Много семян посеяно, а ещё немало лежит в пакетах. Вчера я их пересмотрела, но не смогла ничего отбросить: всё нужное, всё хочется вырастить.
Часть семян я всё же отдала — вчера сдала их в «Матрёшкин кузовок» в помощь Донбассу.
От всех последних событий и постоянной занятости порой кажется, что всё это не наяву. Не хочется даже задумываться, как сложится дальше, — на исправление ошибок и неудач уже не остаётся времени.
Наверное, я всё-таки выбита из колеи из‑за мультифлоры. Так и не поняла, почему погибли маточники, которые хранились в подполе. Были годы, когда осенью уже лежал снег и стояли морозы, а я всё равно помещала мультифлору в ёмкости любого размера, какие попадались под руку. Грунт брала прямо из лунки, не особо заполняя пустоты, — и всё прекрасно зимовало. В декабре растения уже прорастали белыми ниточками.
На фото растения после пересадки в емкости продолжают цвести в теплице.
В этом году я всё тщательно подготовила: взяла горшки объёмом не менее 4–5 л, составила рыхлый грунт, аккуратно простукивала почву — не слишком сухо и не слишком сыро, — всё подписала. И что в итоге? Из десяти ёмкостей с маточниками только четыре дали немного ростков, остальные придётся выбросить. Ждать больше нет смысла: прошло уже почти два месяца с тех пор, как их достали.
Ещё меня тревожит, что мы не можем достать из траншеи остальные 26 горшков — мешают морозы. Занести их все в дом я не могу (хотя раньше так делала), а в теплице не получается поддерживать нужную температуру. Если бы по ночам было хотя бы +17–18 ∘C, а днём светило солнце, можно было бы на несколько часов включать отопление ночью. Но поддерживать его круглосуточно слишком накладно. А морозы с каждым днём усиливаются: сегодня пришло штормовое предупреждение — с 25 по 27 февраля ожидается похолодание до −35–−40 ∘C и ниже. Какая тут теплица спасёт?
Вот так выглядели маточники мультифлоры в прошлом году, "замерзшие в кол", все остались живы.
А это все перенесли в теплицу, поместили на стеллажи и включила отопление.
А это спустя неделю было уже видно, что маточники живы и начинают давать поросль. Это было 26 марта 2025 года. А как выглядят маточники в этом году, если они еще находятся в траншее и глубоко под снегом?
Почему‑то я никак не успеваю сделать всё задуманное.
Не могу отказаться ни от общественных дел, ни от заботы о муже и внуках, а посевные работы тоже не ждут.
Лёня у меня совсем расписался — я даже не прошу его о помощи. Он заносит уголь по полведра и по небольшой охапке дров — и это уже хорошо. Ещё кормит собаку и кур, понемногу убирает снег, чтобы можно было пройти. Я с одной рукой не могу ему особо помочь.
Отправить Лёню к платным кардиологам я не в силах, но всё-таки немного уговорила его: он согласился поехать в Новосибирск после 8 марта, то есть после получения мартовской пенсии. Сын тоже настаивает, чтобы он приехал, — там его уже повезут по клиникам и проведут все необходимые обследования.
Ну а сегодня я всё же начну сеять.
К обеду приедет Лёша и заберёт Алевтину. Я открыла свои записи: там указано, что нужно посеять в феврале, а некоторые культуры отмечены пометкой «срочно в феврале». Буду сеять, что успею, — в 16:00 мне обязательно нужно быть на репетиции.
Планирую посеять:
- Рудбекию — семена с прошлого года, которые прислала Надя. Часть я оставляла про запас. Опасаюсь, что прошлогодние семена могли вымерзнуть, хотя в прошлый раз они были очень хорошими.
Амми — посею второй пакет, точнее, половину пакета. Всхожесть у неё двухсотпроцентная, но мне столько не нужно. Не уверена, что будет толк от рассады, которую я распикировала на днях: если она состарится в маленьких ёмкостях, то не даст нужного размаха.
Гелениум — посею смесь, а также «Гелениум осенний» от Беллы. Несколько лет назад я была равнодушна к этим многолетникам, но потом вдруг «загорелась». Одна подруга из Новосибирска обещала мне корневище высокого красного гелениума в обмен на мультифлору. Я передала ей 6 стаканчиков с укоренёнными черенками, а в ответ — уже три года тишина, хотя раньше мы перезванивались и поздравляли друг друга с днями рождения.
Дицентру плетистую — пишут, что ничего особенного, но раз уж выписала, надо посеять.
Пенстемон наперстянковый Mystica — тоже от Беллы.
Иберис вечнозелёный «Байтраут» и иберис от Нади — прошлогодний цвел, но я опасаюсь, что он мог пострадать за зиму.
Ратибиду жёлтую высокую — её ещё называют рудбекией. Таня из ЖЖ присылала корневище, в прошлом году растение шикарно цвело, я собрала семена и теперь хочу их испытать.
Эхинацею — не помню, какую именно выписывала у Светланы, но у меня её точно нет.
Левизию — с пометкой «февраль, срочно». Получила от Светланы.
А ведь раньше всё было проще. Помню, как в молодости сажала первые цветы — без всяких записей, без графиков, без тревог о температуре и сроках. Просто копала лунку, клала семечко, поливала и верила: вырастет. И росло ведь! Может, дело не в идеальных условиях, а в этой самой вере? Сейчас столько знаний, столько инструкций — а результат порой хуже. Может, стоит чуть отпустить контроль, довериться земле и солнцу? Хотя… нет. Не в этом году. Слишком много зависит от этих ростков — и не только урожай. В них — надежда, что всё наладится. Что морозы отступят, Лёня пройдёт обследование, родные будут здоровы, а жизнь снова обретёт тот самый, почти забытый ритм: посев — рост — цветение — сбор семян — и снова по кругу.