибытия к пациенту.
Официально у нас есть норматив — 20 минут. Норматив, прописанный в программе государственных гарантий. Но, как это часто бывает с нормативами в нашей стране, реальность вносит свои суровые коррективы.
Статистика vs реальность: где правда
Давайте сразу к сухим цифрам: департаменты Москвы рапортуют о 93% успешных приездов за 20 минут, а среднее время и вовсе рисуют где-то в районе 10–13 минут. Красота! Можно выдохнуть и налить чаю.
Но стоит копнуть глубже, как открывается картина маслом. Опрос, в котором поучаствовали 1200 человек, показывает обратное. Большинство (56%) столкнулись с тем, что двадцатиминутный норматив остался для них лишь строчкой в законе.
Особенно меня убила цифра про 21% респондентов, которые ждали скорую больше часа. Вы только вдумайтесь в это число. Каждый пятый! Это уже не просто опоздание, это катастрофа. Когда у человека инсульт или инфаркт, час — это даже не вечность, это пропасть, из которой не возвращаются.Вы верите в такую статистику, или, на ваш взгляд, тех, кто ждал больше часа, в реальности еще больше?
Почему такой разрыв? Тут мы подходим к любимой теме экономистов — методологии подсчетов. Официальные данные обычно учитывают только экстренные вызовы и часто опираются на логи «от диспетчера до прибытия». Опрос же учитывает субъективное ощущение времени (когда минута тянется как час) и, что важнее, включает в себя всю Россию с ее пробками, бездорожьем и медвежьими углами.
Час езды до пациента: география против медицины
В Коми или Якутии до пациента иногда приходится добираться на пароме или вертолете. Поэтому в программе госгарантий есть оговорка про «удаленные и труднодоступные места».
Например, в той же Республике Коми для расстояния в 40–60 км норматив вырастает до 60 минут. Это прагматичный подход, спорить не буду. Экономика и география — дамы суровые.
Но есть нюанс. Если в официальных документах это звучит как «обоснованная корректировка», то в сознании пациента это звучит как приговор. Представьте: у вас 40 км до города, на улице зима, и вы понимаете, что официально имеете право ждать «скорую» час. А если дорогу замело? А если мост сломался? Вот тут в игру вступают те самые 21% несчастных, чье ожидание перевалило за часовой рубеж.
Как человек с финансовым складом ума, я смотрю на это как на логистическую задачу с бесконечным числом переменных: плотность населения на квадратный километр, количество бригад, состояние дорожного полотна и даже загруженность трафика в час пик.
Где едут, а где стоят. Региональный разрез
Исследователи любезно подсветили и географию опазданий:
Пока Москва и Питер купаются в лучах относительного благополучия (хотя 61% москвичей все равно жалуются на ожидание дольше 20 минут — это тоже нонсенс для столицы!), остальная страна живет в другой реальности.
Посмотрите на Северо-Кавказский округ — 90% опрошенных ждали дольше норматива. Южный и Сибирский округа — по 73%. Цифры просто зашкаливают. Почему?
Тут целый клубок проблем. Это и пресловутое «бездорожье», и хроническая нехватка кадров (врачи тупо не хотят ехать в отдаленные районы за зарплату, которую им предлагают), и устаревший автопарк, который ломается в самый неподходящий момент. С точки зрения экономики, это рынок с гигантским провалом. Спрос на услугу колоссальный (жизнь и здоровье), а предложение ограничено бюджетными возможностями региона и его инфраструктурой.
Частная скорая помощь: наша палочка-выручалочка
Отдельный лакомый кусочек — это частные службы скорой помощи. В опросе про них отдельно не спрашивали, и это показательно. Они есть, но существуют в основном в городах-миллионниках, и их доля мизерна.
И тут мы упираемся в интересную экономическую коллизию. У частников нет привязки к ОМС. Пожаловаться на них в страховую не получится, потому что ты платишь кэшем. Но с другой стороны, у них меньше вызовов, и они заточены на сервис.
Я часто слышу мнение: «Платить за скорую? Это же дичь! Она должна быть бесплатной!». И я согласен с этим посылом, как с базовой социальной гарантией. Но как человек, который знает цену времени, я задаюсь риторическим вопросом: если государственная машина едет час, а частная приезжает за 15 минут, и цена вопроса — 3000 рублей, что вы выберете, когда дорога каждая минута вашему ребенку? Как думаете, это уже неизбежное зло — платить за то, что должно быть бесплатным, или лучше сразу иметь в запасе эту «золотую карту»?
Это трудный выбор, и здесь нет правильного ответа. Это выбор между верой в государство и прагматизмом выживания.
Что делать, пока мы ждем помощь врача
Понятно, что завтра мы не построим дороги в каждой деревне и не увеличим в два раза зарплату фельдшерам. Пока система пробуксовывает, у меня для вас есть несколько советов, как сократить время ожидания или повысить свои шансы.
Звоните и уточняйте, но с умом. Опрос показал, что 95% людей готовы перезванивать диспетчеру. Это правильно, чтобы держать руку на пульсе. Но делайте это тактично. Не занимайте линию истерикой, просто уточните статус: «Принят ли вызов? Выехали ли?». Помните, что диспетчер — не враг, он тоже часть этой перегруженной системы.
Знайте свои права. Вас могут заставить ждать дольше из-за транспортной доступности, и это законно. Но если вы в черте города, а скорая едет два часа — это повод для разбирательства. Звоните в страховую компанию (ту, что выдала полис ОМС). «СОГАЗ-Мед» и другие обязаны защищать ваши права. Страховые имеют рычаги давления на медучреждения, не стесняйтесь ими пользоваться.
Оцените риски заранее. Если вы живете в районе с плохой транспортной доступностью и у вас есть пожилые родственники с хроническими болезнями, подумайте о «плане Б». Возможно, стоит держать на заметке номер платной скорой или договориться с соседями, у которых есть машина, чтобы в критической ситуации домчать до больницы самостоятельно (рискованно, но иногда это единственный выход).
Ситуация со скорой помощью в России — это зеркало нашего инфраструктурного развития. Мы можем сколько угодно гордиться высокими технологиями в Москве, но пока в деревне под Воронежем бабушка ждет фельдшера три часа, говорить о едином и доступном здравоохранении рано.
Данные опросов — это не просто цифры, это крик о помощи 21% населения, которые провели самый длинный час в своей жизни. И пока норматив в 20 минут остается лишь красивым ориентиром на бумаге, а не железным правилом, эта лотерея со временем будет продолжаться. Хочется верить, что экономика страны когда-нибудь дозреет до того, чтобы вложиться в решение этой проблемы по-настоящему, а не только в отчетах.
А пока — берегите себя и своих близких. И, пожалуйста, не болейте.